Его звали Тони. Книга 8 (СИ)

— Зачем?
— Чтоб нас перестали считать животными,
Грох задумался. Нахмурился. Почесал затылок.
— А нас чё, считают? — взглянул он на меня.
— Некоторые, да, — пожал я плечами. — Скорее даже большинство.
— И чё? Пусть считают. Мне это… ну, не важно, — выдавил дарг. Какая разница-то? Ваще — башку кому-нить отвинтить и всё. Боятся будут!
Для дарга — звучит резонно. По крайней мере для некоторых.
  
— Разница в том, — сказал я, — что пока нас считают животными, с нами так и обращаются. Хочешь всю жизнь быть наёмным мясом? Которое используют и выбрасывают?
— Не, — Грох скривился. — Видел таких. В Дальнем. Старики без рук, без ног. Сидят у ворот, попрошайничают. А те, на кого пахали — мимо катят. Не взглянут даж. Клали на них.
— Вот, — пожал я плечами. — Для этого и проект. Ты ж сам сюда из-за этого наверное и приехал.
Он помолчал. Обдумывал услышанное, наверное. Вон как лицо морщится от усилий.
— А это место… Ну, подземное, — Грох махнул рукой, показывая на стены коридора. — Оно как называется?
Я открыл рот. И закрыл. Вот честно — за всё время, пока мы тут, ни разу не задумался об этом. Подземный город. Город цвергов. Просто «город». Но над конкретным названием даже не думал.
— Хороший вопрос, — признал я.
— Так нету? — уточнил гигантский орк с лохматой шевелюрой. — Совсем?
— Пока нет, — утвердительно наклонил я голову. — Потом будет.
— Странно, — Грох громко хмыкнул. — Место есть. Названия нет. Как вы его зовёте сами то?
— Да по-разному зовём, — отмахнулся я. — Давай, шагай. Скоро уже студия будет.
Вот серьёзно — кольнуло прям сейчас. Неприятно так. Я тут воюю, договариваюсь, планы строю, а название придумать не удосужился. Как будто из головы все старые знания разом выветрились. Мне же не только бренд «культурного дарга» продвинуть надо. Город тоже свою долю известности получить должен. А как его двигать без названия? Надо будет озадачить Фота. Или Арину. Пусть устроят голосование в сети. Заодно и охваты поднимут.
Штабная комната проекта встретила нас гулом голосов и мельтешением фигур. Десяток гоблинов, пара свенгов и человек-оператор из Берлина — возились с оборудованием.
— О, шеф! — один из гоблинов заметил меня первым. — Это наш подопытный? Пафосный экземплярчик!
— Я не подопытный, — буркнул Грох. — Сам ты подопытный! Щас по башке дам!
— Технически, подопытный, — улыбнулся я. — На тебе обкатаем оборудование. Проверим, перед тем как остальные девять приедут.
— В смысле? — воззрился он на меня.
— В прямом. Щас тебя оденем в камеры, — объяснил я. — Пустим гулять по городу. Посмотрим, как картинка выглядит. Заодно проверим, насколько схема нормальна, перед тем, как в прямой эфир пускать.
Грох оглядел техническое безумие вокруг. Камеры, кабели. микрофоны с мониторами.
— А это больно? — спросил он с долей опаски.
— Нет, — я едва сдержал смех. — Просто носишь на себе и ходишь.
— И всё? — недоверчиво прищурился дарг. Плюнул на свою ладонь, протягивая её мне. — Позвонок даёшь?
Ничего себе у них ставки. В моём детстве так говорили про зуб. А тут — позвонок. Сурово.
— Без вопросов, — сделав вид, что тоже плюнул на свою ладонь, пожал его. Чего только не сделаешь ради запуска собственного шоу. Ну и захвата города, конечно же.
Следующие полчаса ушли на то, чтобы экипировать Гроха. Точнее — уговорить его экипироваться.
Когда цверг-техник потянулся к его плечу с каким-то зажимом, Грох окаменел. Мышцы вздулись. Дыхание стало тяжёлым, шумным. Замер, как дикий зверь перед выбором — то ли сбежать, то ли порвать того тому, кто лезет.
— Спокойно, — сказал я, подступив ближе. — Это не оружие.
— Знаю, — выдавил Грох сквозь зубы, смотря на побледневшего цверга, который боялся шевельнуться. — Не люблю, когда лезут и трогают.
Техник наконец отмер и благоразумно отступил на шаг. Посмотрел на меня.
— Может, сам наденет? Я покажу как. — озвучил он предложение чуть подрагивающим голосом.
