Попаданка-песец, или Магия по-русски (СИ)

– Конечно, мой хороший! Как только у нас появится настоящая классная печь, я обязательно тебя научу. Кушай, пока они тёплые, и ложись отдыхать. Надо набираться сил для новых идей и открытий.
Мальчишка счастливо кивнул, по-детски быстро умял вкусняшки и, искренне поблагодарив, умчался готовиться ко сну.
Когда дыхание мальчика выровнялось, я проделала самый важный ритуал, тот, который сильно задолжала дому. Достала два последних, самых красивых блина, положила их на маленькую глиняную тарелочку и налила в чашку душистого травяного отвара.
  
– Кузьма Кузьмич, – шёпотом кликнула домового, и голос дрогнул, повинуясь нахлынувшему от самого сердца чувству. Я поставила тарелочку с блинами на печь, и этот простой жест вдруг показался самым важным делом за все время в этом мире.
– Прими угощение, батюшка. Не в уплату долга, которого не сосчитать, а в дар. От всей души. Спасибо тебе, родной. За всё, – прошептала я и сглотнула ком в горле. На глаза набежала непрошенная влага, которую я не стала смахивать. – Ты… ты не дал мне сойти с ума в первые дни. Был рядом… когда тоска по дому душу рвала. Карму… прям как дед, словесными подзатыльниками вправлял, – с грустью усмехнулась я воспоминаниям. – Егорку вылечил, оберегаешь. Ты – моя стена, Кузьма Кузьмич, – тихо выдохнула я. – Ты даёшь мне силы и веру в себя. Спасибо, что ты есть. И что ты – мой дом.
От нахлынувших чувств мои глаза медленно закрылись, и меня окутал самый настоящий, невозможный запах из детства – точь-в-точь как в бабушкиной избе: тёплого дерева, сушёной мяты с печки и парного молока. Он обнял меня, как родной. А потом – лёгкое, почти невесомое прикосновение к мокрой щеке, будто дедова ладонь коснулась в утешении.
Уголёк в печи ровно и уверенно подмигнул. Я глубоко вздохнула, и на душе наступила драгоценная тишина и покой. Дом принял подношение. Всё было на своих местах.
И уже на грани сна и яви где-то далеко прошелестело: «Спи, моя Фиса, я с тобой!»
[1]Комплемент от англ. «сomplementary» – бесплатно.
Глава 55 
Проснулась я в отличном настроении и с ясным пониманием: вот оно, моё место! Если до этого утра где-то в глубине души ещё таился вопрос, где же буду жить я, когда стройка завершится и двери гостиницы распахнутся, то сейчас сомнения окончательно развеялись. Здесь, в этом уютном флигеле. Вернее, в доме, который будет к нему пристроен. Мысль о том, чтобы снести этот островок тепла, «дом», признанный Кузьмой Кузьмичом, была для меня кощунственна.
Позавтракав на скорую руку, разбудила Егорку, наказав ему поесть как следует и продолжить свои волшебные труды над изобретением, оставаясь в домике, и не покидать его без лишней необходимости.
– Почему, Альфисса? Я кому-то помешаю? – спросил ребёнок с наивной тревогой в голосе.
«Кому-тоочень, малыш», – честно отозвалось эхо в моём сознании, но вслух прозвучало совсем другое:
– Нет, что ты! Просто с сегодняшнего дня работы станет больше, и людей прибавится. Не хочу, чтобы тебя нечаянно задели или, не дай бог, обидели. Пообещай, что будешь здесь. А чтобы тебе не было скучно, я попрошу Дарию составить тебе компанию. Она умница, поможет если что. Заодно с обнаруженным старым хламом на чердачке разберётся, а то у меня всё руки не доходят. Договорились?
Мальчик, доверчиво кивнув, успокоил меня, и я, с облегчением поцеловав его в макушку, отправилась на поиски Эдвинга и Дарии, которые, по идее, уже должны были появиться на работе. Я заметила их беседующими у стены главного здания, но не успела сделать и пары шагов в их направлении, как из гущи кустов, словно чёрт из табакерки, возник мужчина.
– Доброе утро, госпожа Фоксигранд. Позвольте доложить: я прибыл по приказу лорда Арвара для охраны вашей особы и территории особняка. Вот подтверждение моих слов.
Он протянул руку, демонстрируя массивный перстень. Я бросила взгляд на это строгое украшение и кивнула.
