Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— «Комар носа не подточит» … — повторил я эта фраза вызвала у меня другую ассоциацию и тоже с комаром. Я вспомнил свой первый день в этом новом-старом мире… Как знать выжил бы я, если бы не «грёбанный» комар, который решив «съесть» жертву изнутри залетел мне в рот, после чего я кашляя очнулся в детском теле. Быть может и не выжил, а задохнулся бы вот и всё. Так что комары — это конечно хорошо, но …
  
— Ты меня слышишь? — услышал я голос обращавшегося ко мне Армена.
— Слышу. Что?
— Я говорю: тебе какие предметы сложно сдавать было?
— Мне?.. Да никакие. Все нормально… Разве, что…
— ?..
— Биологичка странная какая-та…
— Кто? — удивился собеседник и его смешливый тон мне не понравился.
— Учительница биологии.
— И почему она тебе показалась странной? — невинным тоном поинтересовался Армен лыбясь в тридцать два зуба, и я заподозрил неладное.
Я рассказал…
— Ахаха… Это я… Это я её подколол. Ахаха… — вновь засмеялся собеседник и я очень обрадовался, тому факту, что на этот раз он засмеялся «умеренно» — без красных пятен на лице, соплей, слёз и сгибаний.
— Погодите вновь ржать Армен Николаевич! — решил я одёрнуть вновь разошедшегося гражданина. — Внятно расскажите пожалуйста: какую роль в данном инциденте играете вы.
— Ох… На весь год насмеялся за сегодня, — вздохнул визави. — Понимаешь, там, когда я договаривался, была одна учительница. Она подошла ко мне и спрашивает: что лучше спросить у ученика, что бы тот точно ответил на поставленный вопрос. Я поинтересовался какой предмет барышня ведёт и узнав, что биологию посоветовал: спросите о сперме. Тётка вся покраснела, застеснялась и удалилась из кабинета.
— Так что в этом смешного? — не понял я.
— Да не то бы что бы смешного, просто вчера она подошла и сказала, что свой вопрос она задала. Я сначала не понял, что за вопрос, но она намекнула, что о сперме, после чего раскраснелась и убежала… Я блин, долго потом не понимал, что она хотела мне этим сказать. Представляешь, подходят к тебе и говорят такое… Я подумал намекает что ли на что… Пытался её вспомнить думая, что у меня с ней что-то было, но так и не вспомнил. Не поверишь, пол ночи маялся, что за намёки про сперматозоиды такие. Мучился, мучился, пока сегодня утром случайно не вспомнил тот разговор. Представляешь? Вот дела думаю. А сегодня узнал ещё, что у женщины этой на личном фронте не очень. Стеснительная. Хоть и биологичка.
— Ну так помогите ей! — воскликнул я.
— Как? — не понял собеседник.
— Со сперматозоидами конечно. Как ещё-то. Мне она показалось довольно таки привлекательной учительницей. Так действуйте! Всё в ваших руках!
Тот опешил…
— Не, — пошёл в отказ «Николаич». — У меня другая женщина есть, да и жена…
«Ну спасибо тебе, что рассказал. Если что напомню этот разговор. Попробуй теперь только хвост распушить перед мамой… я тебе распушу…»
Мы прошли в тишине несколько минут.
— Слушай, Саша, скажи пожалуйста: как так у тебя получилось всё сдать? При чём сдать так, что даже учителя все были поражены, — вдруг ни с того ни с сего спросил попутчик.
— Всё лето занимался. Вот и сдал, — пояснил я свою легенду гражданину.
Мы помолчали.
— И музыка у тебя получается… и предметы ты все знаешь… ты по всей видимости, наверное, гений. Просто гений вот и всё… — как-то буднично размышлял вслух Армен.
— Вряд ли, — решил отказаться от лавров «просто гений». — Я поставил себе цель вот и иду к ней.
— Цель? И какая у тебя цель Саша? — остановился собеседник и посмотрел на меня, а я посмотрел на часы.
Ещё было время поэтому я тоже остановился и ответил:
— Вообще-то это секрет.
— …
— Но вам, по старой дружбе и для закрепления сложившихся дружественных отношений я его раскрою, — проговорил агент 007 и подойдя ближе к слушателю медленно, по слогам произнёс: — Я хочу стать великим, причём великим, если не во всём, то очень во многом.
— …
— Не заморачивайтесь над услышанным, но это почти правда.
— Почти? — поймал меня за язык визави.
— Конечно почти, ибо всю правду не знает никто. Даже я. Пойдёмте, а то опоздаем на шоу, — напомнил я цель нашего похода спутнику.
— Та знаешь Саша, — пойдя со мной рядом в задумчивости проговорил Армен, — мне кажется у тебя это получиться. Нужно держаться к тебе поближе, глядишь и дяди Армену кусочек торта перепадёт. Поделишься?
— Да могу и большим кусочком поделится, я не жадный. Торт любят все, но не все умеют его есть. Главное, чтобы тот, с кем делятся не забывал чей торт он кушает и не старался «есть в три горла», — резко сказал я.
— Я что-то не так сделал? — напрягся «дядя» по отцовской линии.
— Да нет. Это я так просто — философствую… Замутим торт и надеюсь он будет вкусен нам всем, — весело произнёс я, выводя визави из задумчивости. — Однако мы пришли. Как говориться: show must go on.
— Что? — не понял собеседник, удивлённо посмотрев сначала на меня, а затем по сторонам.
— Шоу должно продолжаться. Нас ждут великие дела! — продекламировал будущий великий и прошёл в школьный вестибюль.
  
