Попаданка-песец, или Магия по-русски (СИ)

Он сделал паузу и добавил с лёгкой, еле уловимой улыбкой:
– Не волнуйтесь, Альфисса. Ваша гостиница станет эталоном гостеприимства, поверьте. Мы приложим для этого все усилия.
В тот день, глядя, как он неспешно, но неумолимо движется по особняку, делая пометки в изящном блокноте, я впервые за долгое время почувствовала не груз ответственности, а облегчение. В душе звучала вера, что этого человека ко мне привело само Провидение. Теперь у меня появился не только потрясающий помощник. У меня появился настоящий Наставник, у которого мне не терпится начать учиться.
  
Глава 43 
Мы расстались с Эдвингом примерно через пару часов и на мажорной ноте. Он оставил мне листок из своего блокнота с предложениями и идеями, а я на волне эйфории тут же решила начать строить новые планы. Но планы строиться под напором острого голодного приступа отказались. Неожиданно для себя я поняла, что во всей этой сегодняшней суете не пообедала. Желудок возмущённо напоминал, что даже у «песца» есть уязвимое брюшко.
Я направилась во флигель, мечтая о чём-нибудь съестном. Из комнаты Егорки доносился странный шорох и сдавленное всхлипывание. Усталость мгновенно улетучилась, сменившись насторожённостью. Я тихо приоткрыла дверь и застыла.
По полу комнаты, неестественно извиваясь, катился выструганный из дерева макет «лисапеда». Он подпрыгивал на неровностях пола, словно живой, и с неумолимой настойчивостью двигался прямо к стене. Егорка, бледный как полотно, с огромными от ужаса глазами, пытался его поймать, но деревянный остов ловко уворачивался, словно ведомый чьей-то невидимой рукой.
– Стой же, – панически шептал мальчик, и в этом шёпоте было столько отчаяния, что у меня сжалось сердце.
Макет достиг стены и, упёршись в неё, упрямо продолжал попытки проехать сквозь преграду. В комнате повисла звенящая тишина. Егорка, словно почувствовав моё присутствие, резко обернулся. На его лице застыла гримаса какого-то первобытного страха – будто он ждал крика, порицания, возможно, даже изгнания.
Я же, расплывшись в восхищённой улыбке и придав голосу самые восторженные нотки, воскликнула:
– Здорово получилось, даже круче, чем задумывалось. Без педалей, зато с автономным ходом. Молодец, я тобой горжусь. Кстати, у нас есть что поесть? А то я с голоду могу нечаянно твой «лисапед» проглотить.
Страх на лице мальчика, сковавший его сердце, постепенно начал таять, сменяясь сначала растерянностью, а потом удивлением:
– А... Альфисса? Ты... ты не боишься?
– Чего? Самоходных лисапедов? Ну уж нет. И не такое видела. Единственное, чего я реально боюсь, так это того, что если в ближайшее время не поем, стану вредной и кусучей Лисой, – фыркнула я, поворачиваясь в сторону своей комнаты. – Иди, помой руки и присоединяйся ко мне. Наверняка, пока занимался своим изобретением, тоже пропустил обед. Кстати, самодвижущийся «лисапед» будет очень популярен, так что не переживай, а совершенствуй его. Уверена, он тебя озолотит.
Егорка уставился на меня восторженными глазами, широко улыбнулся и, радостно кивнув, помчался мыть руки.
Лисапед замер, оставив в покое несчастную стену флигеля.
А я подумала, что пришло время получить ответы на некоторые назревшие вопросы.
Быстро проглотив тёплое пюре с сочной мясной котлетой, запив всё это ароматным травяным настоем, я наказала мальчику спокойно подумать над принципом действия своего «чуда техники» и отправилась на поиски Залхара.
Тот как раз волок в особняк очередную партию досок.
– Залхар, мне нужно знать всё, что тебе известно о магии Егорки, – сказала я без предисловий.
Он тяжело вздохнул и опустил ношу на землю.
– В нём живёт какая-то непостижимая сила, которая проявляется вместе с его эмоциями, особенно со страхом. И живёт она в нём сама по себе. Стоит ему разнервничаться, как предметы начинают двигаться или ломаться без видимой причины. Что это – дар или проклятье – никто не знает, но мы втайне надеемся на первое. Иначе у мальчика будут большие неприятности.
