Доля ангелов (СИ)
Королева назвала нас мужем и женой и подошла, чтобы мы приклонили голову к ее руке. Она шепнула нам что-то, и Дюбар поклонился. Я повторила за ним.
— Муж должен озвучить свой подарок, — громко произнес наш священник, одетый в золотистый мундир с цветами королевского дома.
— Я Люка Дюбар, Герцог Хармский, дарю моей жене, Герцогине Лоре Дюбар все земли Харма в ее личное пользование. Эти земли она не может продать или передарить, и только она решит кому из будущих наследников перейдут земли, — он безотрывно смотрел на меня пока к нам подходил человек с бумагой, в которой было прописано все, что он озвучил, стояла печать короля и его подпись. — Жена моя, теперь вы владеете этими землями, и я прошу вас лишь об одном — пусть ваша честь и все ваши умыслы будут светлы как этот день.
— Муж мой, я обещаю вам, что все мои мысли и действия будут только на благо моему мужу и моему Королю — я приняла бумагу, а он поднял фату с моего лица и поцеловал в губы. Очень нежно и аккуратно, словно боясь напугать меня
Зал взорвался аплодисментами и наконец, вся эта серьезная часть закончилась. Мы спустились с помоста, дождались, когда Король и Королева встанут со своих кресел и последовали за ними в большой зал, где уже были накрыты столы. Мы сели рядом и Люка положил руку поверх моей ладони.
— Ну вот и все, больше ничего не случится, Лора. Если ты очень хочешь, уже завтра вместе с отрядом охраны ты можешь выдвинуться домой, в свою Долину, где ты теперь полная хозяйка.
— Спасибо, наверное, я так и сделаю, — я была немного разочарована таким исходом. Неужели он скорее хотел избавиться от меня?
— Герцогиня Дюбар, позвольте сделать подарок от Королевского дома и от себя лично, — за столом встал Герцог Анри, — я посмотрела на Дюбара, он, похоже, знал, что меня ждет и наблюдал за моей реакцией.
— Да, слушаю вас, Герцог. Король и Королева уже сделали мне подарок, о котором я и мечтать не могла. Я благодарна за защиту, под которой я теперь нахожусь, — я скромно опустила голову.
— Передайте пожалуйста эти документы Герцогине, — Анри положил на поднос, предложенный слугой раскрытую бумагу, и пока слуга шел в мою сторону, он продолжил: — С этого дня, Герцогиня Лора Дюбар является единственным поставщиком сладостей и вина к Королевскому двору. Для безопасности Королевской семьи мы отправляем с вами отряд, который будет следить за производством того, что вы будете готовить для двора. Только у начальника охранительной службы будет печать, которую он, лично опробовав все, будет ставить на упаковках и емкостях. Все права на изготовление этих сладостей и вина принадлежат только Герцогине Дюбар, — я не могла в это поверить. А ведь он говорил, что его подарок мне очень понравится. Я получила бумагу в свои руки и внимательно перечитала ее.
Все, я получила все, что хотела. Кроме любви и мужа, который проговорил бы свою клятву не просто так, а действительно с любовью.
Через несколько минут нам полагалось уйти с празднования. Нас ждала первая ночь.
Глава 62
Я лежала в постели не двигаясь, словно боясь показать, что жива. Люка лежал рядом и размеренно дышал. В комнате пахло фруктами и чем-то очень пряным, похожим на корицу. Часы на стене тикали, отсчитывая часы и минуты до моего отъезда.
— Я выполнил все, что обещал, Лора. Не бойся, я не стану тебя насиловать. Сейчас, чтобы решить все вопросы, мне потребуется вся зима и часть весны, — Люка повернулся ко мне, оперся локтем о подушку и положил голову на ладонь.
— Спасибо. Мне тоже есть чем заняться, и, как оказалось, со мной едет управляющий, который сам решит все вопросы с управляющими всех деревень. Я благодарна Герцогу Анри за то, что он все предусмотрел.
— Да, как я и обещал, три года вопроса о налогах не встанет вообще, а потом, думаю, мы решим и этот вопрос. У тебя будет два отряда охраны, а как только начнет таять снег, я пришлю людей, лошадей, материалы, и можно будет начинать строительство имения.
