Дыши мной (ЛП)

— Просто прошло много времени с тех пор, как у меня был кто-то, кому было не все равно, — сокрушенно говорит она, прежде чем действительно начинает плакать.
Картер смотрит на нее как на сумасшедшую, ну а я просто ревную. Я хочу быть тем, кто утешит ее прямо сейчас. Лучшее, что я могу сделать, сидя через стол, это протянуть руку, чтобы взять ее за руку. На нас смотрят. Я не думаю, что люди обычно плачут в ресторанах, отмеченных звездой Мишлен, в конце концов.
Одна конкретная пара пристально смотрит.
— Лук крепкий, — громко комментирую я в их адрес, и они быстро отводят взгляды.
Моя выходка вызывает смех Валентины, и она немного успокаивается. Логан и Картер отвечают мне улыбками. Такое ощущение, что мы снова команда, в которой каждая наша задача, сохранить улыбку на лице этой девушки.
— Ну что, поедим? — Спрашивает Логан, указывая на гору закусок на столе.
— Это один из моих любимых ресторанов в мире, — комментирует Картер, накладывая несколько блюд на свою тарелку.
Я фыркаю от того, как надменно он это говорит.
— Мы такие космополитичные в наши дни, не так ли, Картер — Язвлю я.
Картер пытается свирепо посмотреть на меня, но я вижу проблеск веселья в его глазах. Очевидно, где-то там есть чувство юмора. Интересно, однако, как быстро я возобновил свою роль в группе. Не думаю, что кто-либо из моих товарищей по команде назвал бы меня обладающим чувством юмора за последние десять лет. И вот я здесь, отпускаю охуенные шуточки, как будто я Кевин Харт.
Кто я сейчас?
И кем я был последние десять лет?
ГЛАВА 8
ТОГДА
ЛОГАН
— Ты нервничаешь? — Спрашиваю я Вэл, слегка подталкивая ее локтем, чтобы привлечь ее внимание.
— Неужели это так очевидно? — Она смеется, продолжая переминаться с ноги на ногу, закусывая нижнюю губу и глядя вдаль.
Я знаю, что должен вести себя круто, но я ничего не могу с собой поделать, когда мой взгляд соскальзывает с нее и фиксируется на одном месте у нее на губах. С того дня, как Вэл поцеловала меня, я был загипнотизирован ее алыми полными губами. Может быть, даже раньше. До того, как она появилась в моей жизни, я никогда особо не задумывался о девушках или частях их тела. Для меня они были просто глупыми и раздражающими. Может быть потому, что у меня есть четыре старшие сестры, которые живут, чтобы приставать ко мне двадцать четыре на семь, я всегда предпочитал держаться подальше от девушек в целом. Я имею в виду, что у меня и так их достаточно дома.
Но Вэл отличается.
В ней просто есть что-то такое; что-то, что захватывает меня и не отпускает, как бы сильно я ни старался. Не то чтобы я очень сильно старался. Мне нравится это необъяснимое чувство, которое я всегда испытываю, когда нахожусь рядом с ней. Это похоже на катание на американских горках, когда твое сердце колотится так сильно, что кажется, будто оно вот-вот выскочит у тебя из горла, когда ты поднимаешься. И затем, когда ты достигаешь этой вершины, ты знаешь, что то, что будет дальше, будет пугающим, но и волнующим. Затем тележка опрокидывается на полной скорости, твой желудок опускается к подошвам ног, и ты изо всех сил хватаешься за поручень, надеясь, что не упадешь, но ты все равно взволнован перед лицом такой опасности. Находясь с Вэл, я чувствую, как адреналин вливается в мои вены, делая меня одновременно сильным и слабым. В одну минуту я невероятно напуган, а в следующую чувствую, что обладаю сверхспособностями. Это лучший способ, которым я могу объяснить, что нахожусь рядом с ней.
Я вытираю руки о джинсы, глядя на нее, что обычно происходит по двадцать раз на дню, поскольку они всегда кажутся липкими, когда Вэл рядом. Я знаю, что она рада пойти сегодня в школу, но огромная часть меня хочет, чтобы у нас все еще были наши летние дни. Каждый день с тех пор, как она приехала, мы с ребятами проводили с ней каждую свободную минуту. Даже Картер, который живет взаперти в своей комнате, выходил, чтобы провести с нами время. Вот насколько волшебна Вэл. Она даже привлекла его внимание, а все мы знаем, как сильно Картер ненавидит людей в целом.
