Мажор на побегушках, или Жестокая дворянка (СИ)

- Голова сильно болит?
- От таблетки не отказался бы, - заявил он и уставился на нее нагло, скрестив на груди руки.
- Что? – растерялась Ульяна.
- Или у вас тут микстуры в ходу?
- А, тебе доктор нужен? – догадалась она. – Я пошлю за ним. Только не говори никому в доме, что ты все забыл.
- Почему это?
- Они еще что-нибудь придумают, чтобы меня тут задержать, - поморщилась Ульяна. – А мне в имение надо, подальше от Москвы.
- Почему?
- Не много ли вопросов?! – рассердилась она. – Ты что себе позволяешь?
- А, опять неподобающее поведение, - усмехнулся Егор. – Выпороть велишь? Тут все грозятся. Это обязательный номер в программе? Так давай уже, приказывай! Достало все, домой хочу.
Ульяна пожалела, что уединилась с Егором в беседке. Он казался буйным, ненадежным. «Тыкал» в лицо. Как с таким путешествовать? Как имение доверить? Однако, может, это последствия удара по голове…
- Ты так с Василь Леонидычем поговори, - огрызнулась Ульяна. – Или с его сестрой. Они тебя живо на конюшню отправят, если невмоготу.
- А ты простишь? – прищурился Егор.
- А я прощу, на первый раз, - согласилась она. – Ради деда твоего. Не мог он плохого человека мне посоветовать. Параш! Параша-а-а! – крикнула она, заметив за кустами яркое платье. – Ты? За доктором пошлите. Скажи, я велела.
Парашу следить за Ульяной Ольга Леонидовна приставила. И шагу ступить не давали без присмотра!
- Слушай внимательно, пока рядом никого нет, - быстро сказала Ульяна Егору, когда Параша убежала в дом. – Спесь свою ученую попридержи. Князя Белозерского уже нет, и порядки в доме изменились. Это он к тебе благосклонен был. Но и я не обижу, мне многого не надо. Веди себя прилично, не позорь деда. И вот еще… Как доктор осмотрит, мне скажешься. Там видно будет. Чего смотришь? Ну, иди! К деду иди, туда доктора пришлю.
Егор послушался. Смотрел он, и правда, странно. Недоверчиво. Но злость ушла из взгляда, и то хорошо.
Ульяна посидела минут пять в беседке, наслаждаясь относительной тишиной, и вернулась в дом. Следовало отдать распоряжение готовиться к отъезду.
  
Глава четвертая, в которой герой понимает, что умер
 
Княжна Ульяна Дмитриевна Белозерская похожа на Янку, как две капли воды. Это и ошеломило Егора, и запутало сильнее. Оттого он чуть не вышел из образа, сорвавшись из-за пустяка.
Соседка Янка? Дочь дворничихи? Но ей не под силу устроить такой розыгрыш! Хотя мотив есть. И желание отомстить, несомненно, тоже. Договорилась с кем-то? Сомнительно. Это кому деньги девать некуда? Хотя… Чья-то старая дача, массовка, реквизит и костюмы с «Мосфильма»…
Есть и другие странности.
Во-первых, Янка не проявила бы к нему сочувствия, отправила бы на порку, не задумываясь. Имела право, это Егор готов был признать.
Во-вторых, из каких глубин памяти вдруг выплыло имя хозяйки? Ульяна Дмитриевна… Янка тоже Ульяна, но росла она без отца, а отчества ее Егор никогда не слышал. И почему княжна? «Вспомнил» Егор и то, что дом ее находится на Гороховом поле. И даже не сомневался, что место это в Москве.
«Мало ли, что после удара по голове мерещится, - подумал Егор. – Может, слышал когда-то такое, вот и…»
Двухэтажный дом с мезонином, деревянный, оштукатуренный, кофейного цвета, больше всего походил на дачу. Сад вокруг дома, с липами и акациями, тенистый и ухоженный – признак загородного месторасположения. На заднем дворе Егор успел заметить «службы». Это слово тоже всплыло как-то незаметно, определяя отдельно стоящие постройки: кухню, конюшню, людскую, сарай. Людская – это там, где у «деда» своя каморка. А сарай… Каретный?!
Обитателей дома Егор не видел толком, не рассматривал. Зато на Янку вдоволь налюбовался. Красивая, зараза. Как всегда. На ней и материна телогрейка, и старинное платье в пол сидят, как на принцессе. А прическа смешная, на Янкины любимые «хвосты» не похожая: волосы как бы приподняты по бокам и закручены внутрь, а на затылке пучок с локонами перехвачен лентой.
«Буду держаться до конца, - решил Егор. – Еще посмотрим, кто кого».
 
