Доля ангелов (СИ)
— Герцогиня, это я на вас смотрю, и кажется, будто сплю — когда сама Герцогиня ездит в телеге, спит где придется, чтобы привести в порядок эти деревушки, я набираюсь сил неведомо откуда, чтобы мне не было стыдно за себя, — он говорил с таким многозначительным видом, что я чуть не рассмеялась.
Пара деревень спокойно отнеслись к переменам, еще в трех были проблемы и люди поднимали вверх кулаки, давая понять, что они и без нас отлично справляются. Да, они были правы, это были более процветающие деревни, и все, чего они добились, добились сами. Управляющий долго разъяснял им, что эти земли — не пустырь.
— Нам придется еще приехать сюда, потому что люди надеются, что все будет как раньше, Герцогиня, — мы ехали домой, и я была этому рада.
— Вы можете заниматься этим лично, взяв людей, мистер Кроу, потому что мы приняли решение начать разработку земель в нашей Долине ангелов, — я ждала этого, как никогда, и мне хотелось быстрее начать эти работы. Это как начать жизнь с чистого листа, как начать новую тетрадь. Не зря мой дед всегда говорил, что день его рождения — тот день, когда начинается сбор винограда.
— Герцогиня, откуда у вас такие познания в вине? Вы решили не выдавать свой секрет получения напитка? — он внимательно наблюдал за мной.
— Просто, я весьма наблюдательна, мистер Кроу, и мои наблюдения всегда подвергаются сомнениям. Знаете, это как постоянная борьба с собой, когда думаешь о том, что ты не в праве проиграть, и постоянно идешь вперед, — мне нравилось говорить с этим человеком, он понимал меня сразу. Он сам говорил много интересного.
— Да, это я уже отметил, и написал Герцогу, что вы отлично справляетесь, словно всегда были хозяйкой этих земель, — эти слова резанули воздух, и мне пришлось чуть задержать дыхание, чтобы он не заметил, как оно сбилось.
— Да, спасибо, что сообщаете обо всем, и мне не приходится заниматься отчетами, — эту тему лучше закрыть, чтобы не думать о том поцелуе.
Несколько подвод выдвинулись в сторону виноградника, и этот день был для меня самым ожидаемым за зиму. Люди тоже были рады выдвинуться в дорогу и с нетерпением ждали прихода весны. Женщины собрали много готовой еды, посуды, мы зимой подготовили много ткани, пропитанной маслом, чтобы построить шалаши для ночевок.
— Лора, ты так красиво мне все описала, что я уже сильнее тебя хочу переехать и открыть боль-ни-цу. Правильно я назвала? — Калла ехала рядом со мной в седле и смешила меня.
— Да, правильно. Вот увидишь, все будет настолько интересным, словно живешь совсем в другое время, — эта мысль про другое время никак не покидала меня, и мне очень хотелось поделиться с Каллой своими знаниями, ведь, скорее всего, есть то, что я могу рассказать ей на пальцах, а она применить в практике.
— Это как в сказаниях старой Мары?
— Кто эта старая Мара?
— Это старая женщина, которая слагает песни о старине.
— Нет, я не знаю о ней. Где она живет?
— Раньше она жила в Валенторне, пока ее не назвали ведьмой и не выгнали из королевства.
— Как интересно. И где она сейчас?
— О ней не слышно лет пять, но ее песни все еще помнят. Там есть о том, что люди меняются своими местами во времени, и некоторые люди оказываются даже на сто лет вперед. Вот я с удовольствием посмотрела бы, что там, впереди?
— Да, это очень интересно. Я иногда представляю, что может быть в будущем, и это помогает мне придумывать что-то новое, — ведь так и есть на самом деле, и, если хорошенько подумать, люди, что много фантазируют, много изобретают. Надо поделиться этой идеей — так люди будут быстрее продвигаться вперед.
— Еще до заката будем на месте. Сразу, как приедем, собираем шалаши, иначе, нам придется ночевать под небом, — Карл, что с Дином ехали впереди, прокричал своим зычным голосом так, что вспорхнули с деревьев птицы.
— А он голосистый, молчит, молчит, и как закричит, что я аж подпрыгиваю, — Калла с нежностью говорила о Карле, и мне это нравилось.
