Генеральный 7 (СИ)
Брандт тогда и привел партию к победе, набрав в ее ряды когорту молодых левых политиков. Четыре года власти и попытки договориться с разными сторонами. Американцы были заняты собой, Европа неожиданно увидела на востоке крупных торговых и промышленных партнеров. Швеция, оплот европейских социалистов, склонилась перед Советами. Франция после Де Голля также потянулась на восток. Но Брежнев в упор не замечал Западную Германию, требуя убрать из нее иностранные войска и базы. Затем начались странные перемены на политическом Олимпе. Неожиданно на политическом поле появились новые силы, с которыми пришлось считаться.
Корни проблемы возникли еще в конце шестидесятых, когда внешне благополучное западногерманское общество начали сотрясать многочисленные кризисы. С образованием коалиции двух почти равных по силе политических гигантов — демохристиан и социал-демократов — обычно видимые различия между правительством и оппозицией отошли в тень, поскольку парламентская фракция либералов — Свободная демократическая партия, численностью всего в 49 человек лишь условно могла исполнять роль конструктивной оппозиции. Возникший оппозиционный вакуум сразу восполнило протестное молодежное движение, получившее название «внепарламентская оппозиция», и правоэкстремистская неонацистская Национал-демократическая партия Германии, преодолевшая во многих ландтагах 5%-ный барьер. Казалось, что демократия в Германии движется опять не по тому пути.
Но снижение активного избирательного ценза до 18 лет и пассивного до 21 года, дискутировавшееся с 1965 года было закреплено в федеральном законе 1 августа 1968 год. В мае 1970 года был выпущен закон об амнистии для участников демонстраций. Этот закон подвел черту под периодом «молодежного бунта», способствовал «примирению поколений» и открывал молодым людям двери для участия в демократическом строительстве гражданского общества.
И в этот момент в стране внезапно появилась новая политическая сила, апеллирующая к проблемам экологии и пацифизма. Она быстро набрала популярность в образованных кругах, в среде студенчества, переманив часть леваков к себе. Борьба против строительства АЭС, за очистку сточных вод, более высокие экологические стандарты. Нараставшие в ответ на события холодной войны пацифистские настроения и негативная общественная реакция на милитаристскую сущность Бундесвера. В итоге эти фракции объединились в Союз, который незамысловато назвали «Зеленые».
И внезапно для всех они быстро аккумулировали антивоенный протест и стали реальной силой. И что их лидеры не раз подчеркивали — исключительно мирной. То есть в отличие от левацких бунтарей они не верили в террор и тем самым были относительно благосклонно встречены политическим истеблишментом в свои ряды. Пока не рванули вверх на выборах. Вот тут старые партии и задумались.
Брандту, еще будучи канцлером на первом сроке, спецслужбы не раз доносили, что некоторые лидеры «Зеленых» тесно связаны со Штази. Брандт требовал твердых доказательств. Он не доверял Bundesnachrichtendienst, которая вышла родом из «Организации Гелена». Гелен — выходец из Вермахта и активно использовал подготовленных там специалистов, методы, способы и наработки разведывательных структур фашистской Германии, которые зарекомендовали себя в ходе Второй мировой войны. В данный момент — это стало проблемой. Проблемой доверия. Гелену пришлось уйти, но многие из прошлых на постах остались. Так что достоверной фактуры Брандт, по его мнению, так и не получал.
Раздался звонок. Вилли поморщился. Он же просил с ним не соединять. Неохотно взял трубку. В ней раздался взволнованный голос Эгона Бар, его лучшего друга.
— Ты смотришь новости?
— Какие? — недоуменно спросил канцлер, взирая на нидерландский информационный канал.
— Зеленые начали блокаду авиабазы Рамштайн.
— Шайзе! С ума сошли!
Брандт быстро переключил каналы. Камера показывала сотни демонстрантов в ярких дождевиках и плащах, погода была смурная. «Зеленые» подготовились к осаде основательно. Переносные заграждения. Мегафоны, флажки, транспаранты и куча вьющейся вокруг прессы.
