Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Сева заёрзал на стуле и хотел что-то ответить, но посмотрев на меня осёкся и передумал. Я же сидел и ждал, когда дядя выговорится и устанет…
— Вот и получается, что для того чтобы стать очень известными у вас практически ничего нет, даже если вы играете очень хорошо. Поэтому, перед тем как искать художественного руководителя вам необходимо найти хотя бы какого-нибудь композитора и самого завалящего поэта-песенника. У вас есть такие? — спросил в лоб потенциальный админ.
  
— Мы сами пишем. И музыку и слова, — произнёс Сева и осёкся, глядя на меня.
— Ах сами… — приуныл Яков Моисеевич, — понятно. Но поймите, чтобы самим придумывать, что-то нужно закончить институт или училище. Чувствуете?.. Савелий — вот учиться. Пройдёт несколько лет, и он может превратиться в прекрасного музыканта, а возможно в дальнейшем и прекрасного композитора. Вы же молодой человек, ещё ходите в школу насколько я понимаю? — получив мой утвердительный кивок, он продолжил:
— Вот и ходите! И замечательно! Учиться, учиться и еще раз учиться! Так ведь завещал нам Великий Ленин?! А выучившись, вы возможно сможете поступить в музыкальное училище, скажем в то, где учится ваш друг, или же скажем, закончить музыкальную школу… И лишь за тем стоит пробовать, что-то сочинять самому, тогда может, что-то и выйдет. Вот такую песню, не стыдно будет показать людям. Возможно тогда, её даже т с удовольствием включат на радио.
Он вздохнул, глядя на ёрзающего Севу и лыбящегося меня, затем, ухмыльнулся нашей надменности и спросил:
— Или же, быть может у вас, есть хотя бы одна такая песня?
Я помотал головой.
— Ну вот видите… — начал говорить колобок, но был прерван.
— У нас нет одной такой песни… у нас их семь! — и немного подумав я добавил. — Пока семь.
Наступила тишина. Затем Яков Моисеевич осведомился:
— Молодые люди, вы верно шутите? Какие семь песен у вас есть? Те, которые вы играете в своём ансамбле? Который вы сами написали?
— Да, именно так.
Моисеевич, немного поморгав своими лупоглазыми глазищами вероятно решив, что «хватит толочь воду в ступе» и пора поставить точки на «и»» сказал:
— Продемонстрируйте тогда их пожалуйста. Ведь неспроста же вы принесли катушечный магнитофон, хоть у меня и свой имеется.
Я кивнул Севе и тот врубил «мафон».
Савичева — песня «Юлия». [2k1]
Реакция испытуемого объекта, была интересна.
Когда заиграла песня, Моисеевич начал, что-то бубнить себе под нос. До меня доносились такие слова: «Ну да-ну да… хм… интересно… а девушка эта поёт неплохо… ага… ну-тес, ну-тес…»
Чем-то этим своим старинным — «ну-тес, ну-тес», он напомнил мне профессора — мужа библиотекарши. Хотя в принципе, по возрасту то, они были ровесники вот, эти «старорежимные» словечки и употребляли, контрреволюционеры блин.)
На втором припеве, «предполагаемый худрук» вскочил, уставился в потолок и «залип». Так, в неподвижности он и простоял до конца композиции.
— Ещё! — не шелохнувшись, стоя как вкопанный и «глядя в грядущее», то есть в потолок, приказал «полу-худрук».
Сева врубил…
Началась следующая композиция — Буланова «Старшая сестра». [2k2]
Яков Моисеевич начал мерить комнату шагами опять бубня себе поднос:
— А неплохо…тоже…. Очень хорошо… девушка… поет. Ох, Молодец! Очень энергично… необычный голос какой… грустная и в тоже время весёлая… танцевальная прям… хм… интересно…»
— Это вы поёте? — спросил возможный руководитель ансамбля, глядя на Севу, когда зазвучал припев третьей «нашей» песни «Белый пепел», которую в той жизни исполнял «Маршалл». [2k3]
— Нет, это наш вокалист — Антон, — пояснил диджей Савелий.
