Ритуал (ЛП)
Двадцать минут спустя мы входим в «Блэкаут». Это четырехэтажный клуб на окраине города.
— Ты была здесь раньше? — спрашиваю я Сару, пока мы сдаем наши вещи на входе. Я ни за что не понесу все это с собой, пока буду танцевать и пить. К тому же, я под алкоголем с телефоном — это не очень разумно. Не хочу писать пьяные смс Раяту, когда я возбуждена в два часа ночи. Или сделать что-нибудь похуже, например, послать ему фотографии своей киски, находясь в ванной.
— Нет. Дженис рассказывала мне о нем на днях.
Я киваю. Конечно, наша соседка рассказывала. В прошлом году нас с Сарой разбудили в три часа ночи, потому что копы стучали в ее дверь. У нее дома нашли наркотики, и Дженис провела три недели в тюрьме. Нам пришлось кормить ее кошку и поливать растения за нее.
Мы протискиваемся сквозь толпу, и я хватаюсь за перекладину для устойчивости. Надо было надеть босоножки. Я уже так много выпила; я собираюсь выползти отсюда после закрытия.
К нам подходит бармен.
— Что будете? — кричит он нам.
Я собираюсь протянуть ему свою банковскую карту, чтобы открыть счет, когда парень рядом со мной перекладывает сотню через барную стойку.
— Я куплю их напитки, Бенни.
Подняв глаза, вижу, что на меня смотрит пара темных глаз. Ухмылка покрывает его небритое лицо, и его взгляд падает на мои сиськи.
— Нет, спасибо, — я отстраняю парня, шлепая своей карточкой по барной стойке.
Он фыркает.
— Давай, позволь нам купить выпивку на эту ночь.
— Нам? — спрашивает Сара.
— Меня зовут Натан, — представился парень справа от нее, положив предплечье на барную стойку. — А это мой друг Митч. — Он жестом указывает на того, кто рядом со мной.
— Что ж, спасибо за предложение, Натан и Митч, но у нас все в порядке, — я смотрю на бармена. — Ром и колу. Две, пожалуйста.
— Да ладно, — тот, что рядом со мной, берет мою карточку, и его другая рука хватает меня за предплечье. — Вы должны быть благодарны, что мы предлагаем позаботиться о вас на эту ночь. — Ухмылка возвращается на его лицо. — Вы сможете расплатиться с нами позже.
Его слова злят меня. Он ожидает, что мы встанем на четвереньки и будем целовать его гребаные ботинки, потому что он предлагает заплатить? Может быть, пару сотен долларов на выпивку для нас сегодня вечером?
— Нет, спасибо, — повторяю я и отдергиваю руку от него, забирая свою карточку из другой.
— Эй…
— Это был не гребаный намек, придурок, — Сара огрызается, обрывая его. — Ответ — нет. Выбери двух других девушек. — Она хватает меня за руку, оттаскивая от бара. — Пойдем, — рычит она. — Здесь есть другие бары, где можно выпить внутри этого клуба.
Оглядываясь на них через плечо, я вижу, что к ним присоединился еще один парень, но он стоит спиной ко мне, поэтому не могу рассмотреть его лицо. Но вижу татуировку на его шее, которая выглядит как паук, выползающий из-под воротника рубашки. Мой взгляд переходит на того, кто представился Митчем, и он уже смотрит на меня. Поворачиваясь к нему спиной, перекидываю волосы через плечо.
Пошел он к черту!
РАЯТ
Ненавижу клубы. Не очень люблю тусовки. Даже в старших классах я не часто ходил в клубы. Я вообще ненавижу людей. Потом к этому примешиваются алкоголь и наркотики, и я просто не могу с ними справиться.
Дом Лордов постоянно устраивает вечеринки, и хотя я их терплю, но на них не пью. Слишком много возможностей для того, чтобы все пошло не так. Я предпочитаю быть уравновешенным и контролировать ситуацию. Таким образом, если что-то пойдет не так, я смогу с этим справиться.
Поэтому тот факт, что мы с Ганнером в «Блэкауте», не способствует моему и без того плохому настроению. Я оставил Блейкли в покое с тех пор, как она устроила сегодня небольшую истерику в Баррингтон, но потом мне позвонил Ганнер и сказал, что у нас возникла ситуация. Меня это не радует.
То, что я стою на одном из балконов второго этажа, смотрю вниз на первый этаж и наблюдаю, как другой мужчина трогает то, что принадлежит мне, заставляет меня злиться.
