Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Поднялись к пещере, рядом со входом в которую стояло несколько рабочих и председатель. Поздоровались. Председатель, увидев меня, с криком: — А Саша дорогой! Ты тоже приехал?! — бросился ко мне. Подбежав, он обнял меня, как будто бы мы не виделись не несколько дней, а, как минимум, меня тут не было несколько лет. Я был очень удивлён такому бурной реакции, что уж говорить, об учёных и других людях. Лыбился только Армен.
Как удалось выяснить позже, председатель обрадовался мне так испытывая чувство благодарности. Дело в том, что начальство отметило его не только денежной премией за успешную помощь в проведении съёмок, не только пригласила на банкет в честь премьеры фильма, но и повесив его портрет на доску почёта в Райкоме стало ставить теперь его всем в пример и обещало повышение по карьерной лестнице.
— Там у нашего хозяина, где мы производили съемку фильма, должны были остаться столы и лавки — принести бы их сюда, — обратился я к председателю.
— Да-да сейчас организуем, — с готовностью сказал тот и дал распоряжение своему помощнику.
Рабочие закончили проводить свет и ученые вместе с нами зашли в пещеру.
— Вот она, — сказал я обводя просторы дырки в скале рукой.
— И что это за пещера? — с интересом спросил, уже не очень хмурый профессор, пройдя в центр огромной галереи.
— Она называется «Птичьей пещерой».
— Интересно с чего ты взял, что она представляет хоть какую-то историческую ценность?
— Судите сами, уважаемый Эрик Гагатович, — стал пояснять своё виденье ситуации я, — подходы очень удобные, до реки недалеко, закрыть вход в пещеру достаточно просто.
— Александр, — вздохнув, сказал профессор, — не было здесь никаких древних поселений, как тебе кажется, и мы зря тратим своё время, — он задумался и через секунду добавил: — Ну хоть шашлыки поедим.
— Извините профессор, но я с вами не согласен. Если бы я жил несколько тысяч лет назад, я бы обязательно поселился тут. Потому что здесь всё очень удобно расположено, — не сдавался я.
— Гм… Допустим, здесь кто-то, когда-то и останавливался, — обводя пещеру взглядом, произнес доцент, — но с чего ты взял что здесь остались их следы?
— Моё мнение, — начал я лекцию, — из-за низкой влажности тут создались вполне комфортные условия, которые препятствуют гниению органики.
— Очень логично звучит, — сказал Абрамян.
— Логично-то логично, но так просто такие открытия не делаются! Что это за ребячество?! Приехали, покопали и вот вам древнее поселение?! Где системный подход в изучении? Где изучение: преданий, пробные раскопки, изучение всевозможных рукописей и документов. Этого же ничего нет! Да и вообще, быть может здесь уже работали экспедиции в предыдущие годы. Вы хоть потрудились это узнать, дав запрос? Нет? Очень плохо! И опять же, повторюсь, перед тем как начинать копать, что-то необходимо после изучения фактов произвести пробные раскопки…
— Ну, — протянул я, разглядывая чёрный потолок пещеры и предложил, — давайте тогда наши изыскания и назовём пробными раскопками.
Глава 13
— Гм… — глубокомысленно произнёс Товмасян, подняв с земли какой-то камешек. — Ну, пусть будет так, впрочем, это не имеет значение. Всё равно в успех таких раскопок мне не верится.
Я хмыкнул и повернулся к директору «копательного треста».
— Вы бригадир? — спросил я мужчину, стоящего рядом с нами. — Как вас по имени-отчеству? Ага, очень приятно. Поставьте пожалуйста три человек копать вот здесь, вот такой вот квадрат, — я взял несколько приготовленных колышков и, при помощи молотка, забил их в пол пещеры, обозначая зону раскопа. — Сначала копаете на штык лопаты, а землю переносите землю в носилках вот сюда, — я показал. — Тут два человека её аккуратно просеивают и всё что нашли складывают вот сюда, — опять показал. — Землю уже просеянную относите к выходу из пещеры на площадку, и складываете, где будет отмечено место, — скомандовал я. — Когда вернутся еще пять человек, которые ушли за лавочками, то скажите им копать в другом углу, я сейчас обозначу там место раскопа. Ту землю должны выносить в другое место, куда именно я покажу. После просеивания также выносить её на площадку и высыпать слева от пещеры.