— Чистая пиар-акция, Вилли, — комментировал между тем происходящее Бар. Ему единственному канцлер хоть как-то доверял.
Кадр сменился. Показали американского военного. В званиях канцлер не разбирался. Но настроен тот был довльно решительно. Стоял на фоне блокпоста возле входа на крупнейшую базу американских ВВС в Европе непоколебимой глыбой.
— Если понадобится, то мы снимем осаду силой. И считаем ее блокаду недопустимой. Кучка недоумков не смогут встать у нас на пути.
Вилли приблизил трубку ко рту:
— Вот это мне не нравится.
— И что ты намерен делать?
— Срочно поеду туда сам, — Брандт кинул взгляд на часы. — Через пару часов буду там и дам интервью прессе на месте. Ты пока свяжись с полицией и руководителями фракций. Такие провокации недопустимы.
Черный лимузин канцлера Mercedes-Benz 450 SLC припарковался недалеко от импровизированного лагеря «Зеленых». Подоспевшие агенты охраны взял Брандта в кольцо. Но он решительно отодвинул зонтик и последовал к входу на базу мимо протестующих. За ним тут же поспешили телевизионщики и репортеры. Всем было интересно, что скажет самый популярный политик в стране. В этот момент около блокпоста послышались крики, раздался рев моторов, замелькали зеленые мундиры, зашевелилось разноцветное море дождевиков.
— Они пошли напролом!
Самые шустрые фотографы кинулись вперед. Им еще требовалось проявить пленки и сдать снимки в вечерние газеты. Что может быть лучше для таблоидов, как не драка? Брандт также увеличил шаг. Что-то там не так. Крики усилились, внезапно что-то вспыхнуло.
— Коктейль Молотова!
Канцлер резко обернулся к полицайобермейстер:
— Это надо немедленно прекратить!
Его поворот и спас Вилли жизнь. Кто начал первым стрельбу, осталось неизвестным. Да и траектория некоторых пуль вызывала позже сомнения у многих следователей. Но одну из них получил именно Брандт, но в плечо вместо сердца. И прямо на глазах протестующих «Зеленых» и почти в прямом эфире телевидения. На экранах позже раз за разом транслировала его недоуменное лицо, скривившееся от неожиданной боли. Снимки с упавшим на траву канцлером обошли весь мир.
— Медика!
— Тащите канцлера к машине. Иначе толпа снесет его.
Охранник был прав. Среди активистов ураганным порывом пронесся начинающийся хаос. Пока самые упертые забрасывали бутылками с зажигательной смесью автомобили американской армии, другие стремились как можно скорей убраться из ставшей смертельно опасной зоны. Некоторые из них падали навзничь. Горели джи ай, умирали от огнестрельных ран «бундесы». Рамштайн надолго становился «токсичной зоной» для политиков Европы. На следующей же день Бундестаг голосовал за закрытие базы.
9 ноября 1976 года. Калифорния. Ранчо-Мираж
Как все-таки замечательно, что мне уже не нужно присутствовать на официальных мероприятиях. Я провел в этот раз 7 ноября в Бивер-Крике штата Колорадо, на горнолыжном курорте в резиденции Форда, вчера мы переехали в теплую Калифорнию. Такой перепад от снежных вершин в лето. Калифорния мне в целом понравилась. Здесь есть место всему. Горы, апельсиновые рощи, виноградники, океан. И конечно же, Голливуд! Но это в ближайшие дни. Там репортеры не дадут прохода. Но желание увидеть «Фабрику грез» воочию сильнее. Да и познакомиться со звездами также хочется. Будет отдельный прием для актеров и режиссеров. Увидеть Генерального секретаря неожиданно захотели очень многие. Даже не знал о моей здесь популярности. Но американцы всегда тянутся к сильным личностям. Пусть мы и не друзья, а соперники. Но крепких уважают больше. Потому и сам себя начинаешь считать сильнее. Как сказал вчера бывший президент: