Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Длинный удивлённо посмотрел на меня, сел на асфальт и заплакал, а «кепочка», покряхтывая, упал…
«Ага, проняло! Стыдно стало?! То-то же!» — я прислушался к бормотанию плачущего.
Сквозь слёзы длинного можно было понять такие слова:
— Мальчик, мы у тебя не собирались отнимать деньги, — хлюпая носом, сообщал длинный, — мы хотели попросить взаймы пять копеек… Завтра бы мы тебе их вернули…
  
— А мужик? — спросил юный следователь-убийца гопников.
— Что мужик?! — вытирая слёзы, удивился первый потерпевший.
— Ну, мужика-то вы ограбили?
— Да ты что?! — трогая рукой себя за подбородок и морщась, промямлил длинный. — Не грабили мы никого! Мы спросили, он сказал — у него мелочи нет с собой. В машине осталась. Он мороженое привёз. Опаздывал. Сказал, через пятнадцать минут подойдет и даст.
Первый «волосатик» пошёл к «кепке» и стал того поднимать. Я также подошёл и помог страдальцу встать — принял, как говорится, посильное участие в его судьбе, причём со всех сторон.
Видя, что полуграбитель что-то неважно выглядит, сказал, увидев неподалёку автоматы с минералкой:
— Я сейчас, я быстро! — и побежал в сторону приспособлений для недорогого утоления жажды.
Подошёл к ряду автоматов. В ряду их было около десяти штук. Взял стеклянный, гранёный стакан, стоявший в нише посреди аппарата. Одна часть этой ниши, служила для мытья использованного стакана, и для этого там имелся специальный механизм. В другой же части ниши находилась разливная трубка, из которой и наливалась вода. Тут нужно сказать, что обычная газировка, несладкая, стоила одну копейку, а сладкая — лимонад — три. Ополоснул стакан, опустил в приемник для монет одну копейку и налив обычной, газированной воды, взял стакан и пошёл в сторону потерпевших.
— Эй, мальчик! Ты куда стакан понес? — услышал голос в спину.
Повернувшись, увидел продавщицу мороженого, которая хмуро смотрела на меня, невзирая на очередь, ждущую своего часа купить вкусное лакомство за 14 копеек.
— Там моему знакомому немного плохо. Я сейчас ему отнесу воды и верну стакан на место, — заверил бдительную продавщицу пионер.
— Плохо? Может быть, скорую нужно вызвать? — спросила она смягчаясь.
Вся очередь загалдела и повернулась в сторону кустов, на которые я показал. Вдалеке виднелись две фигуры. Горемыки, держась друг за друга и пошатываясь, пытались усесться на скамейку.
В очереди сразу же началось бурное обсуждение. Многие граждане склонялись к той мысли, что всё же нужно немедленно вызвать «скорую», ведь невооружённым взглядом видно, что тем двоим очень плохо. Безусловно, были и те, кто предложил вместо «скорой» лучше вызвать милицию: «пусть этих пьяниц заберут», так сказать, на всякий случай. А были и те, коим было абсолютно пофигу и на тех двоих, и на меня, и на стакан. Им хотелось мороженного, и они жаждали его получить.
Под осуждающие взгляды и возгласы из очереди: «Ух, пьяницы проклятые…» — я двинулся назад к потерпевшим.
Подойдя к «гоп-компании», протянул им стакан с водой.
Сделав по нескольку глотков, те ожили и даже немного порозовели.
«Отлично, вроде стали в себя приходить — и то хлеб», — подумал заботливый медбрат и задал логичный вопрос жертвам недоразумения:
— А зачем вам пять копеек-то нужно? На бутылку не хватает?
— Да нет, что ты, — морщась, сказал длинный. — Я деньги в метро потерял. Наверно, кошелёк вывалился, когда убирал в карман. Ну или, может, украли… Осталась мелочь только в карманах джинсов.
— А мои все потратили, — сказал «кепочка» и откинулся на спинку лавочки, — на тарелку, — он взглядом показал на бумажный свёрток, лежащий на лавочке. — Неподалёку с продавцом встречались. Вот и решили: раз уж мы тут, то прогуляемся по ВДНХ(а). Пришли к входу и обнаружили, что кошелёк пропал. Поискали по карманам — нет! Денег не хватает… Вход же платный!
— Я говорил тебе — поехали домой, а ты: «Да сейчас спросим у кого-нибудь… не миллион же, а пять копеек. Дадут небось…» — изображал длинный своего друга. — Вот и спросили на свою голову.