Бригадир сказал, что всё понял и я разметил колышками участок номер два.
— Что же, товарищи, приступим, — громко произнес глава экспедиционного корпуса и взяв штыковую лопату с зашкаливающим энтузиазмом начал копать.
Ко мне присоединились еще четверо рабочих и понеслась. Ученые стояли, открыв рты и ох****** глядя на такой подход к делу. Показав пример археологических раскопок и покопав с пол часа, я убедился, что народ внял чего от него, хотят и теперь работа может идти без меня. Поставив еще трёх человек копать в углу пещеры подошёл к шокированным ученым и произнёс словами Стругацких: — Вот в таком вот акцепте.
Хмурый поморщился и я, глядя на него, добавил:
— Мне сейчас в деревню нужно съездить ненадолго. Подскажите пожалуйста рабочим как лучше раскапывать. Наверное, нужно сделать, что-то типа лестницы? Им будет удобнее работать, когда углубят раскоп.
— Поможем чем сможем, — осипшим голосом ответил на это, ошарашенно глядя на меня, Товмасян.
— Да, не волнуйся, всё будет нормально, — поддержал его в этом его молодой коллега. Подошёл к «археологам-копателям» и присев на корточки спросил: — Ну что тут у нас?
— Никогда ещё археология не подвергались такому кощунству, — недовольно прокомментировал хмурый Товмасян и добавил: — Такие раскопки больше похожи на выработку грунта в карьере вперемешку с окучиванием картофельного поля, — а затем подумав: — Ну или на поиски сокровищ капитана Флинта.
— Возможно, — ответил я, — но мы только учимся, — и глядя на Абрамяна, — кстати, на корточках-то сидеть неудобно. Нужно какие-нибудь табуретки сколотить. — а затем обратившись к бригадиру: — Сейчас к вам доски привезут, сколотите пожалуйста небольшой стульчики-лавочки.
Пошли с Арменом к машине.
— Думаешь найдут что-нибудь? — спросил тот, вытирая пот со лба. — По-моему, это не раскопки, а какой-то п*****, — добавил он.
— Не переживай, что-нибудь обязательно найдут, — заверил его мини археолог.
— Слушай, я вот не понимаю зачем тебе это?
— Зачем? Да просто интересно, — объяснил я и видя непонимание пояснил: — Интересно, прав я окажусь или нет.
— Странные у тебя интересы. Считай в шестьсот рублей твой интерес обойдётся.
Я хмыкнул и философски произнес:
— Что деньги, Николаевич? Деньги — мусор.
Тот удивленно глянул на меня, но промолчал. «Спасибо ему и на этом», — подумал я. А то я уже собирался услышать лекцию о том, каким тяжким трудом эти самые деньги зарабатываются и был бесконечно благодарен тому, что лекция так и не была прочитана.
Приехали в поселок, зашли в магазин, где купили разных продуктов, конфет, торт и бутылку вина, как подарок Степану Агасовичу — хозяину дома, в котором мы снимали наш киношедевр. Когда подъехали к месту прошлых съемок, то увидели, что хозяин дома и работает на заднем дворе сматывая какую-то проволоку. Он нас тоже заметил, бросил медь на верстак и пошёл встретить. Поздоровались, поинтересовались как у него дела и как здоровье.
Гостеприимный хозяин рассказал, что ему предложили переехать и что на месте его дома будут строить какой-то музей.
— А дом что снесут? — задал вопрос я, Степану Агасовичу, а сам недоумённо посмотрел на Армена. Тот тоже удивился.
— Ну да, — ответил старик. — Говорят музей тут будет. Сказали, что мне построят новый дом в селе.
— А это хорошо или плохо?
— Не знаю, — пожав плечами ответил тот. — Наверное хорошо. Хоть я и привык жить здесь один, но всё же старый я уже, тяжело становится ходить в гору.
— Понятно, — ответил я и пообещал ему, что мы ещё об этом поговорим, после чего спросил: — А вам который обещали ремонт доделали?
— Нет ещё.
— А почему не работают? Сегодня же пятница? — удивился Армен.