Его звали Тони. Книга 8 (СИ)

Орчанки из ударной роты тоже были тут. Те самые, — одна со шрамом, а вторая с нежно-оливковой кожей. Смотрели. Слушали. А когда дарг дождался ухода Гроха и тоже двинул прочь, переглянулись. И синхронно поднялись из-за стола.
— Эй, большой, — светло-зелёная нагнала громадного орка недалеко душевых. — Слышали, ты весёлый.
— Ага, — подключилась вторая, со шрамом. — Любишь поржать?
  
— Ну… — дарг явно не понимал, к чему идёт разговор. — Типа да. А что?
Смотрел он на них явно без особого доверия. Я бы даже сказал с лёгким подозрением. Правда, на сиськи всё равно пялился.
— Мы тоже, — первая орчанка ласково улыбнулась. — Хочешь повеселиться? Втроём?
И на дверь душевой кивнула. Ненавязчиво майку задрав так, что нижняя часть груди видна стала. Вот тот самый краешек полушария, который любят показывать сметливые девушки. В процентах оно вроде и немного совсем. Но заводит дико. Вызывая желание разом сорвать с женщины всё.
Дарг сглотнул. Посмотрел на неё. На вторую, которая показательно щёлкнула пряжкой ремня.
— Наверное… — медленно протянул участник шоу. — А ваще, ну… Да. Хочу. И чё?
— Чё-чё?- уставилась на него та, что со шрамом. — Внутрь заваливайся. Раздевайся. Для начала тя отмыть надо.
Вы сейчас будете ржать, но он правда за ними попёрся. И они сами вслед за ним зашли.
— Камеру переключили! — заорал Фот с монитора, барабаня по клавиатуре. — Нужна картинка изнутри! Звук на максимум!
Экран на секунду замерцал. Ракурс сменился. Теперь мы видели всё глазами «жертвы» — точнее, объективом камеры на его плече. Мокрый кафель, пар от горячей и две ухмыляющиеся клыкастые морды, что выглядывали из белых облаков. Вроде бы уже голые. Вот так сходу не понять.
— Всё снимай! — рявкнула светло-зелёная. — Штаны тоже! Да не тормози ты!
Вторая орчанка вынырнула сбоку. На момент прижалась к даргу голым телом. И тут же окатила водой из душа. Струи ударила прямо в грудь даргу, залив не только его самого, но и объектив. Изображение пошло рябью из-за залитого стекла, но сигнал не прервался. Даже звук остался чистым. Только шипение воды добавилось.
— Не сдохнет техника? — с беспокойством подался вперёд Сорк. — Зальют же!
— Не дождутся, — усмехнулся начисто выбритый цверг, который отвечал за технику. — Эти малышки выдержат погружение на километр. Не зря мы за класс защиты переплатили. Как знал.
На экране творился хаос. Камера тряслась — дарг судорожно стягивал мокрую одежду, путаясь в штанинах и поскальзываясь на плитке. Вокруг кружили две обнажённые свенги, которые то и дело приближались, дразня орка.
А через тридцать секунд дверь распахнулась и они вылетели в коридор. На ходу натягивая штаны. Похоже нижнее бельё эти две оторвы игнорировали принципиально и полностью.
— Одежда в вентиляции, красавчик! — крикнула одна сквозь хохот. — Ищи на нижнем ярусе! И не надейся, что кто-то впечатлится! Там и смотреть не на что!
Дарг, оставшийся внутри душевой, рванул к двери. Распахнув её, кинулся было в коридор. Но быстро остановился. Вернулся назад. Оглянулся на оператора, который был вынужден сунуться за ним следом.
— Не-не, — осознав ситуацию, тот заговорил, нарушая инструкцию. — Я щас кобольдов вызову. И ваще размер другой.
Гоблин, судя по голосу. Значит, габариты реально не подойдут.
Аппаратная наполнилась звуками смеха. Гоша чуть не сполз со стула. Арина вытирала слёзы. Кто-то подвывал в углу, впав в истерику.
— Это шикарно! Мы такого хайпу с вами жеранём, что весь мир япнется! — орал Фот с монитора, захлёбываясь словами. — Систему автоблюра только подстроить надо! Технари, займитесь! У этих двух сосок обе пары дырок секунды три шли в эфир. Так не пойдёт!
Выдохнув, гоблин бросил взгляд в сторону.
— Сразу хреначьте нарезку, — продолжил он, переведя дух. — Заголовок: «Голый король душевой»! Бахнем в рекламу к вечеру.
— Возмездие, — констатировал Гамлет, заглянувший в аппаратную. — И новые ориентиры. Не каждый проигрыш приводит к потерям. А некоторые победы могут оказаться горше поражений.