Четвёртой композицией, была — «3 сентября» — Шуфутинского. [2k4]
Я не переставал смотреть за реакцией подопечного, и она мне нравилась. Глаза были закрыты, а губы что-то подпевали… и когда начался первый припев…
— Ах**ть! Это просто ах***ь можно! — вдруг заорал Моисеевич. — Это просто пи***ц какой-то! Не может быть! Сара! неси рюмки! Просто великолепно! Это шедевр! Ше-де-в-р! — тут же спохватившись зашептал: — Тихо, тихо, тихо… Всё обсудим потом!.. По-то-м…
* * *
Он, немного уставший и возбуждённый, присел в кресло и потер переносицу.
— Ну ребята, вы и напридумывали песен. Все шлягеры! Все! — он рубанул воздух рукой. — Я вам это ответственно заявляю. Все шлягеры! Хоть сейчас на песню года! Хоть сейчас! А кто автор этой музыки? Кто автор стихов? Вы сказали вы сами это придумали…. Вы что, придумываете сами такие шедевры? Кто авторы?
— Автор музыки и стихов перед вами, — сказал Сева и показал на меня рукой.
Дядя Яков, охренел ещё раз.
— Поразительно! Просто поразительно! Сногсшибательно! Неужели это правда? — заверещал «почти» директор ВИА.
Я кивнул.
— Поразительно! Никогда подобного не видел. Молодой человек — вы талант, — сказал он. — Разрешите пожать Вашу руку.
Я встал, для очередного «поручкивания» и протягивая руку, до кучи представился: — Александр Васин.
Визави, схватил мою ладонь двумя руками и начал яростно её трясти.
«Это ему так последняя песня, что ль понравилась?»
— Очень приятно. Яков Моисеевич Блюмер. Очень приятно познакомиться! — потом, он опомнился, что перешел «на Вы» со «шкетом» и спросил: — Вы очень молодо выглядите сколько же вам лет?
— Пятнадцать, — ответил я, — скоро шестнадцать будет.
— Боже мой, боже мой. Вы меня не разыгрываете? Это точно придумали всё вы?
— Да, придумал я. И музыку и тексты, а записали мы всё с нашим ВИА на репетиционной студии. Именно к этому ансамблю мы и предлагаем Вам присоединится.
Он отошёл на пару шагов назад, осмотрел меня с ног до головы, также пристально осмотрел Севу, отвернулся от нас и опёршись одной рукой на стену, смотря себе под ноги сказал:
— А давайте послушаем ещё раз? И кстати, вы говорили, что песен записано семь, а включили мне только четыре…
— Да. Есть ещё три песни, но они так сказать из другой оперы, — сказал Сева косясь на меня. Я подтвердил, чтоб он продолжал, мотнув головой мол — «Молодец. Ври дальше.»
— У нас будет к вам одна небольшая просьба. Не могли бы вы пригласить к нам на прослушивание композиций вашу жену и дочку, — сказав это, мой компаньон покраснел и закашлялся, видимо вспомнив о хохме в машине и поправился: — В смысле — дочек… Если это возможно, то пусть и они послушают. Нам было бы очень интересно узнать мнение, так сказать потенциальных слушателей.
— Отличная идея молодой человек. Отличная! Конечно, нужно посмотреть какова будет реакция рядовых слушателей. Я думаю Сара не откажется, да и дочкам будет интересно послушать. Музыку они у меня очень любят. Сейчас пойду спрошу, — произнёс он вышел из комнаты.
* * *
Через десять минут перед нами сидели: жена, домработница, дочка Софа — семнадцати лет, дочка Ада — пятнадцати лет, сын Михаил — десяти лет и три подружки пятнадцатилетней дочери.
«Хм… а папа Севы, говорил о более старших сёстрах. Напутал что ли?.. Одним словом — композитор…»
— Уважаемые друзья, послушайте пожалуйста несколько песен нашего ансамбля и выскажите пожалуйста потом свое мнение, об услышанном, — с робостью в голосе и запинаясь объявил Сева заготовленную речь, которую он учил всю дорогу до дома худрука. — Это очень важно для нас.
Проговорив этот спич, он трясущимися руками нажал кнопку «воспроизведение».
  
Первая песня «Юлия». Всем очень понравилось.
Семнадцатилетней Софе, наверное, понравилось больше всех, глаза горели, а изначально скептическая мина на лице исчезла.
«Старшая сестра». Подружки младшей сестры косятся на сестёр и что-то там шушукаются. Эта песня также песня всем понравилось.