Хозяйка заброшенной сыроварни (СИ)

— У тебя всё хорошо, хозяюшка? — осведомилась тощая и хищно покосилась на Марика. 
Так, я не поняла, это они что же, свидетеля решили устранить? Вот уж нет уж! 
— Всё прекрасно, — заверила я, легонько задвигая Марика за спину. — Передайте Отто, что я не идиотка. И понимаю слова с первого раза. 
Об отношении к нечисти я была уже наслышана. И подставляться, подтверждая, что я одна из них, я не собиралась. Во всяком случае, не сейчас. Мало ли, кому Марик может случайно проболтаться. Лучше такими вещами не рисковать. 
  
— Кстати, я вас искала! — оборвала я дальнейшие расспросы. — У меня к вам дело есть. 
— Какое? — подозрительно уточнила тощая нечисть. 
— Важное, — отрезала я. И, обведя их максимально серьёзным взглядом, пояснила: — Поскольку вы теперь нечисть домашняя, можно сказать, домовые, — на этих словах глаза парочки радостно загорелись, — то вам нужны имена. 
— Имена?.. — заворожённо пробормотал бородач. 
— И как ты нас назовёшь? — уточнила тощая. 
А я растерялась. Потому что, откровенно говоря, настолько далеко я этот разговор не продумывала. 
— А как вы хотели бы называться? — уточнила я осторожно. 
И по выражениям лиц нечисти догадалась, что они тоже настолько далеко не думали. А ведь мне почему-то казалось, что после моего предложения они наперебой начнут предлагать варианты имён… Ну а я уже, если что, помогу выбрать. 
Увы, на деле всё вышло иначе. 
— Я знаю, я знаю! — встрял Марик. — Надо назвать вас… скажем, ты будешь Злыднем, — он ткнул в бородача, — а ты Страхолюдиной, — закончил он, указав на тонкую. 
Я покачала головой и отвела его руку. 
— Так не пойдёт. Во-первых, обращайся на вы к тем, кто старше тебя… 
— Не надо на вы, — встрял бородач. — Да мы ж не люди даже. 
Однако во взгляде проскользнула благодарность. Я украдкой улыбнулась. 
— Хорошо, значит на ты. Но тыкать пальцем всё равно не вежливо. — Я с укором посмотрела на Марика. — И давай всё-таки не будем мешать людям… в смысле, нечисти, думать. И, на всякий случай: Злыдень и Страхолюдина точно не вариант. 
— Почему? — удивился парень. 
Я покачала головой. 
— Ну ты сам подумай. Тебе самому приятно было бы, если бы тебя называли Злыднем? 
Марик озадаченно почесал грязный затылок. 
— Мне – нет. Но они ж нечисть… 
На это я только глаза закатила. Нечисть-не нечисть, а доброе слово и кошке приятно. И оскорблять своих домочадцев я не позволю. 
Кинув на Марика выразительный взгляд, я повернулась к пока безымянной парочке. 
— Предлагаю вам подумать до вечера. Если ничего не придёт в голову, попытаемся решить вместе. 
Я развернулась, собираясь пойти в кладовую за молоком. Но меня остановил голос тонкой нечисти: 
— А ты бы как назвала нас, хозяюшка? 
Я пожала плечами. 
— Мне, в целом всё равно, как вас будут звать. Хоть Биба и Боба. Главное – чтобы я могла вас различать. 
— Биба… — благоговейно прошептала нечисть. — Это… так утончённо звучит. 
— А я тогда Боба, — подтвердил бородач. — Звучит солидно. Мне нравится. 
Этого ещё не хватало!
  
