Ритуал (ЛП)

Она приняла GHB7.
Я так и думал, что она согласится. Люди в нашем мире всегда ищут способ уйти от реальности. Мне нужно было еще раз попробовать ее на вкус, и на то есть свои причины.
Подойдя к кровати, стягиваю с нее одеяло и обнаруживаю, что она успела переодеться в футболку большого размера, прежде чем это сработало. Я сжимаю вещь в руках, думая, что она принадлежит ее бывшему изменщику. Поднимая футболку, вижу, что она надела пару черных кружевных трусиков. Отпустив футболку, кладу руку на ее плоский живот и запускаю кончики пальцев в ткань. Дразню себя.
Мой член твердый, упирается в молнию. Я так сильно хочу трахнуть ее. С тех пор как увидел ее распростертой на полу, я хотел взять ее темные волосы в руки, засунуть свой член ей в горло и заставить ее красивые голубые глаза слезиться.
Правила ритуала просты.
Избранная должна предложить себя. Она проявила ко мне интерес, явившись на вечеринке. Если и были какие-то сомнения, что она там делала, — моя спальня доказала, что она чего-то хочет. Даже если это была просто месть Мэтту. Я приму это. Это то, что я могу использовать.
Как правило, избранная и Лорд знают друг друга. Они были друзьями или встречались. Лишь в редких случаях, как в случае со мной и Блейкли, Лорд вынужден выбрать определенную избранную. В Баррингтон есть женщины, которые убили бы за то, чтобы стать избранной. Служение Лорду — это честь для них. Мэтт держал ее в неведении не просто так. Он не хотел, чтобы она знала, что происходит. Он думал, что это не имеет значения, и она была для него надежной опорой. Теперь такой возможности больше нет. Значит, его причины держать ее в неведении изменились.
Я бы не сказал, что она была бы моим первым выбором, потому что я никогда не думал о ней в таком ключе. Она горячая штучка? Да. Но я знал, что она была под запретом. Даже после того, как получил приказ, у меня были сомнения. Это было до тех пор, пока я не начал внедряться в ее жизнь. Я следил за ней несколько недель. После того, как она дала мне себя попробовать, у меня текли слюнки, я хотел большего. Если бы я открылся ей в спальне той ночью, она бы не позволила мне прикоснуться к себе.
Если избранная согласится, она будет твоей, пока ты не решишь, что она больше не нужна тебе. Она не вспомнит имя этого ублюдка после того, как я добьюсь своего с ней.
Медленно я зацепил пальцами ее трусики и потянул их вниз по ее загорелым ногам, позволяя костяшкам пальцев коснуться ее гладкой кожи. Схватив ее за бедра, я раздвигаю их и заползаю на кровать, чтобы встать между ними на колени. Я смотрю на ее бритую киску, поднося ткань к лицу. Глубоко вдыхаю, мой член дергается в штанах. Блядь, мне нужно быть внутри нее, но это не может произойти сегодня. Еще нет.
Правила ясны, но в них ничего не сказано об игре с ней. Они позволяют нам достаточно, чтобы повеситься. Лорды всегда проверяют нас.
Я бросаю белье на пол и скольжу руками по внутренней стороне ее бедер к влагалищу. Прикусываю губу, раздвигая ее складочки для меня.
— Проклятье, — шепчу я, просовывая в нее палец.
Она не мокрая, но я и не ожидал этого. Поднеся палец ко рту, облизываю его до костяшки, а затем ввожу обратно, осторожно пробуя влажность, в то время как мои глаза поднимаются к ее лицу.
Ее голова наклонена влево, темные волосы покрывают подушку, а дыхание остается спокойным. Я тянусь свободной рукой вверх и задираю ее футболку дальше, чтобы обнажить ее грудь. Улыбаюсь тому факту, что на ней нет лифчика. Ее груди чертовски восхитительны. Круглые и упругие, они идеально ложатся в мою руку, с красивыми розовыми сосками и маленькими ареолами.
Оглядываюсь на ее киску, она становится все более влажной. Убираю палец и добавляю еще один. Она все еще не двигается.
Моя девочка доказала, что я владею ею, и мне не терпится показать ей, что это значит.
Я начинаю действовать все агрессивнее и агрессивнее. Ее голова сдвигается в другую сторону, и с ее губ срывается всхлип. Я не давал ей много наркотика из-за ее маленького размера. Я не хотел, чтобы она испытала слишком много побочных эффектов. Мне просто нужно было, чтобы она была сонной и ослабленной до такой степени, чтобы я мог с ней играть. К тому же, это может усилить желание секса.