Я задумчиво нахмурилась. Проклятьем такие способности не пахли, скорее на мощную, но неконтролируемую магию. Она чем-то в этот момент напомнила мне мою собственную. Если я права, страх Илии становится объясним. Надо срочно искать того, кто сможет помочь юному Гарри Поттеру, пока не случилась беда. В этом мире магия ещё не исчезла, а значит, наверняка есть и маги. И я точно одного из них знаю.
– Мальчику нужен учитель. Тот, кто сможет научить его управлять собой, своей силой, – вынесла я вердикт.
– Силой? – опешил Залхар. – Вы думаете, он… маг?
Я уверенно кивнула. Сообразительность этого парня меня в очередной раз восхитила.
– С чего вы взяли, госпожа?
– Лисапед сам поехал, – коротко кивнула я. – А когда Егорка понял, что я это увидела, совсем перенервничал. Ты, кстати, когда закончишь, приходи. Мальчику нужна поддержка.
Парень понятливо кивнул, а я не спеша пошла к себе. В голове крутилась одна мысль: «Арвар. Он наверняка сможет помочь». Но просить его о помощи в таком деликатном деле – огромный риск. Вдруг Илия прознает, что Егор жив? Кто знает, что у неё в голове? Только ли страх? Почему-то же она решила выгнать ребёнка. Надо с этим вопросом обязательно разобраться. Осудить легко, отмыться от суда сложно.
Я уже почти дошла до своего домика, когда во двор лихо въехал всадник на великолепном тёмно-сером жеребце. Грациозно спрыгнув на землю и вежливо поклонившись, мужчина протянул мне тяжёлый свёрток.
– Послание от герцога Арвара, баронесса Фоксигранд.
Вежливо поблагодарив и попрощавшись с гонцом, я раскрыла посылку. Внутри оказалась заказанная мной книга по истории Лунгрота и конверт из плотной, дорогой бумаги.
Внутри на белом листе бумаги каллиграфическим почерком было написано:
«Баронесса Фоксигранд,
В подтверждение нашей договорённости, направляю Вам обещанные материалы. Имею честь напомнить о благотворительном вечере. Завтра за Вами в семь часов прибудет карета.
С нетерпением жду нашей встречи.
Д. А.»
Коротко, ёмко, лаконично и без раздражающих романтичных завитушек в инициалах.
С нетерпением жду… Откуда такое нетерпение, лорд Арвар? Мои лисьи ушки настолько впечатлили ваше воображение, что теперь не терпится увидеть хвостик? Ох уж этот мужской охотничий инстинкт…
Глава 44 
Книга по истории Лунгрота, присланная Арваром, оказалась тем ещё испытанием на прочность. Работа с разными гостями выжгла в сознании железное правило: прежде чем заходить на новую территорию, изучи местную культуру и историю. Будучи готовой к сухому перечню дат, событий и к скучным генеалогическим древам, я явно недооценила местных летописцев.
Это был не труд историка. Это был восторженный эпос, написанный языком, от которого мои мозги сворачивались в бараний рог. Каждое второе предложение цвело пышными метафорами, вроде «сияющего столпа многовековой доблести» или «нескончаемой вереницы благородных свершений». Я отчаянно пыталась выудить хоть крупицу полезной информации – местные обычаи, или хоть одно упоминание о Белой Лисе, кроме той самой затёртой байки! – но текст упорно уворачивался, как мой внутренний песец от ответственности. Судя по изощрённости описания, автору платили за каждое прилагательное.
«Ну конечно, – мысленно бубнила я, перелистывая страницу, сплошь состоящую из славословий какому-то графу, – зачем писать просто «он построил мост», когда можно излить душу: «сиятельный муж, озарённый мудростью предков, воздвиг несокрушимую каменную дугу над коварными глубинами реки Пучинии». Я ждала, что вот-вот наткнусь на сноску: «Подробнее о налогообложении в эпоху правления Короля-Строителя смотрите в приложении «Эпосы для тех, кто смог не поехать кукухой от прочитанного».
  
Последнее, что я помнила, – это упрямое желание найти в этой словесной диарее хоть крупицу понимания «пульсации магических полей», пока подушка не решила, что на сегодня с меня информации вполне достаточно.