Дыши мной (ЛП)

Каждый из них остановился в случайных отелях по всему городу, и я сразу же решаю, что это не сработает. Я приобрела полный люкс не просто так. Я не смогу забрать свои деньги с собой, когда умру.
— У меня есть люкс. В нем несколько спален. Мы все могли бы поместиться. — Дрожащим голосом говорю я им, пока Куэйд ловит нам такси.
— Я согласен, — немедленно говорит Логан, и Куэйд не отстает. Мы втроем поворачиваемся к Картеру, как всегда, ожидая его решения.
— Я думаю, мне нужно переночевать в моем отеле сегодня вечером, — натянуто отвечает он.
Мое сердце замирает, и я сразу же думаю о своей реакции на то, что я, очевидно, не преодолела свою жадность. У меня есть двое из них, которые останутся со мной, но без Картера этого недостаточно. Дело не в том, что их самих недостаточно, просто мое сердце давным-давно разделилось на три части, и эта треть моего сердца жила только для Картера.
— Хорошо, все, как пожелаешь — говорю я Картеру, когда он поднимает руку, чтобы вызвать другое такси.
Он спешит, у него миллион дел на уме, и это очевидно по тому, как быстро он прощается и садится в свое такси, как только оно подъезжает к обочине.
— Давай, любимая, — мягко говорит Логан, когда ведет меня в наше такси. Логан и Куэйд сообщают водителю названия своего отеля и объясняют, что им потребуется несколько минут, чтобы забрать свои сумки.
— Вы жалеете, что пришли? — Наконец-то спрашиваю я. Логан тянет меня за подбородок, чтобы я смотрела на него. Я хочу закрыть глаза, но напряженность в его глазах не позволяет мне отстраниться.
— Мне кажется, я медленно умираю с тех пор, как ты ушла. И сегодня вечером я впервые почувствовал, что мое сердце действительно бьется, Валентина. Так что нет, я, блядь, не жалею, что пришел.
Мое сердце стучит так громко, что я уверена, что он это слышит. Он нежно берет мое лицо в свои руки и запечатлевает нежнейший поцелуй на моих губах, как будто я самое дорогое, к чему он когда-либо прикасался.
Еще одна частичка моего расколотого сердца встает на место, и я удивляюсь, насколько несправедливо, что мое сердце наконец-то исцелится после всего этого времени только для того, чтобы моя голова убила меня.
Сначала мы останавливаемся в отеле Logan's. Это великолепный бутик-отель, который является прекрасным примером знаменитой архитектуры Парижа.
— Я сейчас вернусь, красотка, — говорит он мне, его голос звучит немного грубо.
Я не могу не восхищаться его задницей, когда он уходит, а он оглядывается через плечо и подмигивает мне, давая понять, что раскусил меня.
— Ты хочешь услышать мой ответ? — Удивленно спрашивает Куэйд. — Или ты просто собираешься с вожделением пялиться на его задницу? Я могу показать тебе свою, если ты этого хочешь. Я почти уверен, что журнал People три года подряд называл ее самой сексуальной задницей.
Я смеюсь и переключаю свое внимание на него. Его глаза сверкают, когда он смотрит на меня, и прядь его волнистых волос упала ему на лицо, к которому мне не терпится прикоснуться. Я понимаю, что ничто не мешает мне прикоснуться к нему. Это лучшее чувство на свете. Мне больше не нужно жутко обводить его лицо на страницах вышеупомянутого журнала People. Хотя в мою защиту скажу, что он был признан "Самым сексуальным мужчиной". Я не думаю, что у них есть функция "Самая сексуальная задница".
Я бы знала об этом наверняка.
— Ты собираешься погостить у меня? — Нерешительно спрашиваю я, с трудом отводя свое внимание от его идеальных губ.
Его ухмылка исчезает, когда мы продолжаем смотреть друг на друга.
— Перестань так на меня смотреть, когда я прямо сейчас ничего не могу с этим поделать, — рычит он.
Я краснею, наконец отрывая взгляд от Куэйда, чтобы взглянуть на водителя такси, который пристально смотрит на нас через зеркало заднего вида. Блеск в его глазах говорит мне, что ему нравится наблюдать за нами. Этого достаточно, чтобы временно охладить мое либидо. В этот момент Логан стучит по багажнику, чтобы таксист открыл его, чтобы он мог убрать свою сумку. Водитель такси бормочет что-то по-французски, а затем идет помочь Логану загрузить его сумку.
