Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Ну, так я и не прошу мне её подарить или продать. А прошу в аренду на большой срок. А чтобы у меня её не отобрали, когда захотят, наделить эту землю на время аренды такой же правовой юрисдикцией, как, например, земли, отданные посольствам иностранных государств, — озвучил я гениальное решение всех проблем.
— Ты это, что, серьезно, что ль? — обалдел Мячиков.
— А какие есть ещё варианты? — хмыкнул я. — Вы доложите своему начальству два моих предложения, пусть выбирают что им подходит. Далее будем смотреть и делать, исходя из принятого ими решения. Во всяком случаи, хочу сказать Вам точно, что ни на каких автобазах я работать не буду и уж тем более в должностях ниже директора. У меня другая цель и другая миссия — я мировые шедевры делать собираюсь!
Сказать, что второй замминистра Культуры СССР был поражён, это ничего не сказать. Он просто о**** от моего спича. Но вариантов у меня не было, приходилось переть на пролом, ибо время неумолимо утекало, приближая катастрофу с каждой секундой! А посему время разговоров прошло. Пора было действовать и решить-таки все подвешенные в воздухе вопросы раз и навсегда.
Вообще, у меня было предположение, что они собирались после предложенного поста практиканта и помощника, якобы пойти на уступки и кинуть кость в виде должности, например, режиссёра или оператора. Но сейчас мне этого уже было мало. Почему? Да потому что я уже знал о решении Совмина и о том, что их очень воодушевили огромные деньги, полученные за прокат фильма, идущего всего три недели. Об этом мне сообщил Хмельков — секретарь МГК. Исходя из этой информации, я построил нынешний разговор, неустанно следуя логике — раз они во мне заинтересованы, то нужно выдвигать неимоверные и максимальные условия. Часть они, разумеется, отвергнут — так положено, а вот другую часть соизволят исполнить и дать от щедрот хоть что-то. В этом вся суть ультиматумов. А посему, чем больше я буду просить изначально, тем больше я получу в конечном итоге. Логика, логика, и ничего кроме логики.
Нет, конечно, всегда есть вариант, что они могут тупо послать меня подальше с моими хотелками и попробовать снимать фильмы силами других режиссёров. Что ж, посмотрим, как у них это получится. Однажды они уже пробовали снять небольшой фрагмент по моему сценарию без меня. Результатом стал провал, отрицательная оценка, полученная от Тейлора и их приезд ко мне в деревню на поклон. Нет, я не гордый и гордыня меня не обуяла. Я не требую, чтобы они пресмыкались передо мной. Ровно так же я не выставляю никаких непомерных и дерзких условий. Я просто хочу сделать как надо, и чтобы мне не мешали, ибо слишком много сил отнимает борьба с бюрократией и замшелостью мышления. Одно сегодняшнее заседание чего только стоит. Да и не только одно оно… За то время, что я разговаривал с различными чиновниками из Минкульт и другими организациями и ведомствами, уверен, я бы уже давно смог снять своего долгожданного «Хищника», и наша страна давно могла получить не плохой бакшиш от проката ленты. Ан нет… Вместо этого я должен с ними со всеми общаться, обсуждать, согласовывать, умолять, что-то доказывать, постоянно оправдываться и вообще — не дело делать, а п**** с утра до ночи. Такая фигня мне не подходит. Просто надоело. Нет, конечно, тупо демагогией я тоже заниматься могу, говоря часами ни о чём. Но толку-то от этого? Воз-то в это время не едет, а всё стоит и стоит на том месте, где его оставили. А посему пора решать — хочет Минкульт со мной работать? Вот мои условия. Если не хочет, то буду дальше пробовать мутить-крутить через МГК, благо они вовремя подвернулись. Не захотят в МГК развивать тему, попробую через Министерство обороны. У них много возможностей, в том числе по строительству, ибо есть даже свои строительные войска — стройбат. Ну а если и там будет «швах», то проведу агитационную работу с бабушкой и мамой, а затем, найдя способ, свалю вместе с ними за границу, например, в ту же Австралию. Надо же когда-то разобраться, что за фигня у них там происходит с кроликами и, если они так быстро размножаются, почему весь мир не завален кроличьим мясом?
