Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Уж не Клаус ли это Майне? — с подступившим к горлу комком, прохрипел я, неожиданно вспотев.
— Он. А откуда ты его знаешь? — удивился тот, как, собственно, и другие участники переговорного процесса.
— Не его я знаю, — выпил пару глотков воды, — А его творчество. На кассетах слышал. Это же группа «Скорпионс»?
— Да. Ты прав. «Scorpions».
— И что, ты её на кассетах слышал? Где? — немедленно стал выяснять Екшин.
  
— Где-где, в Союзе, конечно. Это же известная немецкая группа, которая поёт на английском языке. У них гастроли бывают. У меня дома пару кассет с их альбомами есть. Правда запись там, мягко говоря — не очень, но слушать можно.
— И что, они тут популярны?
— Вполне себе на уровне, — пояснил Тейлор. — О совместном выступлении я им ещё предложение не делал. Я хотел посоветоваться с тобой, гм, — посмотрел на других граждан и поправился, — то есть со всеми вами.
— Ну давайте подумаем, — хмыкнул пионер, пытаясь представить, как это — выступать на одной сцене с легендами.
— Но звонили они мне совсем по другому поводу. Они хотят встретится с тобой.
— Зачем? — тут же спросил Екшин.
— Они хотят попросить Александра написать им пару хороших песен.
— А что, у них плохой репертуар? Ты же говоришь, что они популярные.
— Нормальный у них репертуар, — махнул рукой Тейлор. — Суперхитов как у Саши нет, но песни людям нравятся.
— Тогда что им нужно?
— Они хотят именно хиты. Хотят, чтобы у них в репертуаре тоже были сверхпопулярные композиции. Как у Александра, — показал он ладонью на меня. — И они готовы их купить.
— Гм, купить? Это нужно нам с министерством финансов посоветоваться… — протянул Екшин.
— Я встречусь с ними, — перебил его я.
— Но, Васин. Нужно сначала посоветоваться. Подумать о цене.
— Ничего я им продавать пока не намерен. Сначала я с ними просто поговорю, — вновь прервал его я и, видя недовольство, добавил: — Обещаю, что без вашего ведома ничего никому продавать не буду.
Мой ответ всех устроил и было принято решение, что немецкая группа приедет на студию завтра в обед. На вопрос: почему не утром? Я ответил, что мне нужно порепетировать и подготовится, подразумевая под этим, что мне необходимо записать пару песенок, которые я и буду впаривать «Скорпам».
Решив эту тему, Тейлор перешёл ко второму невыясненному вопросу. Он поёрзал на стуле, чуть кашлянул, набрал воздуха, покосившись на мидовца, выдохнул и произнёс: — С мистером Васиным хочет поговорить личный секретарь канцлера ФРГ, — он чуть замялся, — несколько конфиденциально.
— Э-э, — охренев, протянули все находившиеся в комнате. И даже закалённый Кравцов был настолько обескуражен, что слегка приоткрыл от удивления рот.
— Простите, мистер Тейлор, но нам совершенно непонятно какие ещё могут быть конфиденциальные дела между советским комсомольцем и администрацией Федеративной Республике Германия.
— Понимаете ли. Это не официальная встреча. И её не хотели бы придавать огласке, — напустил ещё больше тумана американец.
— Тем более, категорически нет! Мало ли что там произойдёт! — не на шутку встревожился Екшин. — Может быть это провокация готовится!
— Нет! Что Вы! Какая провокация может быть со стороны официальных властей, — отмежевался от подозрения Тейлор.
— Тогда к чему такая таинственность?! Что они хотят?!
— Ну… — замялся тот.
— Говорите же! — поторопил его мидовец.
— Хорошо. Но прошу Вас — никому не слова. Это секрет, — и получив наше «искреннее» заверение о полном и неукоснительном согласии о неразглашении тайны, американец стал пояснять: — Всё дело в том, что у секретаря есть дочь. Любимая и единственная дочь. Он её очень любит и готов ради неё на всё. Ей вот-вот исполнится двадцать лет. Очень хорошая и красивая девушка.
— Уж не собираетесь ли Вы Васина женить? — хохотнул Кравцов, не сдержавшись, и тут же получил уничижающий взгляд Екшина.
— Нет. Речь идёт совсем о другом. Марта, а именно так зовут девушку, очень хочет стать певицей. А достойного репертуара у неё нет. Вот секретарь — гер Вебер и хотел попросить, чтобы Александр подобрал ей что-то подходящее. Он тоже готов заплатить.
— Вот как, — хмыкнул Екшин, подняв бровь, секунду подумал и, улыбнувшись, высказал вердикт: — Мы подумаем и через некоторое время Вам сообщим.
— Хорошо. Я буду ждать, — вежливо кивнул Тейлор, поднялся и сказал: — У меня всё. Встретимся завтра на студии, — удалился.
Через два часа Екшин вернулся из нашего посольства, куда ездил на консультации. Вызвал меня в коридор и стал шептать на ухо.
— Саша, дело очень серьёзное. Оказывается, секретарь имеет влияние на канцлера. Получив его расположение, мы можем существенно снизить напряжённость в наших международных отношениях. Ты можешь постараться и сделать для его дочери песню?
— Чёта мне неохота, — зевнул Саша, рассматривая стоящую рядом колонну.
— Но… ты что… Это же дело… — начал было он.
— …государственной важности, — закончил за него я. — Только есть проблема — я не государственный человек, а частное лицо. Поэтому ваши дела меня не касаются.
Дальнейший диалог был разбит на этапы. Первым этапом шли призывы к патриотизму, вторым этапом было запугивание, третьим этапом шёл подкуп и обещание благ, ну а четвёртым этапом стало банальное нытьё, которое можно смело свести к одной фразе: «Ну сделай. Чего, тебе сложно что ль?!»
И крепость в конечном итоге пала, ибо её — крепости, то есть мне, уже изрядно надоело слушать всевозможную лабуду и самому стало интересно — что за фрау Марта появилась у нас на горизонте?
  
