Попаданка-песец, или Магия по-русски (СИ)

Я слушала, и во мне закипала знакомая, обжигающая ярость. Сколько же таких талантливых «Фариев» перемололи жернова такого чванства и непроходимой глупости? Мне вспомнился мой мир. Сколько же сходства.
– Я закончил обучение. Получил диплом с отличием, и начал искать работу, – он выдохнул, и в его голосе прозвучала всепоглощающая пустота. – Но оказалось, что к диплому в столице полагается ещё и благородная родословная, чем я похвастаться не мог. Вот и вернулся в Лунгрот. Родителям было больно, но они меня ни разу не упрекнули. Всё понимали. Только мне от этого не легче.
  
Как же я понимала его боль! Сама не раз слышала: «Вы очень умны, но нам нужен очередной племянник очередного спонсора». Вспомнились горечь, злость, слёзы, которые приходилось глотать, и дедовская присказка: «Терпи, казак, атаманом будешь!». И я терпела. И каждый раз поднималась и начинала заново, наращивая толстую броню, пока не стала тем, кем стала – благодаря поддержке родных и близких, вопреки всем, кто в меня не верил.
Я вынырнула из воспоминаний. Фарий стоял, сжав кулаки, всем своим видом выражая готовность к жалости или, что ещё хуже, к снисхождению. Но он не заслуживал ни того, ни другого.
Моя рука легла на его плечо.
– Знаешь, а я им всем благодарна за их слепоту, – сказала я тихо, но твёрдо. – Они не разглядели жемчужину. И теперь эта жемчужина – моя. Фарий, ты даже не представляешь, какое сокровище для меня и моего дела ты представляешь. Твои знания, твоя педантичность – это именно то, что нужно, чтобы построить здесь нечто важное. Поэтому советую тебе отпустить эту боль. На дураков не обижаются. Они просто не заслуживают твоих терзаний. Моя бабушка говорила: «Нет худа без добра». Ты нашёл место твоим талантам. Оно там, где их оценят по достоинству, то есть здесь, рядом со мной. Ты готов мне помогать?
Парень поднял на меня глаза. В них, помимо затаённой боли, читались изумление и робкая надежда. Он расправил плечи и осторожно кивнул, а на его лице наконец расцвела настоящая, искренняя улыбка.
– Да, госпожа.
– Вот и славно, – одобрительно похлопала его по плечу. – А теперь давай сделаем самое приятное – расплатимся с людьми. Они этого очень ждут.
Кивая, он собрал бумаги и направился к выходу. Я проводила его взглядом.
Он шёл уже не сгорбленной тенью, а уверенным шагом человека, обретшего своё место. Кажется, я только что залатала ещё одну маленькую, но очень важную брешь в душе этого дома.
И поймала себя на мысли, что сделать дом красивым – не сложно. Сложно сделать его уютным, вдохнуть в него жизнь, чтобы там поселилась душа. И сегодня ещё один шаг к моей заветной цели сделан.
Закончив к вечеру с финансовыми делами и попрощавшись с работниками, я направилась было оценить фасад особняка, но в воротах, словно чёрт из табакерки, возникла тощая фигура в невзрачном сером мундирчике. Незнакомец выпятил грудь колесом, словно старался придать себе дополнительной важности.
– Баронесса Фоксигранд, я к вам по долгу службы! – напыщенно провозгласил он. – Вилиам Кукинш, главный ревизор-инспектор по благоустройству и архитектурному соответствию Лунгротской Управы! Говорят, вы некую гостиницу собираетесь строить и без нашего ведома.
Я едва не поперхнулась воздухом. Быстро чинуши сориентировались! Но мой язык оказался ещё быстрее.
– Хотели в лапоть насрать, за вами послать, а вы сами припёрлись! – тихо пробормотала я себе под нос любимую бабушкину присказку, которую она всегда выдавала при появлении незваных гостей.
Моя русская народная магия отреагировала моментально.
Что я там про кляп говорила? Кажется, пора покупать. Никак не ожидала от себя такой грубости.
Глава 30 
Воздух вокруг Вилиама Кукинша гулко дрогнул, и из-за угла особняка с оглушительным, радостным визгом выскочили мои поросята, ведомые неугомонным Пятачком. Они неслись по двору, словно сдавали олимпийскую полосу препятствий на время.