Глава 27
Увидев, что я отошёл от оставшегося в задумчивости замминистра, ко мне начали подтягиваться мои ребята, которые словно детишки пытались прикрыться сильным и большим папой, который, как известно, может всё.
Поздоровался со всеми и представил Машу тем, кто ещё не познакомился с ней.
Раскрасневшаяся от переизбытка чувств, староста смотрела на ребят во все глаза. Однако, было видно, что больше всех её интересует именно Катя. Она нет-нет да переводила на неё свой взгляд, с обожанием ловя каждое движение. Если бы я был сейчас в полусветлом будущем, то кое-какие развесёлые мысли, наверняка бы полезли в мою сумасбродную извращённую голову. Однако здесь и сейчас такие штуки между девочками не только не приветствовались и не практиковались, но о них вообще никто и не знал, и не слыхивал, и даже вообще не думал. А посему хотя это, наверное, было бы и интересно, «3some» пришлось выкинуть из головы. Просто одна симпатичная девушка, восхищалась красотой, умением держаться на сцене и петь, другой девушки. И ничего такого, тут нет. Любая юная особа хочет сверкать на сцене, особенно сейчас, когда информации мало и вся она черпается из книжек, глянцевых журналов и телевизора.
Вообще же, такая реакция обычной девчонки на одну из певиц нашего ВИА была приятна мне вдвойне. Ведь именно я обучал Екатерину Мячикову не только разнообразным «стойкам» Камасутры, но и хореографическому искусству и вокалу.
— Здравствуй, Саша, — услышал я мужской голос, прозвучавший откуда-то справа. В голове мгновенно запела песенка про некоего Фредди, мол, он придёт, и, мол, всем тут же тоже придёт… а ладони зачесались, немедленно требуя в руки топор.
Повернулся и, осмотрев контрагента с ног до головы, холодно произнёс:
— Ну здравствуй — бывший лучший друг. Хочу спросить тебя, знаешь ли ты душещипательную историю о трагедии нежити по имени анкл Эрик?
— Эрик? Нет. Я людей с такими именами не знаю, — покачал головой, сбившийся с пути путник.
— А напрасно. Если бы знал, то не пошёл бы по пути ведущему в гиену огненную.
— Саша, ты о чём? — продолжал делать вид невинного младенца визави.
Посмотрел по сторонам и предложил:
— Отойдём?
— Да, конечно. Я как раз с тобой хотел поговорить наедине.
Передислоцировались всё к той же «переговорной» колонне.
— Армен, — не дружелюбно начал я, — скажи мне, пожалуйста: я тебя просил в мою семью не лезть?
— Саша, ну так я и не лез и не лезу.
— А тогда чего ж ты к маме моей пристаёшь?!
— Совсем нет. Просто поужинали один раз в ресторане и всё, — пояснил тот.
— Если это не влезание в семью, то что это тогда?
— Да что ты так горячишься? Просто я заехал поговорить с тобой. Сообщить новость. Тебя дома не застал. Вот и передал твоей маме документы на дом.
— Какой ещё дом? — нахмурился я.
— Какой и обещали — в Крыму. Ты что забыл?
— Я-то не забыл и всё прекрасно помню. Только не понятно, почему мама тогда мне ничего не рассказала? — почуял Саша некоторые моменты заговора.
— Откуда мне знать? Наверное, не хотела портить сюрприз, — пожал плечами Армен.
— Гм, ну ладно. Так, что, говоришь, за дача-то теперь у меня?
— Сам я там ещё не был, но мои сотрудники сообщили, что дом хороший. Площадь: пятьдесят шесть квадратных метров. Весь участок, как ты и просил большой — тридцать шесть соток.
— Ничего себе большой, — недовольно фыркнул я, вспоминая про ранчо Лукаса, которое он в скором времени купит, а затем на нём построит несколько огромных павильонов своей новой киностудии. А тут, какие-то крохи… Ну разве это размах?
— Тридцать шесть соток — это очень много. И под хозяйственные постройки, и под сад, и под огород — под всё хватит, — с видом знатока произнёс контрагент.
— И когда же на это чудо можно будет посмотреть?
— Да, когда угодно. И дом, и земля уже оформлены на твою маму.