Глава 34
 
16 декабря.
Репетиционная студия.
Предоставленная нам студия, была великолепна. Новенькая аппаратура, новейший профессиональный инструмент, всё разложено по местам, а не разбросано по студии — чистота и порядок. Ну а в довесок, обходительный и культурный звукорежиссёр. В общем, всё было по высшему разряду.
Екшин посмотрел на всё изобилие техники и, одобрительно покачав головой, понятливо вздохнул.
— Вот и я о том же, — поддержал я мидовца, который, хотя и не был профессионалом в данном вопросе, но понимал, что наши студии лишь блеклая тень, по сравнению с таким шедевром.
Чтобы не терять времени даром, сразу же приступил к расспросам звукорежиссёра, стараясь понять и запомнить, как у него коммутирована и работает вся его кухня.
Через двадцать минут, всё стало предельно ясно, и я приступил к записи фонограммы песен для «Скорпионс» и Марты.
Половину ночи, ну или чуть меньше, я думал над репертуаром, который предложу немецким музыкантам. В голове крутились тысячи идей, разные песни, разные стили, разная манера исполнения, разные тембры голосов. Думал я думал и пришёл к выводу, что предлагать «скорпионам» их же материал без их хитов будет моветон.
Ну а хиты типа: «Still Loving You» и «Wind Of Change», данным давно были мной приватизированы и уже давно устроились на своей полке в хранилище под наименованием — «Золотой фонд Васина». Пока, правда, лишь в голове, но я был уверен, что не за горами то время, когда советские исполнители начнут петь «мои» прекрасные баллады.
 https://www.youtube.com/watch?v=CjRas1yOWvo Scorpions — Still Loving You
 https://www.youtube.com/watch?v=n4RjJKxsamQScorpions — Wind Of Change
Подобных им композиций у немецкой группы было, или будет, гм… а точнее сказать не будет, около десяти штук. И все они, естественно, уже давно хранились в хранилище загребущего золотого фонда пионера. Ну а сам пионер их никому и ни за какие коврижки, пока, отдавать не собирался. Тем более импортным исполнителям. Без них же творчество супергруппы несколько блекло и становилось «как у всех».
  
А вот именно этого я допустить и не мог. Взять и просто украсть у людей славу? Нет-нет — это не про меня. Я не был бесчувственной сволочью. Да, да… Может быть, где-то, совсем чуть-чуть я сволочью-таки и был, раз так делал — занимался экспроприацией элементов будущего, но не бесчувственной, а чувственной. А посему, я не мог оставить легенд без оригинального материала. И решил действовать — то есть исправить свой антисоциальный поступок и написать несколько хороших песен для этой прекрасной группы.