– Вы не могли бы представиться? – уточнила я, тщетно пытаясь уловить хоть какую-то приметную деталь в его лице или одежде. Ни единой зацепки. Безликий, слишком обычный, ничем не примечательный. Прям агент совсекретный, «чтоб никто не опознал», называется.
– Имена, в отличие от вашей безопасности, не имеют значения, баронесса. Главное вы увидели. Не стоит забивать голову мелочами. Хорошего дня, – сухо отрезал он и, сделав шаг назад, растворился в зарослях с той же неожиданностью, как и появился
Едва заметно усмехнувшись такому «содержательному» знакомству, я, наконец, добралась до Карла и Дарии.
– Доброе утро, госпожа, – поклонились Карл и Дария.
– Доброе утро! Рада видеть всех в добром здравии и бодром рабочем настроении. Карл, – обратилась я к управляющему, – нужен ваш совет по вопросу, который для меня не менее важен, чем гостиница. – Мужчина повернулся ко мне всем корпусом, вопросительно приподняв брови. – Мне необходимо постоянное жильё. Гостиница для этого не подходит. Я приняла решение остаться во флигеле, но его необходимо превратить в полноценный дом. Что вы думаете? Как это возможно осуществить до открытия гостиницы?
Карл выпрямился, словно струна, и взял небольшую паузу, раздумывая.
– Разумное решение, баронесса. Можно предложить несколько вариантов. Один из них: пристроить к флигелю новую часть с гостиной, большой спальней и кабинетом, сделав отдельный вход с крыльцом и сохранив вокруг сад. Это не должно нарушить общий график, но придётся мириться с некоторым шумом и неудобствами.
– Пустяки, – отмахнулась я. – За моими плечами пройденные до переезда в Лунгрот восьмимесячные курсы долготерпения и выносливости от соседа-ремонтника. Представьте себе многоквартирный дом, где живёт множество незнакомых семей. И вот, семь утра, ваш единственный выходной, а над головой уже заливается трелью его адский перфоратор. Сосед решил снести стену без чьего-либо согласия. Потом прибыли строгие чиновники и повелели возвести стену обратно. Так все получили месяц каторги номер два.
Карл смотрел на меня с нарастающим изумлением.
– Дальше – больше, – усмехнулась я. – Его посетило просветление, что батареи «убивают эстетику». И он целый месяц без отдыха вмуровал их в стену! А осенью, когда запустили отопление они неожиданно дали течь. Горячая вода радостно хлынула по стенам, размачивая ремонт соседей снизу и без того болтающуюся на честном слове репутацию дизайнера-самоучки. Этот гений потом с пафосом доказывал прибывшим за разъяснениями, что «идея-то была здравая, просто… что-то пошло не так».
Я вздохнула, с наслаждением глядя на мирный сад.
– По сравнению с тем феерическим времяпрепровождением, полтора месяца стройки моего собственного дома – это не испытание, а, можно сказать, курорт. Так что планировку обсудим по моему возвращению.
Если что-то для Эдвинга и не было понятным, то виду он не подал. По его умным глазам было видно, что суть Карл уловил.
Затем я отозвала Дарию в сторону и тихо объяснила ей ситуацию с Егоркой и чердаком. Девушка постаралась скопировать важное выражение лица Карла (молодец, старательная ученица!) и заверила меня, что выполнит всё в точности.
Я же, переодевшись в более подходящий наряд, направилась на Торговую улицу, к дому номер девять.
Глава 56 
Кабинет оказался лучше, чем я предполагала по скупому описанию артефакта. Просторное помещение с высоким окном, выходящим на оживлённую, но не шумную улицу, и камин в углу, обещающий тепло в непогоду. Я медленно обошла кабинет по периметру, оценивая деловым, расчётливым взглядом.
  
«Стол поставлю у стены, чтобы сидеть спиной к ней, лицом – к двери, – размышляла я про себя, прикидывая не только удобство, но и безопасность. – Два кресла для визитёров – напротив. Стеллаж для бумаг – справа от стола в углу, чтобы документы были под рукой и подальше от любопытных глаз. И непременно – мягкий диванчик у окна, с маленьким чайным столиком – для более доверительных бесед».