17-3
 
Я нервно хихикнула. Я ведь просто для примера назвала эти имена. А они… 
— Может, всё-таки подумаете до вечера? — осторожно предложила я. — выберете что-то другое? 
— Ну уж нет! — возмутилась тощая. — Ты сказала, можно выбирать всё, что захочется. Мне нравится Биба! 
Бородач веско кивнул. А я… не стала я с ними спорить. Ну Биба и Биба, подумаешь. Главное их теперь не перепутать с Бобой. 
Ещё раз хихикнув, я всё-таки пошла в кладовую за молоком. В конце концов, мои новые помощники исправно выполняли свои обязательства. Пришло время и мне выполнить свои. 
Первым делом я попросила нечисть разогреть угли, на которых они готовили кашу. А пока новый костерок разгорался, осторожно сняла сметану – пригодится. 
И задумалась. Варить творог в горшке мне пока не приходилось. С другой стороны, и кашу я до недавнего времени варила только в кастрюлях. И ничего, получилось же. 
И всё же… 
— Мне нужен котелок, — попросила я, когда в кухню заглянула Биба. — Или кастрюлька, хотя бы литра на три. Вы, случайно не видели?.. 
— А как же, видели! — засуетилась она. — Видели, хозяюшка!!! С кухни-то всё растащили, окаянные, а домик-то припрятал. Там и котелки, и кастрюльки – самых разных размеров. 
Я вспомнила, как старательно сыроварня скрывала вход в кладовую, и внутренне усмехнулась. Видимо, именно по этой причине первый этаж выглядел так, словно тут всё растащили на сувениры, а второй совершенно не пострадал. Хотя, казалось бы, именно там находилось всё самое ценное. 
Но, видимо, сыроварня неплохо так держала оборону, пряча входы и выходы… Интересно, сколько ещё тайных комнаток может обнаружиться здесь в ближайшее время. 
— Несите, — решила я. — И, если получится, то ещё принесите лопаточку. И сковороду с толстым дном. 
Как ни крути, а жизнь определённо налаживалась. 
Спустя полчаса я расположилась у небольшого костерка, в тени, неподалёку от крыльца. Уже привычно пристроила в центр костра плоский камень и, подумав, застегнула на шее родовой кулон. Почему-то в этом деле мне было очень важно чувствовать эмоции сыроварни. 
Увы, кроме этих эмоций (любопытство, одобрение и совершенно искреннее счастье), до меня тут же донеслось громкое ворчание. 
— Продукт только переводишь. Как ты позволила молоку скиснуть? Охлаждающее заклинание – и дело с концом. 
Ну да, конечно. Как это я сама не догадалась. Всего-то и надо было накинуть на горшок охлаждающее заклинание. Которого я, кстати, не знала. Мелисса – возможно. Но не я. 
— Будешь гундеть – сниму кулон, — пригрозила я. 
Призрак тут же замолчал (хотя глазами сверкал всё так же яростно). Я же занялась делом. 
Прежде всего мне предстояло сварить творог. Вроде бы, задача несложная. Однако до сих пор я это делала исключительно дома (вернее, в деревне у бабушки), на специально оборудованной плите. А тут – костёр, свежий воздух и коза-демон поблизости бегает. 
Впрочем, нечисть порадовала: кроме кастрюли на три литра притащила ещё одну, побольше. А значит, я вполне могла использовать водяную баню вместо открытого огня. С ней проще контролировать и поддерживать нужную температуру. Опять же, ничего не пригорит. Одни плюсы. 
Увы, воды после вчерашнего осталось мало. Однако мне и требовалось всего ничего. А там уж… 
— Придётся снова идти к пруду, — вздохнула я. 
Сегодня ещё предстояло как следует отмыть Марика. Вчера вечером мы побоялись выходить за порог. Сейчас же, при свете дня, демон уже не казался таким уж страшным. Особенно если это в самом деле коза. 
Пока грелась вода, я задумчиво разглядывала штанину, которая действительно гордо свисала с края крыши. Оставался вопрос, как она туда попала… Впрочем, вряд ли для демона высота дома являлась препятствием. 
Да уж… Хотелось верить, что больше ко мне злоумышленники не полезут. Однако что-то подсказывало, что одной попыткой они всё-таки не ограничатся. 
— Они бы и в сад не зашли, — прокомментировал Отто, правильно истолковав мой взгляд. — Защита бы не пустила. 
И, неожиданно устало вздохнув, добавил: 
— Тебе надо освободить источник, девочка. Чем раньше, тем лучше. И тебе ведь легче будет. 
— Неужели? — не поверила я. В целом, мне и так было неплохо. Если бы только есть не хотелось так сильно. 
— А ты не чувствуешь? — Отто снова вздохнул. — Это место из тебя магию тянет. Не может иначе. Без магии истосковалось, а источник закрыт. А ты и защититься не можешь. Не умеешь просто. 
  
Я задумчиво потёрла место татуировки и, проверив температуру воды в большой кастрюльке (горячая, но не обжигающая), водрузила сверху простоквашу в кастрюльке. 
— Уверен, от этой закорючки, что нарисовал маг, ничего не осталось, — прокомментировал призрак. — Да тут ни один артефакт не выдержит. Не то что… рисульки эти.