— Так что, вам пять копеек не хватает? — уточнил я.
— Ну да, — подтвердил длинный, — пять копеек. Поискали по карманам, вот мелочи нагребли на двоих сорок пять. Метро на двоих, чтоб обратно доехать, десять копеек, и на вход нужно двадцать копеек на человека — значит, сорок на двоих. Вот и решили попросить у кого-нибудь. И попросили… Теперь сотрясение, наверное… башка кружится — ужас! — сказал длинный и, посмотрев на меня, добавил: — Ты боксёр, что ли?
Я присел рядом с ним и произнёс:
— Нет, ребята, не боксёр я. Извините, что так вышло. Я думал, вы грабители.
Оглядел парней. Джинсы — для СССР этого времени очень дорогие и модные. Неплохие рубашки с большими воротниками, в это время также модные. Модники, короче говоря, ребята, а не гопники.
«Может, хиппи? Н-да… Чуть на ровном месте людей ни за что ни про что не покалечил».
— Короче говоря, ребята, мы все были не правы, — я выделил слово «все», — и все немного погорячились. Предлагаю начать наше неожиданное знакомство заново. — Встал и протянул руку длинному. — Александр.
— Антон, — представился тот, поморщился, но руку пожал.
— Александр, — представился я и протянул руку «кепочке».
— Мефодий, — представился тот и крепко сжал мне ладонь.
«А леща не хочешь за такое рукопожатие?» — мысленно спросил я визави и сжал со всей силы его ладонь в ответ.
«Кепочка», наверное, не ожидал такого от пионера и стал вырываться. Немного подержав его руку для памяти, чтоб не забывал, кто тут победитель, отпустил страдальца.
— Приятно познакомиться, — сказал дружелюбный миротворец, улыбнувшись.
Повисла пауза. Немного помолчав, я всё же решил продолжить дискуссию и траурное молчание нарушить.
— А зачем вы на выставку попасть хотите?
— Павильон посмотреть. Там павильон в Монреале был. Железо и стекло. Привезли. Вот и хотели глянуть, — пространно пояснил длинный по имени Антон.
— Э-э… Ничего не понял. Белиберда какая-то. Кто кого куда привёз? — решил уточнить пионер.
— Павильон межотраслевых выставок называется. Его собрали в Канаде в городе Монреаль. Он участвовал там, в международной выставке — Экспо-67, когда она там проходила. Затем его привезли к нам в страну и собрали здесь. Уже два года как собрали, а у нас всё никак не получалось посмотреть. Случая не было. А тут вот решили глянуть, раз уж рядом оказались, — пояснил Антон.
«Ясно. Это, по ходу дела, павильон, который будет называться в будущем «Москва»».
— Ну что, пойдемте, погуляем по ВДНХ, я вам пять копеек дам, — улыбнулся я и протянул Антону пятачок.
Тот несколько неуверенно начал протягивать руку, но резко отдернул её, услышав невнятное бульканье со стороны своего друга. Мефодий весь покраснел и булькал.
Я подумал, что, наверное, при ударе или падении он что-то повредил, и началось внутреннее кровотечение. Антон, вероятно, тоже подумал что-то подобное, потому что побледнел и бросился к захлёбывающемуся другу. Я тоже вскочил и уже собрался оказывать первую медицинскую помощь, но в этот момент бульканье прекратилось и Мефодий начал ржать как конь…
Через несколько секунд к нему присоединился Антон, а немного погодя засмеялся и я.
«И действительно, избил людей, предложил им пять копеек, ну разве это не смешно? Н-да…»
Купили билеты и прошли внутрь комплекса. Что сказать: фонтаны, цветочные клумбы, много гуляющих людей — ведь сегодня была суббота, запах шашлыка и атмосфера праздника, витающая в воздухе, — всё это создавало умиротворяющее впечатление на душе.
Зашли в желанный павильон № 70, который состоящий из стекла, алюминия и эскалаторов. Погуляв по трём его этажам, мы удовлетворили своё любопытство и вышли на улицу.
  
«Вроде ничего», — был вынесен вердикт высочайшей комиссией, и комиссия проследовала осматривать другие достопримечательности данного комплекса.
Поприкалывались над огромными хрюшками в павильоне «Сельское хозяйство», потрогали за нос лошадь в павильоне «Коневодство». Осмотрели ракету, точнее макет ракеты-носителя «Восток», и пришли к выводу: «Здоровая дура».