 
— Должен сказать, что никогда раньше не видел, чтобы кто-то так стремился прокатиться на школьном автобусе. — Хихикаю я, пытаясь вывести Вэл из ее тревожного состояния.
— О Боже. Я, должно быть, кажусь тебе жалкой, да?
— Это мило, что ты взволнована.
— Ты смеешься надо мной? — Она приподнимает бровь с игривой улыбкой.
— Даже и не мечтал об этом. Твой отец свернет мне шею, если я высмею его маленькую девочку, — поддразниваю я и, оглядываясь назад, вижу мужчину, о котором идет речь, который ерзает на крыльце так же сильно, как и его дочь рядом со мной. — Говоря об этом, я думаю, он выглядит более нервным, чем ты.
Вэл смотрит через плечо в сторону своего отца и слегка машет ему рукой.
— С ним все будет в порядке.
— Как скажешь, но, похоже, он хочет пойти с нами.
— Заткнись! Даже не говори это так громко, иначе он может услышать тебя и сделать это. — Хихикает она.
— Ты идешь в школу, это довольно серьезное дело, да?
Ее лицо вытягивается, заставляя меня пожалеть, что я не держал свой длинный язык за зубами.
— Так и есть. Я всю свою жизнь обучалась на дому. Так было легче следить за всеми моими процедурами, — признается она несчастно, и когда мы оба смотрим, как приближается желтый школьный автобус, Вэл выглядит еще более нервной, чем раньше.
— Эй, эй, — шепчу я, хватая ее за руку своей. — Ты справишься, Вэл. Я буду с тобой на каждом шагу, хорошо? — Она слегка улыбается мне, ее золотисто-карие глаза искрятся благодарностью, и мое сердце буквально пропускает удар.
Когда автобус останавливается прямо перед нами, я захожу первым и наклоняю голову, чтобы она следовала за мной. Она не сбивается ни на шаг и следует за мной в шумный автобус с подростками, которым не терпится рассказать всем о своих летних каникулах. Я вижу два места сзади и иду прямо к ним. Вэл садится рядом со мной и молча берет меня за руку. Время от времени я вижу, как другие дети украдкой поглядывают на новенькую, и не знаю почему, но я сжимаю ее руку в своей каждый раз, когда любопытный взгляд задерживается на ней слишком надолго.
— Она далеко отсюда? Я имею в виду школу?
Я качаю головой.
— Мы будем там через десять минут.
— Хорошо, — бормочет она.
— Ты все еще напугана или взволнована?
— Немного того и другого. Если честно, я чувствую, что меня сейчас вырвет. — Она кротко улыбается.
— Пожалуйста, постарайся не делать этого. Мне потребовалась вечность, чтобы выбрать этот наряд, — поддразниваю я, указывая на свою обычную белую футболку и джинсы.
Когда она разражается искренним смехом Валентины, мои внутренности превращаются в кашу. Мы продолжаем разговаривать, и, прежде чем я успеваю опомниться, мы наконец добираемся до средней школы Джона Спайсера. Моя улыбка становится шире, когда я замечаю, что Картер и Куэйд уже на месте нашей встречи. В отличие от меня, им не нужно ехать на автобусе, поскольку оба они предпочитают ездить в школу на велосипедах. Я бы тоже так делал, если бы мой не был передан мне по наследству от моих сестер. Если бы я приехал в школу на своем розовом велосипеде с наклейками в виде бабочек на корзине и розовыми лентами на ручках, я бы никогда не услышал конца этому. Раньше я ненавидел быть единственным из нас, кому приходилось ездить на автобусе, но, думаю, больше не ненавижу.
И это все из-за Вэл.
Когда мы выходим из автобуса, Куэйд подбегает к нам, в то время как Картер неторопливо идет. Куэйд наклоняется и целует Вэл в щеку, прежде чем стукнуть меня кулаком. У меня немного защемило сердце от того, как нервозность Вэл ослабевает с ласковым обращением.
Почему я не поцеловал ее?
— Готова надрать задницу восьмому классу?! — Выпаливает Куэйд, подпрыгивая на месте.