Оттолкнувшись от перил, бросаюсь в коридор и вижу двух мужчин, стоящих у перил. У обоих на поясе кобуры с заряженными пистолетами.
— Раят, — один кивает мне.
Подойдя к краю, я указываю на Блейкли и Сару на втором этаже. Они опрокидывают рюмки в баре.
— Видишь тех двух девушек. Одна одета в белое платье, другая — в черное?
— Да. А что с ними?
— Никто их не трогает. Понял?
Он кивает.
— Да, сэр.
Удовлетворенный тем, что они сделают все необходимое, если что-то случится, я иду дальше по коридору и подхожу к двери. Вставляю ключ, чтобы войти, и открываю ее.
Тай трахает официантку.
Ее карие глаза расширяются, когда она видит, что мы с Ганнером входим в комнату. Вскрикнув, она упирается ладонями в стол, над которым он ее нагнул, и пытается подняться. Схватив ее за шею, он прижимает ее лицом к столу и продолжает трахать сзади.
— Пусть смотрят, — говорит он ей.
— Тай…
Наклонившись над спиной девушки, он тянется к ней и открывает ей рот, засовывая внутрь свои пальцы — по два с каждой стороны, — чтобы она не могла больше спорить с ним.
— Заткнись, блядь, — рычит он.
Ее лицо искажается, и она закрывает глаза от смущения. Это Тай. Он всегда был хорош в унижении. Этот человек научил меня всему, что я знаю.
Он погружается в нее, их бедра ударяются о стол, заставляя его дребезжать.
Официантка стонет, не в силах сдержаться, пальцами сжимая края стола, держась за него. Она борется с неизбежным. Слюни стекают по ее накрашенным губам на стол. Ее волосы закрывают часть лица, и комната наполняется ее нечленораздельными звуками, которые он из нее вытягивает. Затем она закатывает глаза, когда Тай делает последний толчок — и они оба кончают.
Выйдя из нее, он снимает презерватив, выбрасывает его в мусорное ведро у своего стола и садится.
— А теперь убирайся на хрен, — приказывает он, и официантка с радостью подчиняется, бежит так быстро, как только может, мимо нас, но спотыкается за дверью.
— Чем я могу вам помочь, ребята?
— Подвал, — я перехожу к делу. — Мы можем им воспользоваться?
Он улыбается нам.
— Конечно. Тебе не нужно спрашивать, — Тай кладет предплечья на стол. — Просто укажи на них, и я распоряжусь, чтобы их доставили.
ГЛАВА 18
БЛЕЙКЛИ
Мы находимся в клубе уже три часа. Мы выпили и натанцевались до упаду.
— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает она, когда мы подходим к бару за новой порцией. Я не уверена, алкоголь это или мигающие огни, но мне становится трудно видеть.
— Нет, — мои проблемы — это не ее проблемы. И я все еще не уверена в этом ритуальном дерьме. Должна ли она рассказать Ганнеру, если он ее спросит? Может, она расскажет ему без его просьбы? Я люблю свою подругу, но собираюсь держать это при себе. Это не то, что она может исправить в любом случае.
— Хорошо, — говорит Сара, не беспокоясь, что я что-то от нее скрываю. — Просто знай, что я здесь, если тебе понадоблюсь.
— Вот, пожалуйста, дамы. Любезно предоставлено двумя джентльменами в конце бара, — бармен ставит перед нами две рюмки.
Я смотрю направо, мои волосы бьют по лицу, ожидая увидеть снова этого придурка. К счастью, парни не беспокоили нас с тех пор, как Сара сказала им отвалить. Но вместо этого с удивлением вижу изумрудные глаза, смотрящие на меня. Он стоит там, держа в руках стакан виски. Рядом с ним стоит Ганнер и пьет пиво. Из моей груди вырывается смех, заставляя его глаза сузиться. Забавно. Я даже не злюсь и не удивлена, что этот ублюдок нашел меня.
— Клянусь, я ему не говорила, — заверяет Сара, похлопывая меня по плечу.
— Все в порядке, — я киваю, поднимая свой стакан. Смотрю на Раята секунду, прежде чем опрокинуть рюмку. Часть попадает мне в рот, и холод стекает по моим грудям, поскольку сегодня они выставлены на всеобщее обозрение.
— К черту их, Би. Мы пришли сюда, чтобы повеселиться. Я и ты. Пойдем потанцуем, — предлагает Сара, когда я ставлю пустую рюмку.