Ритуал (ЛП)

Я наклоняюсь, беру сосок в рот. И сосу его, пока трахаю ее. Кровать бьется о стену с такой силой, что мы можем ее сломать.
Ее мокрая пизда снова сжимается, и она кончает.
— Это моя девочка, — говорю я, облизывая ее грудь до шеи. Целую ее бьющийся пульс и просовываю свободную руку под ее голову. Хватаю ее за волосы, удерживая на месте, пока впиваюсь зубами в ее шею, втягивая соленую кожу в свой рот, зная, что оставлю там большой засос.
Отпустив ее, провожу поцелуями по ее подбородку, по клейкой ленте, и вот я уже у ее губ. Я целую их, прежде чем отстраниться. Ее голубые глаза встречаются с моими, прежде чем она закрывает их.
— Посмотри на меня, — тихо приказываю я.
Блейкли снова открывает их, и я хватаю ее за колени, широко раздвигая ее ноги, но мои глаза опускаются, чтобы посмотреть, как мой член входит и выходит, покрытый ее влагой. Прикусив губу, я вонзаюсь в нее, заставляя ее сиськи подпрыгивать, а глаза закрываться. Она снова кончает, как и я.
ГЛАВА 23
БЛЕЙКЛИ
Он убирает скотч с моего лица, от жжения я вздрагиваю, и вытаскивает трусы из моего рта. Я тут же начинаю всхлипывать. Он освобождает мои руки и притягивает мое дрожащее тело к своему.
Я знала, что это Раят, еще до того, как он заговорил со мной. Я чувствую его руки. Я знаю прикосновение его губ. И знаю, как он трахает. Мое тело никогда не было таким живым. Я никогда в жизни не кончала так сильно. Наверное, это мало о чем говорит, ведь он единственный парень, с которым я когда-либо спала. Но даже когда я фантазировала об этом в прошлом, я никогда так не кончала.
— Шшш, — успокаивает он меня, пока я лежу на боку, зарывшись лицом в его футболку в этой незнакомой спальне. — Ты в порядке, — говорит он, поглаживая мою голую спину.
Я щурю глаза и пытаюсь перевести дыхание, позволяя ему обнимать меня, как будто ему не все равно.
— Я чувствую себя виноватой, — тихо признаюсь я.
Раят отстраняет меня от себя и проводит рукой по моему лицу, вытирая слезы.
— Не надо. Не делай этого с собой, Блейк.
— Я кончила, — сглатываю комок в горле. — Мне понравилось. — Стыд накатывает на меня, как тяжелая волна.
— Все в порядке, — говорит он мне. — Это была фантазия, Блейк. Я хотел, чтобы тебе понравилось.
Какая-то часть меня испытывает облегчение от того, что мне понравилось, но большая часть стыдится этого. Тот факт, что он лишил меня зрения, голоса и сковал меня, заставил мое тело кричать от радости. Я лежала в багажнике машины и плакала, дыша в этот мешок, такая возбужденная. Я продолжала слышать голос Мэтта, который говорил, как я испорчена. Как неправильно было моему телу наслаждаться этим.
Раят отстраняется, тянется к тумбочке. Затем протягивает мне бутылку воды.
— Вот, выпей это.
Я сажусь и пью, мои руки дрожат так сильно, что я промахиваюсь мимо рта, и вода немного стекает по моей обнаженной груди. Сделав еще глоток, возвращаю ему бутылку и вытираю залитое слезами лицо. Ложась обратно, шмыгаю носом, и Раят снова устраивается рядом со мной, притягивает меня к себе и обнимает.
— Прости меня, — шепчу я, не совсем понимая, за что именно прошу прощения. Просто мне кажется, что это то, что нужно сказать ему в данный момент.
— Не стоит. — Он вздыхает. — Нет причин для сожалений. Фантазии никому не вредят, Блейк. — Раят нежно целует мои волосы. Я закрываю глаза и позволяю ему обнять меня, пока я пытаюсь успокоить дыхание и перестать плакать. Кажется, что прошло несколько часов, но я начинаю расслабляться. Все болит. Мое тело истощено. Отстранившись от него, я ложусь на спину и смотрю в потолок.
— Ты в порядке? — спрашивает Раят, протягивая руку и поглаживая мой живот.
Я киваю.
— Где мы?
— У меня дома.
Я смотрю на него, и его изумрудные глаза пристально рассматривают на меня.
— У тебя?