Так и сделали. Грох явно чувствовал себя спокойнее, когда сам крепил на себя оборудование. Хотя вопросов меньше не стало.
— Эт чё, бомба? — он потыкал пальцем в блок передатчика. — Если не то скажу — рванёт?
— Не рванёт, — успокоил его техник. — Если не будешь грызть провода. Но стоит дорого. Разобьёшь — будешь отрабатывать почкой.
— У меня две, — мрачно заметил Грох. — Но обе мне нравятся. Я лучше твою печень продам.
— Я в неё столько бухла влил, что её бесплатно не заберут, — громко заржал цверг. — Но ваще, про почку это шутка. Вон с главным по деньгам говори. Я так, за железо отвечаю.
Камеры закрепили на плечах. Маленькие, чёрные, почти незаметные. Ещё две — на уровне бёдер. Подвесили отдельные микрофоны.
— А эти штуки в голову не лезут? — поинтересовался Грох. — Ну, в мысли?
— Не. Ты чё? — подскочил сбоку Сорк, который только забежал в помещение. — Эт просто камеры. Картинку снимают.
— Точно? — недоверчиво глянул на него дарг.
— Точно, — уверенно кивнул ушастик.
— А если врёшь? — нахмурился Грох.
— Тогда узнаешь первым, — пожал плечами гоблин.
Оператор — тощий мужик с татуировкой на шее, который снимал в трущобах Берлина, где количество убийств на сто тысяч жителей было самым высоким на весь Янтарь, поклацал на планшете, проводя финальную проверку.
— Нормально, — поднял он глаза на цверга-техника. — Картинка идёт. Звук чистый. Теперь твоя проверка и можем запускать.
— Готов? — посмотрел я на Гроха.
Тот пощупал камеру на плече. Покосился на мониторы, где уже появилось изображение — коридор из его перспективы. Низкие каменные потолки. Лица цвергов, которые старались не смотреть в объектив. Его собственные руки — огромные, способные свернуть шею.
— Чувствую себя… как зверь в клетке, — сказал он. — Который прям в ней ходит.
— Привыкнешь, — сочувствующе вздохнул я. — Иначе никак всё равно. Постарайся просто не думать о камерах.
Грох помолчал. Почесал затылок.
— Ладно. Буду терпеть, — обескураженно заявил он. — Чё делать-то ваще надо?
— Гулять и разговаривать, — озвучил я ответ. — Жить обычной жизнью.
— И всё?
— И всё.
Как будто он всё это в первый раз слышит. Говорили ведь с самого начала. И концепцию проекта скидывали. С отдельной краткой версией для тех, кому не нравится много читать.
— Странная у вас затея, — покачал он головой. — Ну да и хрен с ней. Если чё, мне ж скажут? Ну-у-у… Если чё не так будет?
— Считай, что проект уже начался, — посмотрел я ему в глаза. — Правила ты помнишь. Никакого насилия и расизма. Веди себя прилично. Естественно.
— Ага, — буркнул Грох. — Естественно. Понял.
Развернулся и зашагал к выходу. На мониторе качнулась картинка- камеры не успели сразу её стабилизировать.
— Первый пошёл, — прокомментировал оператор.
Я смотрел на экран. Сыро и криво; Но в в этом и есть жизнь. Реальное существование двухметровой машины для убийства, которая пытается не раздавить хрупкий мир вокруг себя. И стать чуть лучше.
— Если он никого не убьёт до ужина, — сказал я. — Считайте это победой.
  
Глава XX
 
Следующие несколько часов я провёл в том самом помещении, откуда Грох начал свой путь к славе. Или позору. Пока непонятно.
На отдельном экране, который прихреначили к стене, всплывали сообщения от Фота. «РАКУРС! Дайте крупный план морды!», «Свет отстой, добавьте ламп!», «Где экшн⁈ Почему он просто ходит⁈», «Кстати, вы чё табличку не повесили? Аппаратная — чтобы как у профи.»
— Аппаратная, — повторила Арина, читая с экрана. — Вайб плюс прям. Фотичка молодец.
— Годно, — одобрил Гоша, который сгонял Сорка за парой дополнительных стульев и теперь расселся, закинув ноги на кофр из-под оборудования. — Аппаратная — ничё так. Пафосненько
  
Арина фыркнула, не отрывая взгляда от центрального монитора с трансляцией.
— Пафосненько — это когда бюджет и время есть, — заметила иллюзионистка. — А тут провода торчат и пахнет, как в подвале у маньяка с деменцией.