— Да, и ему можно доверить любое дело. Когда мы с Дином пришли сюда, он помог нам, иначе, я даже не знаю, как бы мы выжили зимой.
— Он опекает вас, когда я увидела вас рядом, я посчитала, что он ваш отец, и среди всей деревни, у вас с ним самые теплые отношения. Удивительно, как вы поддерживаете друг друга.
— Да, это нормально, если люди хорошо относятся друг к другу.
— Ты очень необычная, Лора, и о тебе говорят даже в других деревнях.
— Надеюсь, говорят обо мне хорошо.
— Говорят по разному. Многие завидовали еще до того, как ты вышла замуж за Герцога.
— Я делала только одно — много работала, Калла.
— Иногда мне кажется, мы ровесники, но потом смотрю на тебя и вижу девчонку.
— Да, мне тоже иногда кажется, что я старше.
На въезде в Долину нас ждала одна большая неожиданность — еще издали мы увидели дым от костров, в подступающих сумерках столбики его поднимались высоко над горами.
Глава 67
Все, кто был верхом, обогнали подводы и погнали к проходу — ущелью между долинами. Я с трудом поспевала за Карлом и Дином. В голове стучали барабаны, и я думала только об одном — пожар, который спалит весь виноградник, нарушит все мои планы. А еще я думала, что не может быть постоянно так гладко — слишком много стечений обстоятельств, что привели к исполнению моих желаний.
Я, будучи еще в ущелье, видела, как Карл выехал в Долину, привстал в стремени, и сев обратно, поскакал нам на встречу. Это давало надежду.
— Лора, все в порядке, это дым от костров, — он скакал мне навстречу и кричал, и когда мы с ним сравнялись, я увидела, что он улыбается.
— Кто там? — я думала мое сердце выпрыгнет, поскачет вперед меня.
— Не видно, но это не пожар. Солдаты ушли далеко вперед, и, думаю, нам стоит подождать, когда они выедут на дорогу к нам, — он взял мою кобылку под уздцы и дал мне понять, что эти его слова сказаны не просто так.
К нам на встречу из виноградника выехали три наездника. Они гнали к нам, видимо, тоже, чтобы не дать заехать в виноградник. Опасность? Там обосновались бандиты?
Когда я увидела, что один из наездников — Люка, колени начали трястись с такой силой, что я не могла привычным движением заставить лошадь скакать быстрее.
— Лора, — он спешился прямо передо мной и подбежал к моей лошади, подал руку, и чуть сощурившись, наблюдал как я спрыгиваю, скорее всего, он заметил мой тремор.
— Люка, что ты здесь делаешь? — в голове вертелось только одно — ну пожалуйста, обними меня, ну пожалуйста.
Он жестом показал моим спутникам и солдатам, что они могут ехать дальше, и подошел ближе ко мне. Сколько месяцев я его не видела? Три? Четыре? Да, больше трех, точно!
— Ты испортила мой сюрприз, Герцогиня. Мы уже месяц трудимся здесь: привезли камень, кирпич, разметили место под все постройки. Уже начали кладку. Я хотел привезти тебя, когда стены будут не менее одного этажа, и будет виден размер будущего поместья, — он искренне сожалел, что я вторглась в задуманные им планы.
— Ваше Сиятельство, дел здесь невпроворот, и я переживала, что мы уже опаздываем с началом работ. Не хотела нарушить ваши планы, — я присела в реверансе, и он засмеялся.
— У нас выставлены шатры, в них установлены походные печи. Через час будет ужин — здесь поздно заканчивается работа, и ужинаем уже в темноте. Позволь пригласить тебя в наш шатер, где можно умыться, переодеться с дороги, и немного отдохнуть, — он помог мне сесть на лошадь, но было такое впечатление, что касаться меня он старается как можно меньше.
— Да, я с удовольствием займу твой шатер, раз уж ты нарушил наши планы, — нужно постараться не выдать свои мысли, незачем ему знать, что он нужен мне больше, чем я ему. Только вот, зачем это юношеское притворство, к чему эта гордость? Неужели молодое тело с его гормональными всплесками берет верх над взрослым разумом?
— Как это займу? Я сказал «в наш шатер», заметь!
— Мы будем жить в одном шатре?