— Я благодарна тебе, Люка, — мне было грустно расставаться, так и не познакомившись по-настоящему с моим мужем, не узнав какой он человек, и испытывает ли он ко мне хоть часть тех чувств, что испытываю к нему я
— Только вот, я не вижу радости и азарта в твоих глазах от тех возможностей, что открываются перед тобой, Лора, — он внимательно рассматривал мое лицо, а я прятала взгляд, рассматривая шнурок от моей ночнушки.
— Просто я устала, Лука, давай отдохнем и завтра будет новый день.
Он не ответил, и я услышала, что он заснул. Аккуратно повернулась и рассматривала его лицо, пока свет от камина танцевал на его волосах, щеках и губах. Я могла быть сейчас очень счастлива и обнимать его, но все случилось вот так. Может быть он привыкнет ко мне, и у нас еще что-то получится. Потом, после зимы и части весны. Не сейчас, потому что у нас слишком разные заботы и дела.
Я проснулась, когда было уже светло. Я обнимала Люку, лежа на его груди. Он не спал, и наблюдал, как я отскакиваю от него и отползаю дальше, к краю кровати.
— Неужели я тебе так противен, что ты не дашь мне порадоваться этому моему первому утру женатого человека, Лора? — он смеялся.
— Прости, я случайно.
— Да, конечно. Не переживай, ты мне не мешала, — он потянулся ко мне и погладил меня по голове.
— Нужно, наверное, вставать и начинать собираться.
— Да, только сначала я сделаю вот что, — и он прижал меня к себе, поцеловав в губы. По-настоящему, так, словно любит меня. — Потому что я должен уже почувствовать, что у меня есть жена. Этот поцелуй будет поддерживать меня все холодные ночи и напоминать, что есть человек, который возносит молитву за меня.
— Запомнил?
— Что?
— Поцелуй.
— Нет, я, пожалуй, его закреплю, — он снова целовал меня и в груди разливалась та долгожданная радость, которую я так хотела чувствовать в день своей свадьбы.
— Все, достаточно, Люка, будь серьезнее, — зачем я это говорила, стараясь быть отдельнее от него, стараясь не давать радости разрастись в моей груди до размеров обожания и желания полностью владеть этим человеком, не отпускать его от себя.
— Да, конечно, ты же ради серьезности полночи рассматривала меня, правда? Пыталась запомнить, как выглядит твой муж, если тебе, вдруг, придется встретиться с ним лет через двадцать, — он снова смеялся.
— Да, именно поэтому. А ты, значит, не спал, и притворялся, чтобы снова посмеяться надо мной?
— Нет, ты не дала мне засмеяться, потому что как только ты заснула, сразу же переместилась на мою грудь, обняла рукой и ногой и спала не двигаясь, как мышонок.
— Ну и отлично, хоть ночью я не давала тебе посмеяться, — я встала и надела халат.
— Сейчас я тебе что-то покажу, — он встал следом за мной в своих смешных штанах, похожих на дедушкины кальсоны, надел свой халат и вышел в коридор босиком, но вернулся через минуту.
Тут же нам принесли кофе — большой кофейник, стоящий на подносе, две чашки и молоко.
— Мистер Корт сказал, что ты совершенно изменила вкус кофе, показав, как его лучше варить, — он разлил кофе по чашкам. — Очень жаль, что тебе нужно ехать. Я надеялся, что у нас будет хотя бы неделя, чтобы узнать друг друга побольше. Тогда, может быть, ты была бы более уверенной во мне, — он провел меня на застекленный балкон, предварительно засунув мои ноги в пушистые меховые тапочки, и накинув на меня огромный, как одеяло, халат.
— О! это очень мило.
— Да, я интересовался тем, что ты любишь. Эти теплые вещи — тоже мой подарок, как и мешок кофе, который ты возьмешь с собой, — он сел в широкое кресло, засланное шкурой, подтянул меня за пояс и посадил на свое колено. — Будь спокойна, Герцогиня Дюбар. Занимайся тем, что тебе нравится, и не забывай обо мне. Весной мы продолжим наше знакомство.
— Хорошо, я с радостью встречу вас в новом имении, — я не понимала зачем я это говорю, ведь внутри все кричало, что я могу остаться на неделю, да хоть на месяц, если можно. Какого черта я выказываю ему свою занятость и самостоятельность? А может и ему надо было быть настойчивее, и оставить меня здесь хоть ненадолго, а он сам этого не хочет, и поэтому так легко соглашается на мой отъезд?