И все же наверх поглядывал, искал места, где припрятаны камеры.
- Ай! – Егор подпрыгнул, когда кто-то схватил его за ухо. – Больно!
- Я вот те щас хворостиной полохану по тем местам, откель ноги растут, вот это будет больно, - пообещал дед, волоча Егора за собой по людской. – Чучело окаянное!
Егор мог вывернуться. Дед хоть и сильный, но все же старый.И все же, стиснув зубы, терпел позор до каморки. Только там аккуратно освободился от захвата.
- Слышь, дедуль… Хватит. Я правду сказал, не помню ничего. Твои затрещины мне память не вернут. А Ульяна Дмитриевна, между прочим, за доктором для меня послать велела.
- Да то-то и оно, - поморщился дед. – Негоже это. Расходы. Жучка ее поедом сожрет, как узнает.
- Жучка? – переспросил Егор. – Собака?
- Еще та собака. – Дед перешел на шепот. – Мы так барыню меж собой называем. А ты услышал – и забудь. Не дай Бог…
- Так кто в доме главный? – перебил его Егор. – Разве не Ульяна?
- Сложно все, - вздохнул дед. – Но тебе это нужно знать. Слушай. По завещанию старого князя хозяйка здесь Ульяна Дмитриевна. Она его дочь, но признал он ее перед смертью, до этого воспитанницей называл. Да ты совсем, что ль, ее не помнишь? Ты тогда с родителями жил в Стожарах, царствие им небесное. – Дед размашисто перекрестился. – Когда князь там малышку с кормилицей поселил.
Егор хотел спросить, при чем тут звезды, но сдержался.
- Не помню, - коротко ответил он. – Так хозяйка – Ульяна?
- Дмитриевна, - сердито поправил его дед. – Обращайся к ней «ваша светлость».
- Ага.
- Ох, Егорка, ты точно не в себе, - вздохнул дед. – Как подменили.
- Так, может, это не я?
- Да куда там не ты! Я родного внука не узнаю, что л?!
- Дедуль, не отвлекайся. Рассказывай, - улыбнулся Егор.
Если старик и актер, то классный. И на деда похож, как Ульяна на Янку – копия.
- О чем это я? Ах, да. Ульяна Дмитриевна – хозяйка по закону, но домом управляет Ольга Леонидовна, вдова князя. И брат ее, Василий Леонидович. Он тут с семейством гостит с тех пор, как князь преставился.
- Так отчего княжна их не выгонит, если она в доме хозяйка? – поинтересовался Егор.
- Жалеет она всех. Глупая. Ее-то никто не жалеет. Деньги на содержание дома из ее наследства выделяются, а Жучка все себе забрать норовит, экономит каждый рублик.
- Она бедная, что ль? Ведь вдова князя.
- Да как сказать… - Дед почесал за ухом. – У нее свое наследство было. Да сплыло. Как сынок ее проигрался, так и фьють!
- Сын ее, но не князя? – догадался Егор.
- Так и есть. Князь Жоржа не любил, хоть и дал ему свою фамилию. И ни копейки ему не оставил. И жене не оставил, чтобы Жорж не промотал.
- Так он жену по миру пустил?
История становилась все забавнее. Это ж как расстарались, что столько подробностей придумали!
- Содержание выделил. Только Жучка строго-настрого запретила говорить об этом Ульяне. Я-то на оглашении завещания присутствовал, потому знаю.
- И ты молчишь?
- Невежливый ты стал, Егорка. Непочтительный, - пожаловался дед. – Раньше-то сказал бы: «Дедушка, отчего молчите?» Меня даже баре по имени-отчеству величают, потому как управляющий. А внук родной…
Он махнул рукой.
- Простите, дедушка, - послушно произнес Егор. Подыграть старику – невелик труд. – Это из-за удара по голове.
- То-то же, - строго произнес дед. – Так мы о чем?
- О завещании. Почему ты… вы… Почему вы Ульяне… э-э-э… Дмитриевне не скажете, что Жу…
- Цыц! – шикнул вдруг дед, прислушиваясь. – Идет кто-то.
Глухотой дедуля определенно не страдал. Или по сценарию так было положено.
- Петр Фомич, вы туточки? – раздался за дверью звонкий девичий голос.
- Заходи, Параша. Чего хотела? – отозвался дед.
- А, и внук ваш туточки, - сказала девушка, заглядывая в каморку. – Велено передать, что дохтур сюда не придет. Велено Егору в барский дом идти. Я провожу.