Ритуал (ЛП)

Нет ничего плохого в том, что у девушки есть фантазии о принудительном сексе. Мэтт — просто ублюдочная сука. Чем больше вижу, каким он был и остается с ней, я думаю, что он ее дрессировал. Я полагал, что у него были настоящие чувства к ней, но считаю, что были и другие причины, почему он был с ней. И я собираюсь выяснить их.
Притягиваю ее к себе, обнимая.
— Хорошая девочка, — хвалю ее за то, что она рассказала мне, и ее тело дрожит рядом с моим. Наклонившись, обхватываю ее за ноги, поднимаю и несу обратно в ее комнату. Сообщение, над которым я работал, может подождать.
ГЛАВА 20
БЛЕЙКЛИ
— Мэтт? — я толкаю его в плечо.
— Что? — бормочет он, глаза все еще закрыты.
— Вставай, малыш, — целую его грудь. — Я хочу поиграть.
— Блейкли… — он открывает глаза и проверяет свой сотовый на комоде рядом с моей кроватью. — Уже за полночь.
— Я знаю, — встаю и седлаю его бедра. Поднимая его руки, кладу их на свою грудь. — Мне только что приснился этот сон.
— Да ну? — он хихикает, его руки сами сжимают мою грудь. — Наверное, было хорошо? Что мы делали?
— Ну, я бегала трусцой…
— По той тропе, от которой я велел тебе держаться подальше? — он прерывает меня.
Я закатываю глаза.
— Да, да. Я бежала, а за мной следовал мужчина. Он сказал, что следил за мной, — я трусь своей киской о его член. Чувствую, какой он твердый через его боксеры. Мэтт не будет меня трахать, но мы занимаемся другими вещами. Мое тело жаждет секса. Так сильно. Я не знаю, сколько еще смогу ждать. — В общем, когда я хотела убежать, он догнал меня, связал мне руки за спиной и потащил за деревья…
Его руки опускаются с моей груди.
— Что?
Я отмахнулась от его обеспокоенного тона.
— Я хотела этого. Просто в этом было что-то такое. Я была…
— Тебе приснилось, что тебя изнасиловали? — огрызнулся он.
Я нервно прикусываю нижнюю губу. Мое сердце ускоряется, а плечи опускаются.
— Господи, Блейкли. Ты хоть представляешь, что я при этом чувствую? — Мэтт смотрит на меня.
— Ты? — спрашиваю я, глядя на него сквозь ресницы.
— Да. Я, — он спихивает меня с себя и встает с кровати. — Если какой-то парень решит, что хочет тебя изнасиловать, ты ему позволишь. И оторвешься на этом дерьме.
Этот сон снится мне с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. И сначала я была противна сама себе. Зачем кому-то мечтать и возбуждаться от чего-то подобного, когда люди переживают нечто столь травмирующее в реальной жизни?
— У многих женщин есть фантазии о принудительном сексе, — возразила я. После пятого раза, когда мне приснился этот сон, я начала проводить исследования и обнаружила, что я не одинока.
Они называют это фантазиями о принудительном сексе, потому что изнасилование подразумевает насилие. И для женщин, которые фантазируют об этом, это факт, что кто-то хочет их так сильно, что они не могут сдержаться. Не могут принять отказ. Это скорее аспект доминирования.
Мэтт фыркает, натягивая джинсы.
— Пожалуйста. Никто не просит, чтобы его изнасиловали, Блейкли.
Я вздрагиваю.
— Если у меня есть фантазия, это не значит, что я хочу, чтобы это случилось в реальной жизни. Со мной. С кем угодно, если на то пошло, — в исследованиях, которые я нашла, говорится, что те, кто фантазирует об этом, наиболее эротически открыты и авантюрны. Я не отношусь ни к тем, ни к другим, потому что я все еще девственница. Думаю, мне снится этот сон, потому что я хочу, чтобы он взял меня. Хочу, чтобы Мэтт доминировал надо мной, но он каждый раз мне отказывает.
Я думаю, мне снится, что это происходит на той тропе, потому что он предупреждал меня о том, что это небезопасно. И каким-то образом я связала эти два события.
Мэтт натягивает рубашку через голову и смотрит на меня сверху вниз. Его губа оттопырена, и он с отвращением качает головой.
— Это чертовски отвратительно, Блейкли. Ты ебанутая, — и с этим выходит из моей комнаты, захлопывая за собой дверь.