Я ахнула. Да как они опять просочились?! Залхар же клялся, что их загон теперь неприступная крепость! Видимо, моим свиньям клятвы Залхара побоку, они нагло предпочитали свободу и возможность творить пакости. У Пятачка во рту, словно трофей, болтался в зубах древний, истерзанный жизнью ботинок, выкопанный поросёнком, наверное, из самой глубины залежалого дворового хлама. Ботинок был покрыт слоем засохшей грязи и благоухал так смачно, что хоть святых выноси. Даже собратья Пятачка бежали поодаль.
– Стоять, чудовища! – завопила я, но было поздно.
Поросята, словно получив негласный приказ, ринулись прямо под ноги Кукиншу. Тот, явно не ожидавший их диверсионной вылазки, зачем-то сделал шаг назад – прямо в тот момент, когда один из поросят лихо свернул в сторону, а другой, наоборот, ускорился. Отступление незваного гостя было стремительным, но крайне неудачным. Каблук его дорогого, но явно ненового сапога с размаху угодил прямиком в свежий, непонятно откуда взявшийся ароматный «сюрприз» от моей живности (когда эти мелкие диверсанты успели?!). Чиновник картинно взмахнул руками, тщетно пытаясь обрести равновесие, и с сочным, чавкающим звуком опрокинулся в тот самый вонючий ботинок, который Пятачок, испугавшись содеянного, в панике бросил прямо у него за спиной.
На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрюканьем мгновенно успокоившихся довольных поросят, тыкавшихся мордами в мои ноги. М-да. Знакомство, что называется, прошло «на ура». Запоминающееся. Я застыла, предвкушая эпичный взрыв, который последовал незамедлительно.
– Что за безобразие! – так сочно взвизгнул Кукинш, что любой из моих питомцев смог бы ему позавидовать. Его лицо перекосилось от ярости и унижения.
Мужчина резво вскочил, начал бешено отряхиваться, но запах уже въелся в его одежду, как мотивационные установки в персонал после очередного тимдибилдинга. Он прилип к нему, обволакивал плотным, невидимым облаком, становясь только сильнее с каждой отчаянной попыткой избавиться от него. От чиновника разило, как от коровьей фермы в разгар летнего зноя.
– Это… это возмутительно! – задыхался он, тыча дрожащим пальцем в поросят, которые, довольные содеянным, уже скрылись в дворовых кустах. – Вы… вы специально! Натравили на меня этих… этих свиней!
Я подавила улыбку, наблюдая, как его лицо багровеет от возмущения.
– Конечно, – кивнула с самым невинным видом. – А вы думали, я просто так у ворот стояла? Я ждала, когда же по мою душу снизойдёт очередной чиновничий Кукиш?! Видите, специально ворота открыла, тайный сигнал поросятам подала, чтобы они вас лично встретили и в удобрение макнули. Неужели не заметили моей заботы?
– Вы издеваетесь! – возопил он, отчаянно пытаясь оттереть зловонную грязь с мундира, лишь размазывая её ещё больше. – Я прибыл сюда с самыми чистыми намерениями! Хотел предупредить вас о всех… тонкостях ведения торговли. Объяснить, что, возможно, понадобится некое… вознаграждение, чтобы ваша лицензия случайно не затерялась в кипах бумаг. Но теперь… теперь я сделаю всё, чтобы она вам дорого обошлась!
Он сделал паузу, пытаясь вдохнуть полной грудью свежий воздух, но вместо этого словил полные лёгкие своего нового «аромата» и скривился, словно у него все зубы разом заболели.
– Теперь можете не надеяться на поблажки! – просипел он, злобно сверкая глазами. – Сами ко мне в Управу приползёте и будете на коленях умолять простить! Вы не знаете, кому пошли наперекор!
– А как же слухи об объявившейся белой Лисе? Ваша Управа не боится её гнева? – саркастически усмехнулась я.
– Нет! Это бабьи сказки, в которые верят только наивные и глупые, – презрительно выплюнул он ответ. – Чиновники смотрят на мир реально. Мы радеем за справедливое будущее.
  
Говорил «радетель» громко, пафосно, но я видела в его глазах страх. Он явно не ожидал подобного приёма.
И запах... Он словно подчёркивал каждое чиновничье слово, показывая истинную цену «чистых намерений».
– Слушайте, господин Кукиш… – спокойно сказала я, подходя ближе.