 
Она выгибает спину навстречу мне, ее губы приоткрываются, и я наблюдаю, как твердеют ее соски, а ее киска сжимается вокруг моих пальцев.
Я устраиваюсь поудобнее на кровати, кладу левую руку ей на голову. Я наваливаюсь на нее всем своим весом, проталкивая третий палец в ее тугую пизду. Мой член дергается от предвкушения оказаться внутри нее. Быть там первым. Владеть ею.
У нее перехватывает дыхание, и я нежно целую уголок ее губ.
— Прекрасно.
— Раят, — она стонет.
— Да, Блейк. Это я, — говорю ей, и она хнычет. Даже под действием наркотиков и в полубессознательном состоянии она знает, что это я прикасаюсь к ней.
Я начинаю грубо трахать ее пальцами, пока мой большой палец играет с ее клитором. Ее тело раскачивается вперед-назад, заставляя ее сиськи подпрыгивать, а кровать скрипеть. Она вскрикивает, когда ее киска сжимается, и она кончает на мои пальцы.
Что-то в том, что я имею ее вот так — полностью контролируя ее тело, — очень мощно. Осознание того, что она с готовностью приняла то, что я дал ей, не зная, что это такое. Она жаждет, чтобы ею владели, чтобы ею управляли, чтобы она была моей!
Я останавливаюсь, и ее глаза остаются закрытыми. Поднеся пальцы к ее рту, я провожу ими по ее приоткрытым губам, размазывая по ним ее влагу, как глазурь.
— Скоро, малышка, — говорю я ей, прежде чем засунуть их себе в рот и вылизать дочиста. Пробуя этот гребаный мед, которого я жаждал после того, как она отдалась мне в моей спальне.
Оттолкнувшись от кровати, я сажусь между ее дрожащих ног. Наклоняюсь, берусь за воротник безразмерной рубашки и разрываю ее посередине.
— Я сожгу это, — говорю я себе, вытаскивая ее руки из нее, зная, что я на шаг ближе к тому, чтобы владеть ею и стереть все следы Мэтта.
Потянувшись в задний карман, достаю карточку и кладу на ее тумбочку. Теперь я жду.
ГЛАВА 12
БЛЕЙКЛИ
ИЗБРАННАЯ
Я перечитываю белую открытку в своей руке, оставленную на моей тумбочке в понедельник вечером после его визита.
Подняв глаза на собор, я впиваюсь зубами в нижнюю губу и нервно покусываю ее. Это именно то, о чем можно подумать — большой и средневековый, с высокими стенами и шпилями на вершине. Он стоит в глуши, в стороне от двухполосной дороги. Это напоминает мне что-то из страшного фильма, где дети приходят в здание с привидениями, чтобы исследовать его. Только все они оказываются мертвы в разных комнатах от ударов тупым предметом, а злодей размазывает их кровь по стенам.
Ладно, может быть, в последнее время я посмотрела очень много фильмов ужасов.
Над главным входом возвышается старый белый крест. По обесцвечиванию видно, что когда-то он стоял вертикально, но в какой-то момент упал. Ветер слегка раскачивает его взад и вперед, издавая скрипучий звук, что только усиливает неприятный фактор. Это не может быть страшнее, если бы это было сделано для съемок фильма.
Сегодня на улице холодно. Мое тело дрожит, а зубы стучат, пока я стою в черном мини-платье с низким вырезом, которое едва прикрывает мою задницу, и красных туфлях на каблуках от Гуччи. Я переношу весь свой вес на мыски ног. Иначе они утонули бы в мягкой земле.
Я накрасилась: дымчатые тени, толстая подводка и красная помада. Наверное, я похожа на дешевую проститутку, которая ходит по улицам в поисках Джона. Но мне не заплатят за то, что я собираюсь сделать. Нет. Я собираюсь добровольно отдать это. Отдаться человеку, который, я знаю, будет этим пользоваться. Злоупотреблять.
Снова посмотрев на карточку, я переворачиваю ее, чтобы увидеть, что на ней напечатана Церемония Ритуальной Клятвы и адрес, который мне пришлось гуглить. Это было ровно в тридцати минутах езды от кампуса, в глуши. Ниже было написано — как только избранная примет свой долг, она будет обязана служить ему.