Бестужев. Видящий Бесов (СИ)

Анастасия и Девятка стали рокотать как Бесы. Другие девушки, что пришли с парнями, тоже исчезли.
— Твою мать, ты чё творишь?! — гаркнул я.
— А на что похоже? — спокойным, но при этом очень мерзким голосом спросил граф Распутин, не показывая своего лица или хотя бы своей тени.
Апартаменты, в которых я находился, начали разделяться на мелкие кусочки. Эти кусочки перемещались, меняя свою структуру и превращая всё вокруг совсем в другой образ.
Через секунд пятнадцать, когда магия с созданием новой локации была завершена, я оказался на том же месте, где отключился в последний раз — то бишь возле заброшенного здания, за зачистку которого мне собирались заплатить два с половиной миллиарда рублей. И ведь Новицкий даже перечислил миллиард ещё до зачистки.
Я поднялся с чёрной пепельной земли. Руки были сухими. Хотелось сильно пить.
Подойдя к практически разрушенному зданию, я увидел Билла, который лежал без сознания.
— Нет-нет-нееет! — закричал я, сам же побежал к графу Башомону. — Чувак! Билл! Билл?! — тряханул я своего друга. Тот не отвечал, но я видел, что он живой. Просто на данный момент вырубился.
Я подбежал к дыре, которая вела в подвал. Убедился, что Билл действительно пробил «дно» здания, а потом убил желейную демоническую тварь. Значит, до этого момента никаких иллюзий не было. А вот всё, что было после — чистейшая иллюзия. Причём очень-очень мощная. И чтобы её создать, нужно куда больше сил, чем было у графа Распутина.
Я спрыгнул вниз и попытался найти один из Кристаллов Апокалипсиса, который показался мне в иллюзии. Возможно, иллюзия графа Распутина работала как-то иначе, и он это делал лишь для того, чтобы через меня увидеть то, чего невозможно увидеть самому.
И я был прав, среди пыли и грязи я увидел розовый Кристалл Апокалипсиса. Размером он был в ноготь. Но при моём приближении он будто бы сам завибрировал, отчего песок и пыль разошлись словно волны перед Моисеем. Именно так я и заметил Кристалл Апокалипсиса.
Но как только я поднял его, Кристалл въелся в мою ладонь. Вокруг меня бетон, пыль, грязь — всё начало трансформироваться в другую локацию, как было с иллюзорными апартаментами графини Распутиной. И пока проходило перемещение меня и всего «живого» в радиусе двух метров, мой большой палец на правой руке стал жечь ноготь розовым пламенем.
Я орал. Боль усиливалась, но что-то меня сдерживало, и я не мог сдохнуть от болевого шока. Но боль действительно была адской. Ощущение, будто сейчас лопнет голова, а глаза начнут течь по щекам. Хотя это уже не так важно, ведь голова-то уже разорвана будет.
Однако ничего из этого не происходило.
Всё, что произошло — моё перемещение в другую точку Москвы. Это было такое же место на отшибе с похожей постройкой.
Я поднял голову вверх и увидел воронку из тысячи Бесов. Но они меня не трогали. Они лишь кружили, готовясь в скором времени атаковать.
Боль завладела моим телом. Она начала управлять моими нервами. Боль склонила меня к земле, из которой вылез ещё розовый Кристалл Апокалипсиса.
Второй раз я уже не хотел брать его в руки. Но боли было пофиг. Она заставила меня поднять второй Кристалл.
Когда и он въелся в правую ладонь, я почувствовал, как что-то или кто-то начинает жрать мой позвонок изнутри.
Я орал, я рыдал от боли и невозможности хоть как-то повлиять на это.
Вокруг меня в радиусе двух метров снова всё закружилось, завертелось, и я растворился под рокот тысячей тварей. Переместился к третьей точке.
К этому моменту второй Кристалл Апокалипсиса начал гореть розовым пламенем на указательном пальце правой руки.
Демоническая боль снова управляла всем моим телом и сделала так, чтобы я задрал голову и увидел новую армию Бесов, рокочущих в небе.
А потом снова вниз, и снова новый, уже третий розовый Кристалл Апокалипсиса.
Так повторялось до тех пор, пока я не «обошёл» все пять точек вокруг Москвы и не собрал все пять Кристаллов Апокалипсиса.
К моменту, когда вся моя рука горела розовым пламенем, на мне уже не было кожи. Я стал неким прообразом Лича.
