Его звали Тони. Книга 8 (СИ)

— Путь к первому горизонту всегда самый сложный, — после короткой паузы добавил командир ударной роты. — Но этот дарг делает успехи.
Сам Грох пока брёл в указанном направлении, бормоча что-то себе под нос. Настолько тихо, что не улавливали даже чувствительные микрофоны. За ним маячил оператор — тощий мужик с бородой и татуировкой на шее, который хвастался тем, что выжил в берлинских трущобах. Профессионал. Держал камеру на плече и делал вид, что всё в полном порядке…
  
Дарг косился на него с нарастающим раздражением. Забавно, если подумать. До момента с писком камеры, он вообще никакого внимания на мужчину не обращал. А сейчас оборачивался каждые десять секунд. Психология, чтоб её. То, чего мы не видим — не существует. И наоборот. Стоит что-то увидеть или услышать, как оно начинает мешать жить.
— Слышь, — Грох остановился. — Ты чё, так и будешь за мной таскаться?
Оператор не ответил. Сместился, ловя ракурс.
— Я к тебе обращаюсь! — буркнул дарг, сжимая кулаки.
Тишина. По инструкции, отвечать оператору было запрещено.
Грох ещё несколько секунд сверлил мужчину взглядом. А потом внезапно расслабился. Не знаю, какой невербальный ответ выдал ему тот берлинец, но орка это похоже удовлетворило.
Так. Стоп. А что он делает? Какого хрена-то? Вот прямо сейчас повернулся к камере боком. Расправил плечи. Напряг мышцы так, что рубашка затрещала по швам. Ещё покрутился. И принял самую неестественную позу из всех возможных.
Выпятил грудь колесом, втянул живот так, что рёбра выперли, и сделал лицо, будто рассчитывает смету на колонизацию Марса.
— Это сейчас что было? — не выдержал Гурт. — Зачем он так встал?
— Поза «Мыслитель на толчке», — фыркнула Арина.
— Так вроде нормально вышло, — возразил Гоша. — Мощно. Пафосно. Бицепсы вон. Сама говорила, домохозяйкам такое нравится.
И зыркнул так. С вызовом. Мол, чё ты теперь скажешь?
— Он как памятник щас, — влез вместо Арины, Сорк. — Тока кривоватый и неудачный.
Грох тем временем сменил позу. Теперь он пытался выглядеть задумчивым, подпирая подбородок кулаком. Получалось так, словно у него болит зуб. Тем более опоры под локоть у него не было. Так что со стороны это смотрелось безумно комично.
— Это не станут смотреть, — констатировал Гурт. — Тут же нет ничего интересно.
— Адаптация требует времени, — возразил Тосип. — Направление выбрано верное.
— Направление выбрано в пропасть, — парировал цверг. — Вопрос только, как глубоко упадём. И что потом делать, чтобы выбраться.
Я уже хотел вмешаться, когда картинка на мониторе сменилась. Грох наконец добрался до столовой. Пришлось подавить желание обрушиться на цверга. Вот уже не думал, что кто-то рискнёт такое озвучивать. Или он думает, раз тут камеры, а он сам вошёл в совет, это его неприкасаемым делает?
Ладно. Выдохнуть. Успокоиться. И вернуть внимание на экран.
Длинное помещение с низкими потолками. Каменные столы, вырубленные прямо из породы. И раздаточная линия, где орудовали несколько цвергов в фартуках.
Грох взял поднос. Встал в очередь. Огляделся.
— Ведёт себя прилично, — отметил Тосип.
— Пока, — добавил Гурт. — Посмотрим, что будет дальше.
Я следил за тем, как Грох продвигается вдоль раздачи. Набирает еду. Много еды. Очень много еды.
— Это на троих порция, — заметил один из техников.
— На одного дарга, — поправил я. — Нормальная порция.
Пройдя всех цвергов на раздаче, Грох огляделся. Выбрал место в углу, подальше от остальных. Сел. И начал есть. Руками.
— Йой, — протянула Арина.
— Что «йой»? — не понял Гоша. — Жрёт и жрёт. Нормально же. Ваще по-культурному!
— Руками, — уточнила блондинка. — Без приборов.
— И чё? — глянул на неё гоблин. — Ты сама так иногда жрёшь;
— «Культурный дарг», — уставилась на него блонда. — Столько тут флексил, а сам не вдупляешь. Культурный, это когда вилкой и ножом наворачивает.