— Смеялся над Грохом? — утирающий слёзы Гоша, предпочёл выразиться куда проще. — Получи ответку, япь!
Я же смотрел на экран и думал о справедливости.
Грох утром получил урок. Публичный и болезненный. Но он хотя бы был одет. А этот умник решил потоптаться на чужом унижении. Пристегнуться к чужой ситуации. Как дебилоид, который решает прокатиться за фурой, держась за неё. И вот предсказуемый результат. Идиота размазало по встречной тачке.
Карма. Или как там это называется? Баланс восстановлен.
Минут через тридцать, когда дарг вдоволь набегался по ярусам, замотанный в полотенце, орчанки всё-таки сжалились. Выкинули его вещи в коридор. Предварительно перемазав их чёрной краской для волос, которую одолжили у какой-то цверги.
К позднему вечеру ситуация окончательно вышла из берегов. Снесла дамбу здравого смысла и затопила нас сюрреализмом.
Грох — тот самый лохматый парень, которого утром унизили перед камерой и над чьей ситуацией ржали все вокруг, внезапно оказался королём горы.
Две орчанки. Бестии из ударной роты со знакомыми мордами лиц. Сначала опозорившие его обидчика, выкинув голым в коридор, а теперь…
Не поверите, но сейчас они втроём закрылись в комнате Гроха. Благополучно не пустив туда оператора. Вот только установленные на дарге камеры продолжали функционировать. Одну из наплечных они вовсе забыли снять — она так и висела на тонком ремешке. Звук тоже писался идеально чисто. К сожалению или к счастью.
— Где справедливость? — Гоша возмущённо пялился в экран. — Это как вообще? Он тут пять секунд без четырёх и уже вон! Свенг голых по сиськам шлёпает! А я? Эт ваще законно?
— Технически — да, — Сорк поднял на него невозмутимый взгляд. — Все совершеннолетние. И дееспособные. Насчёт Гроха я б поспорил. Но судья не станет.
Старший ушастик глянул на него с выражением «ты чё шмаглина, тут несёшь?». Но комментировать это вслух не стал. Вместо этого снова повернулся к экрану.
Грох — громадина выше двух метров роста, под два центнера живого веса, шире и тяжелее любой из свенг, сидел на краю кровати. Выглядя как робкий студент, который случайно попал в гримёрку к стриптизёршам и боится пошевелиться. Только глазами из стороны в сторону водит и надеется, что это не сон.
А вот орчанки действовали как слаженная штурмовая группа. Одна стягивала с него сапоги. Вторая, та что со шрамом, уже сидела у него на коленях, расстёгивая рубаху.
— Тройничок! — оживился Фот, чья физиономия снова возникла на боковом экране. — Шеф! Это джекпот! «Месть неудачника»! «Из грязи в князи»! «Дарг из Дальнего, который смог!» Это будет прекрасно!
— Нахрена он им? — пробормотал техник-гоблин, поправляя очки. — Как телёнок ведь. Глазами моргает, губами шлёпает, сказать ничё не может.
— Завидуешь? — хмыкнул Сорк.
— Да! — честно и с надрывом признался техник. — Люто! Сердечко рёбра щас проломит, как хочу вместо него оказаться. И каждую отшпилить!
Ракурс картинки изменился и мы дружно наклонили головы вбок, пытаясь за ней проследить. Звуки тоже сменились. Отчётливо слышался шёпот орчанок. «Вот так», «Нежнее», «Не мни так, сладкий!», «Ни хрена, у тебя большой!». Потом раздался низкий, утробный рык Гроха. Смесь страха и дикого, первобытного восторга.
Арина закрыла лицо руками. Но пальцы расставила так, чтобы всё видеть.
— Я на это не подписывалась, — пробормотала блондинка. — Ничё тот факт, что Фотичка далеко. А я тут одна! Чё они? А он чё? А вы все чё? Зоопарк на флексе!
— Это не зоопарк, а жизнь, — заметил Гоша, открывая пачку чипсов. — И ваще — Фоти-тап может и в Царьграде. А я тут.
  
— Не понял, — протянул Фот, чья морда так и отображалась на экране. — Гош-скош, эт чё за дела? При всём уважении к королевской крови, так нельзя.
На несколько секунд в аппаратной повисла неловкая тишина, нарушаемая только звуками из динамиков.
— Да шучу я, — махнул рукой Гоша, хрустя картофельными пластинами. — Не грузись — не пристает никто к твоей тёлке.