Раят кладет меня на кровать, и я откатываюсь, не в силах смотреть ему в лицо. Слышу, как он снимает джинсы и футболку, прежде чем заползти ко мне.
 
Кровать прогибается, когда он ложится.
— Блейк, — он кладет руку мне на плечо и разворачивает меня к себе лицом. — С тобой все в порядке, — говорит он, проводя кончиками пальцев по моей щеке, чтобы убрать волосы с моего залитого слезами лица.
Я сглатываю и пытаюсь успокоить дыхание.
— Это неправильно, — шепчу я. После этого я сказала себе, что больше никогда не увижу этот сон, а если увижу, то буду драться, кричать, кусаться и бежать быстрее. Но на этот раз я не сделала ничего из этого. Позволила ему поймать себя и собиралась насладиться этим, если бы не проснулась слишком рано.
— Нет, это не так, — возразил Раят. — Это просто фантазия. Они есть у всех. И это нормально.
— Это не то насилие, которого я жажду, — честно говорю я ему. — Хотя мне нравится грубость, я думаю, это больше похоже на идею о том, что мужчина настолько поглощен желанием обладать мной, что его невозможно остановить. И тот факт, что я не могу повлиять на то, что он делает. Чувство отсутствия контроля заставляет меня чувствовать себя хозяином положения. Я позволяю ему поймать меня, даже если убегаю. Позволяю ему делать это, хотя борюсь с ним, — бормочу я, пытаясь выплеснуть все это. Мэтт не хотел слышать, что я чувствую, и никогда больше не упоминал об этом.
Глаза Раята ищут мои, и я отворачиваюсь, снова чувствуя стыд.
— Я знаю, это звучит глупо, — шепчу я.
— Нет, не глупо.
— Просто это трудно объяснить, — облизываю мокрые губы.
— Я думаю, это имеет смысл.
Прикусив нижнюю губу, добавляю:
— Я думаю, что этим мужчиной был ты.
Раят устраивается на боку и подпирает голову рукой.
— Почему?
— Потому что до сих пор у него никогда не было лица, — оно просто всегда было размытым. Или я просто никогда не помнила его, когда просыпалась.
— И ты видела меня в этот раз? — спрашивает он, его зеленые глаза изучают мое лицо. Раят не испытывает ни капли отвращения от того, что я только что ему рассказала.
— Нет. На нем была маска. Такая же, как у тебя, — тихо отвечаю я. Я видела Раята в маске только однажды ночью на вечеринке в доме Лордов, и тогда даже не знала, что это он.
Он вздыхает, его рука лениво скользит вверх и вниз по моей руке.
— Ну, после того, что мы сделали на вечеринке в доме Лордов, когда на мне была маска… потом ты была без сознания, когда я прикоснулся к тебе здесь, в твоей квартире… Я могу это понять. Логично, что ты поставила меня на место этого парня. Я доминировал над тобой. И это то, что тебе нравится.
Мои щеки вспыхивают, и Раят обхватывает мое лицо ладонями.
— Все в порядке, Блейк. Ты в порядке. И я буду более чем готов дать тебе то, что ты хочешь.
Мое сердце замирает от его слов, а глаза расширяются.
— Что ты имеешь в виду?
— Скажи мне, чего ты хочешь, вместе с твоими пределами, и я сделаю это. Все, что тебе удобно.
— Ты имеешь в виду мою фантазию? — медленно спрашиваю я.
Он кивает.
Мои бедра сжимаются при этой мысли. Так много возможностей. Сценариев. А у меня был только один и тот же, снова и снова.
— Я подумаю об этом, — отвечаю ему, все еще чувствуя себя немного неловко, говоря об этом. Я не уверена, что буду чувствовать себя нормально, говоря ему о том, чего я хочу. Или то, что я думаю, что хочу. Я даже не уверена, что это такое на самом деле.
РАЯТ
Я целую ее лоб и притягиваю ее тело к своему. Я не собираюсь лгать ей, но ее фантазия меня заводит. Я чувствовал, что ей хотелось бы, чтобы над ней доминировали, но это фантазия на совершенно новом уровне. Я более чем счастлив исполнить ее.
Мэтт жалок и ничего не знает о сексе. Три года без него, и этот ублюдок не провел никакого исследования? Он ни разу не подумал о том, что, возможно, его девушка жаждет чего-то, на что ему стоит обратить внимание?
Ни одна женщина не просит, чтобы ее изнасиловали — это фантазия о подчинении. Блейк хочет, чтобы над ней доминировали так, чтобы она знала, что ей это понравится. Это акт принуждения.