 
Логан садится в машину, и он выглядит намного счастливее, намного больше с тех пор, как я впервые увидела его. От него как будто исходит внутренний свет с удвоенной яркостью, чем раньше.
Нуждался ли он во мне так же сильно, как я в нем?
Хотелось бы так думать.
Логан, должно быть, заметил сексуальное напряжение, все еще витающее в кабине. Он ухмыляется.
— Что я пропустил?
Теперь моя очередь стонать и откидываться на спинку стула.
— Ничего. Абсолютно ничего.
— Я думаю, у нас есть все лето, чтобы это изменить, — шепчет Куэйд мне на ухо, и я закрываю лицо, уверенная, что вот-вот вспыхну.
Затем мы останавливаемся в отеле Куэйда, и он подмигивает мне, прежде чем зайти внутрь. Я поворачиваюсь и смотрю на Логана.
— Я боюсь, что проснусь, и это окажется просто сном, — шепчу я ему.
— Я тоже, — отвечает он, и мы молчим все оставшееся время ожидания, оба погруженные в свои мысли.
Куэйд выходит со своей сумкой. Когда он почти подходит к такси, он останавливается и поводит плечом с раздраженным, страдальческим выражением на лице.
— Он был довольно сильно травмирован, не так ли? — Тихо спрашиваю я Логана, обеспокоенно наблюдая за ним.
— Это была довольно серьезная травма, но он мог вернуться к игровой форме, приложив достаточно усилий. По крайней мере, так я читал, — говорит Логан.
— Значит, ты тоже не отставал от него, — комментирую я.
Он издает ни к чему не обязывающий звук.
— Собирается ли он потерять свой шанс играть, находясь здесь? Я разрушаю его карьеру?
Куэйд продолжает идти к машине, и таксист снова бросается ему на помощь.
— Я думаю, что Куэйду, возможно, грозила опасность потерять больше, чем его карьеру, прежде чем он получил это письмо, — наконец комментирует Логан после долгой паузы.
— Что это значит? — Спрашиваю я обеспокоенно.
— Просто у меня появилось такое чувство, — отвечает он, отодвигаясь, когда входит Куэйд и эффективно прекращает разговор.
Куэйд и Логан болтают о всяких пустяках по дороге в мой отель. Я не думаю, что когда-нибудь перестану удивляться тому, как легко мы снова сошлись. Или, по крайней мере, то, как легко Куэйд, Логан и я, кажется, снова сошлись воедино.
У меня в животе появляется неприятное чувство, когда я думаю о Картере. Я знала, что с Картером будет сложнее. Он всегда был сложнее. Мое предательство было просто еще одной ножевой раной способности Картера доверять, и я не уверена, что трех месяцев достаточно, чтобы залечить эту рану. В случае с Картером я не хочу, чтобы он снова влюбился в меня перед моей смертью, я просто хочу, чтобы он не ненавидел меня.
Возможно, я прошу слишком многого.
Я снова думаю о словах моего отца о родственных душах, и я задаюсь вопросом, не в первый раз, возможно ли нанести такой ущерб этой связи, чтобы она была разрушена навсегда. Я просто молюсь, чтобы я этого не сделала. Что моя ложь сейчас этого не сделает. Мои молитвы сейчас не о том, чтобы мне стало лучше, я отказалась от этого. Все они связаны с надеждой на то, что после того, как ребята проживут долгую и успешную жизнь, я смогу воссоединиться с ними во всем, что ждет меня после смерти.
Несомненно, такая любовь может длиться даже после смерти.
Я спотыкаюсь, выходя из такси, как только мы подъезжаем к Four Seasons. Я невероятно измотана, и мое умирающее тело кричит на меня.
— Ты в порядке? — Спрашивает Логан, подбегая, чтобы обнять меня и помочь устоять на ногах.
— Просто очень устала от смены часовых поясов, — вру я. — Утром я буду в порядке.
Мы добираемся до номера, и все ребята кивают, впечатленные, просто не так, как я, когда приехала. У этих двоих был гораздо больший доступ к более прекрасным вещам в жизни. Неловкость охватывает нас троих теперь, когда пришло время ложиться спать. Слишком быстро просить их спать со мной сегодня вечером. Не так ли?