— Да. Я купил его пару лет назад, но никогда не остаюсь здесь. Я всегда в доме Лордов. Я решил привезти тебя сюда, потому что не хотел разыгрывать это в твоей квартире. Я хотел забрать тебя оттуда и дать тебе новую обстановку. Ты сказала во сне, что он тащит тебя в лес. Я хотел, чтобы ты использовала свое воображение и посмотрела, куда это тебя приведет. Дать тебе контроль над тем, куда ты думаешь идти.
 
Я сажусь, кладу руку на его футболку и замечаю, что он все еще одет в свою одежду.
— Спасибо, — говорю я ему. Он сделал то, что Мэтт отказался делать. Раят просто выслушал меня. Не осуждал меня. Он спросил, чего я хочу, а потом дал мне именно это.
Он подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — честно отвечаю я.
— Расскажи мне об этом, — призывает он. — Есть ли что-то, что тебе не понравилось?
Я краснею, жалея, что Раят не выключил свет, чтобы не видеть моего лица.
— Нет.
— Это то, что ты хотела бы сделать снова?
Я киваю, нервно покусывая нижнюю губу.
Раят протягивает руку, оттягивает ее от моих зубов и проводит по ней подушечкой большого пальца. Его взгляд скользит по мне, прежде чем снова встретиться с моим.
— Ты бы хотела, чтобы было сделано по-другому?
— Я не знаю.
— Блейк, — он вздыхает. — Я более чем готов сделать то, что ты хочешь, но ты должна сказать мне, что.
Отводя от него взгляд, я чувствую, как слезы снова начинают щипать мои глаза от стыда.
— Я… — комок возвращается, и я не могу его проглотить.
Раят осторожно берет меня за подбородок и заставляет посмотреть на него.
— Что?
— Я просто не хочу выбирать, — шепчу я. Мое тело любит, когда над ним доминируют. Как бы он ни хотел это сделать — это нормально. Это пугает, но и возбуждает. Для меня то, что я даю ему власть над собой, дает власть мне. Это раскрепощает. Для меня это не имеет никакого гребаного смысла, но это то, что я чувствую лучше всего. Я думала, что мне понравится фактор неожиданности, но в итоге это оказалось самым большим возбуждением.
Раят кивает.
— Хорошо, — наклонившись, он нежно целует мой лоб, прежде чем снова притянуть мое тело к своему. — Тебе понравилось, что я с тобой разговаривал? Я хотел убедиться, что ты знаешь, что это я, не испортив при этом тебе настроение.
— Я знала, что это ты, еще до того, как ты заговорил, — говорю я ему.
— Да? — он вскидывает бровь. — Что ж, я приму это как комплимент.
Я хихикаю и пытаюсь сменить тему.
— Почему ты вернулся?
— Я вернулся пораньше ради тебя, — отвечает он, зевая.
Я поднимаю брови.
— Даже суток не прошло.
— Я ненавижу Нью-Йорк, — заявляет он.
Я не упоминаю, что Мэтт сказал мне, что Раят однажды станет там судьей. Сомневаюсь, что он все знает. Скорее всего, он просто лгал, чтобы заронить мысли в мою голову.
— Ты голодна? — спрашивает Раят.
— Нет, — я зеваю и вытягиваю свои отяжелевшие конечности.
— Отдохни немного. Ты, наверное, устала, — говорит он, отстраняясь от меня. Намек на то, что он не собирается ложиться со мной в постель.
— Который час? — спрашиваю я, внезапно почувствовав себя истощенной.
Он смотрит на свой мобильный.
— Почти два тридцать, — затем Раят наклоняется и поднимает верхнюю простыню. Он кладет ее на кровать, а затем делает то же самое с одеялом, сложенным в углу.
Я закрываю глаза и снова зеваю. Я уже почти отрубаюсь, когда открываю глаза и вижу, что он идет к двери.
— Эй, Раят?
Он поворачивается ко мне лицом.
— Да?
— Спасибо, — говорю я снова.
— Тебе не нужно благодарить меня, малышка, — говорит он, выключая свет и выходя из комнаты.
Я переворачиваюсь на другой бок, натягиваю одеяло до шеи и закрываю глаза, слыша, как он закрывает дверь, когда выходит, не заботясь о том, чтобы принять душ прямо сейчас.
РАЯТ
Воскресным вечером, я стою в ванной комнате у раковины и чищу зубы. Выплевывая зубную пасту, оборачиваюсь и смотрю на Блейкли, лежащей в джакузи. Она расслабленно откинулась назад, положив голову на белую подушку и закрыв глаза. Ее волосы собраны в беспорядочный пучок. Некоторые пряди упали на лицо и намокли. Ее левое колено согнуто, и оно выглядывает из пузырьков пены, наполняющих джакузи.