На экране Грох отрывал куски мяса с энтузиазмом голодного волка. Жир тёк по подбородку, капал на стол и забрызгивал одежду.
Сидящий за соседним столом цверг медленно отложил ложку. Медленно качнул головой. Отсел подальше.
— Животное, — прошептал Гурт с какой-то обречённой торжественностью. — Мы пустили свинью за стол.
— Минус десять к имиджу, — констатировала Арина. — За каждый кусок.
— Он голодный, — парировал Гоша. — А тебе, борода, я щас в колено пальну. Ты чёт ваще путаешь.
Мастер поджал губы, сделав вид, что не заметил слова ушастика. По остальным цвергам, что собрались около стены, прошлась волна шепотков.
— Гурт, — тихо заговорил я, поворачиваясь к нему. — Ты сейчас комментируешь конкретного участника или критикуешь мою идею?
Старейшина замер. Взгляды остальных цвергов скрестились на нём. Кобольды подобрались — волосы засветились отблесками жёлтого. Гоша молча постучал пальцами по рукояти револьвера.
— Я лишь оцениваю риски, — выдавил цверг, отводя глаза. — Не более.
— Оценивай молча, — пожал я плечами. — И подумай на досуге, хочешь ли ты строить здесь своё будущее. Или мне стоит тебя изгнать. В Ереване знаешь, сейчас как раз есть спрос на механиков для обслуживания уборщиков. Там трущобы чистить начали.
В этот раз цверг похоже заткнулся надолго. Уставился перед собой невидящим взглядом, стиснув зубы. Я же подумал, что пожалуй надо найти кого-то, кто займётся организацией контрразведки. Политической полиции, мать их за ногу. Чтоб всё, как у эталонных автократов было.
— Вот это у него аппетит, — восторженно озвучил кто-то из гоблинов. — Охренеть ж! Чтоб в меня столько влезало.
Грох тем временем добрался до супа. Поднял миску. Поднёс к губам.
— Не надо, — прищурился Тосип. — Наши точно не поймут.
— Да он просто жрёт ведь, — непонимающе скривился Сорк, глянув на секретаря совета.
Грох выпил суп тремя глотками. Вытер рот тыльной стороной ладони. Рыгнул.
Звук был такой, словно в пещере обвалился свод. Микрофон захлебнулся помехами. В столовой наступила мёртвая тишина — даже звон ложек прекратился.
Аппаратная хором застонала.
— Ладно, — сказал я. — Будем работать с тем, что есть.
— Это не культурный дарг, — подал голос начисто выбритый цверг-техник. — Скорее голодающий свенг.
— Одно не исключает другого, — глянула на него Арина. — Тут ваще спорно. И не такое охваты набирало.
В на экране Фота всплыло новое сообщение: «ЛЕГЕНДАРНЫЙ КОНТЕНТ!!! Это в топы залетит!!! Стопудово!»
Знаете, порой мне кажется, что у нас с Фотом разные представления о том, что такое «хороший контент». У гоблинов такой может и зайдёт. А вот остальным будет не очень. Особенно, если вспомнить про концепцию культурных даргов, которую я хочу двинуть в массы.
Грох доел. Встал. Огляделся. И направился к выходу — мимо столика, за которым сидели две орчанки из ударной роты.
— Ох, — выдохнула Арина.
— Ох, — согласился Гоша. — И даже ах. Щас начнётся.
— А чё не так? — глянул на гоблина кто-то из технарей.
— Щас позыришь, — пообещал тот. — Эти две его точно не пропустят.
Хм. Слишком много у нас бойцов стало. Я этих свенг вроде и видел как-то мельком. Но вот сказать ничего не могу. Хотя, откуда мне знать, если сейчас основное время с офицерами провожу. Эх… Даже скучаю порой по старым временам. Да и орчанки ничего так. Форматные. Сиськи вон, чуть-ли майки не рвут.
Ради справедливости — Грох сам рядом с ними притормозил. Те подняли головы. Переглянулись. И одна из них — крепкая свенга со светло-зелёной кожей и коротко стриженными волосами — широко улыбнулась.
— О, это же тот самый, — донёсся её голос. — С камерами.
— Ага, — Грох приосанился. — Культурный дарг.
  
— Видно, — хихикнула вторая, кожа которой отливала оливковым. — Ел красиво. Прям загляденье.
Грох нахмурился, пытаясь понять, комплимент это или нет.
— Слушай, — первая орчанка откинулась на спинку стула. — А ты танцевать умеешь?
— Чё? — вытаращился на неё парень.