Глава 16
 
У входа в актовый зал стояли два «цербера» которые не пропускали внутрь страждущих, коих нужно сказать у дверей столпилось довольно-таки много. «Церберами» являлся физрук и завуч, а страждущими были милые дети, которые вместо того, чтобы идти домой и делать уроки решили проникнуться искусством.
«Милые дети», увидев меня загалдели и немедленно попытались присоседится к нам, дабы попробовать «проскользнуть» под шумок, но «стража» не дремала и «не пущала». Проведя небольшой диспут с охраной, мне всё же кое-как удалось прихватить с собой трёх человек из класса, который «забыли контрамарки дома». Естественно среде «прихваченных» оказалась, и моя «липовая» секретарша с которой сижу, а точнее сказать уже не сижу, за одной партой, потому, как если бы я этого не сделал, то скорее всего на улицу бы мне стало выходить просто опасно — могли бы съесть.
К моему глубокому удивлению зал оказался полон зрителей. Я надо сказать такого скопления народа не ожидал, ведь я собирался выступать перед небольшой делегацией ветеранов, а не устраивать огромный концерт.
Через несколько минут нашёл этому объяснение. Половина людей, пришедших послушать юное дарование были ветераны и товарищи из райкома партии, а другая половина слушателей являлась учителями из соседних школ, которые в прошлый раз по тем или иным причинам не смогли попасть на моё выступление. Также, кроме них в зале присутствовали два милиционера — сержант и лейтенант, которые каким-то неведомым образом вероятно тоже затесались в стройные ряды «музыкальных эстетов».
«С райкомовскими они что ли для проформы пришли, или, это участковый своего сотрудника решил приобщить к музыке в рабочее время?» — подумал я и оставив Армена, пожелавшего мне удачи, пошёл к сцене.
Увидел учительницу музыки и поздоровавшись спросил: когда «начинаем КВН»?
Та обрадовалась мне как родному и ответила, что «всё в ажуре» и можно уже начинать.
Подошёл нервничающий директор и поинтересовался складывающейся военной и политической обстановкой: все ли готовы?
Мы отрапортовали: так точно! Готовы!
Тот немного успокоился и напутствовал нас странными, применимо к данной ситуации словами:
— Ну, в добрый путь!
Мы поблагодарили и «музычка», которая сегодня исполняла роль конферансье, взяв у меня список песен, пошла объявлять первую композицию.
  
— Итак, мы начинаем наш концерт. Сегодня, в этот замечательный день… — неожиданно не по-солдафонски начала свой монолог учительница, а я, глядя на сидевшего в первом ряду «хряка» пытался вспомнить Ф.И.О. нашего райкомовского руководителя.
Думал, думал и понял, что не знаю ни его имени, ни его фамилии… однако мне он сразу не понравился.
«Товарищ Мясоедов пока доволен», — подойдя к нам прошептал сутулый мужичок в сером костюме директору на ухо, после чего увёл обрадованного и изрядно потеющего Петра Семёновича в «правительственную ложу».