 
Боль отступила.
Я почувствовал такую лёгкость, какую чувствуют женщины после родов, когда все мучения закончены. Моё костлявое тело возвысилось над Москвой. Я увидел пятиконечную звезду, сформированную сотнями тысяч Бесов.
К моменту, когда я возвысился, Рогатые успели распределиться так, как я их увидел с высоты птичьего полёта.
При этом солнце стало розоватым, возможно, даже кровавым. Я уже не мог нормально видеть, так как глаза видели мир немного иначе.
Но я точно оставался ещё в сознании, потому что понимал, что изначально проснулся у себя в апартаментах в девять вечера, и это уже была иллюзия от графа Распутина. А после того, как Билл и я пришли в гости к графине Анастасии Распутиной, начались вот эти изменения и меня вернуло обратно к месту, где я зачистил здание от Бесов, после чего отключился.
Так вот, зачистка была где-то в полдень, когда солнце стояло высоко.
И сейчас как раз было то же самое — солнце стояло высоко, люди подо мной двигались как муравьи, ну а я видел всё в искажённом виде, где солнце стало чуть ли не кровавым, а подо мной сотни тысяч Бесов сформировали чёрную печать в виде пятиконечной звезды.
Но она не была кровавой.
И кажется, я понял, где Бесы возьмут сейчас кровь.
Мой слух усилился. Хоть я и не мог шевелиться, а только лишь служил центральным звеном чёрной печати, это не мешало мне услышать, как по всей Москве начали проноситься крики и стоны людей, в основном простолюдинов, так как Бесы очень быстро становились красными, купаясь в крови людей.
Из-за лёгкости в теле и невозможности что-либо чувствовать и делать, я лишь хладнокровно наблюдал за тем, как крылатые твари убивают сотни тысяч людей.
В воздухе передо мной появился граф Распутин. Но даже это ни капли не удивило меня. Всё такая же лёгкость распространялась по всему моему костлявому телу.
— Гривандэс скоро возродится, Блэйз, — сказал граф Распутин. Но даже то, что аристократ алмазного легиона знал моё настоящее имя, не проявило во мне ни капли удивления. Я был ходячим мертвецом, который ничего не чувствовал, но почему-то ещё находился в сознании и понимал, что со мной происходит. Ну либо почти понимал.
Я знал, что Гривандэс — это главный Бес — лорд всех крылатых тварей — тот, из-за чьей армии я оказался в теле Олега Николаевича Бестужева — шестнадцатилетнего чмошника из обычной школы, которому суждено было стать никем и которого чморили одноклассники.
— Понимаю, ты сейчас находишься в том состоянии, когда ничего не можешь делать, ничего не можешь говорить, — продолжал граф Распутин. — Но я тебе помогу, пока внизу проходит ритуал призыва моего нового господина в этом ужасном мире. Ох, как же я хотел каких-то перемен. Знаешь, за шесть столетий начинаешь думать не о бессмертии, а о чём-то более масштабном. Я достаточно пожил на Земле, поэтому хочу теперь уйти красиво — так, как и задумывал.
Граф Распутин разговорился. Но меня и это не удивляло.
Я не мог пошевелиться, не мог ничего ответить, поэтому оставалось только слушать и не чувствовать… что я и делал.
— Сибирь — это лишь уловка, чтобы немного отсрочить время, — сказал аристократ алмазного легиона. — Из всего, что я тебе сказал, лишь Кольцо Поглощения — правда. И ты получишь его. Прямо сейчас настал тот момент, когда тебе выпал шанс, даже, наверное, честь… взять мой могущественный артефакт. Вот только если я тебе его отдам прямо сейчас, то ты получишь мою магию. Точнее, Гривалдэс получит мою магию. Увы, твоей магии ему не хватает, чтобы сдержать ту силу, которая приходит к нему прямо сейчас. А так как ты будешь его сосудом, то надо бы стать мощным, чтобы не подвести нового властелина этого мира.
Граф Всеволод Архипович Распутин покрутил кольцо на пальце и продолжил:
— Как только я передам Кольцо Поглощения, я останусь без какой-либо магии. Поэтому я упаду. Возможно, ударюсь головой об асфальт и сдохну. А может, если не повезёт, меня сожрёт Бес. Тогда я не увижу, как Гривалдэс наращивает своё демоническое мясо на твоих костях. Не увижу, как ты становишься им, о великий защитник от Бесов.