Доля ангелов (СИ)

— А что ты там сварила?
— Это не еда, братец, это будет покрывало поверху шалаша. Оно воду не пропустит внутрь — будет по нему как с гуся стекать. Надо еще вокруг него окопать, и к реке ручеек направить. Иначе, в ливень наш домик внутри зальет. Давай, бери котелок и ставь воду на огонь — кашу сварим пока, а потом посмотрим — что еще тут из еды есть, — я представляла, что могла бы так встречать своего сына из школы, и мне стало еще теплее.
Солнце было в зените, мы пообедали, повалялись в тени шалашика — там было хорошо и прохладно — солнце не проходило сквозь листья на ветках, а ветерок свободно гулял через щели. Нужно закончить с шалашиком и приступать к дому — чем раньше, тем лучше. Шалаш — временное жилье. Может до осени и проживем, а может и всю осень. А вот холода он не выдержит, даже если зима тут как у деда, потому что он нет — нет, да и протапливал очажок. А в старом саманном доме так вообще — была давняя, с царских времен печка. Там мы играли с подругами в «домик».
Дин выбрал среди железок ту, что максимально походила на лопату, и окопал по моей отметке шалаш. Я дорубила веток и зашила ими оставшуюся открытой пока верхушку. Сухую ткань, что дважды промочила в масле, немного подержали над огнем, чтобы масло склоклось — немного сжарилось с тканью, и начали крепить ее к шалашу.
Первой тряпкой окутали шалаш по низу, спустили края за камни, что по низу выложил Дин. Так вода не будет протекать с тряпки в шалаш. Вторую намотали так, что она накладывалась в половину ширины на первую, а третьей хватило обернуть верхушку два раза. Сверху оплела кругами ивняка — крепче будет, если вдруг ураган — не отдерет наш укрывной материал.
Дин оценил наш домик, и видно, что воспарил духом. Пока жарко, можно и в реке повозиться. Показала ему откуда желательно вынуть камни, чтобы дно возле торчащего из воды каменюки было поглубже, а значит — потемнее и прохладнее. Туда рыба будет заглядывать. Я теперь, когда мыла котел, сначала замачивала его, а потом выплескивала только за плоскую часть торчащего камня — там остатки каши долго крутились вокруг камня, рыба собиралась быстро.
Пока он носил камни, я замочила горох и пошла искать травку, что добавляет Парита в кашу — с ней и правда, вкуснее. Она похожа на крапиву, только стебель у нее более жесткий, вот он то и тащится за ложкой. Попробуем только листья класть, может и мягче будет. А еще, надо попросить Дина, как будет время, вырезать мне из бревнышка корыто, размером под ту железную полукруглую сечку — бабуля всегда только в корыте мясо рубила — не доверяла мясорубке.
Набрала охапку этой крапивы и оборвала листья. Отнесла за кусты, где устроила компостную кучу стебли крапивы. И Дину не велела возле дома раскидывать мусор и остатки еды — не хватало еще муравьев, да и к порядку надо приучать. И там вдруг увидела на земле несколько горошин, пустивших по два зеленых ростка и тянущие белые пушистые корни в трещинку в земле. Это я на днях выливала на компост воду из котелка, в которой замачивала горох. А эти выпали и проклюнулись. Все, Лора, сегодняшний замоченный горох остается на завтрашнюю посадку — нужно готовить землю.
— Дин, у меня к тебе срочное дело, — я несла ему навстречу на ладони пять найденных горошин. — Смотри, вот, на следующий год мы сами можем вырастить урожай гороха! Ты можешь к той копалке приделать палку вот такой толщины? — я показала ему попавшееся мне на глаза тонкое деревце.
— Попробую, Лора. Сейчас найду подходящее, как раз, надо немного отдохнуть от камней, — куча камней на берегу прибывала.
Я выбрала место, осмотрела его, и приступила сначала к прополке, хорошо, что это были крупные «дудки» растений чуть выше колена — не успели еще вымахать. Охапки выдернутых сорняков носила в компост — это сейчас земля отдохнувшая, а потом понадобится чернозем. Не стала перекапывать сплошняком — слишком много времени это займет — копала полоски с шагов в десять сантиметров, рыхлила в них землю, немного присыпала золой из костра. Пусть еще ночь постоит горох — раскроется хорошенько, а утром посажу. Замочен был полный котел — кто знает, будет ли у нас еще какая еда. Утром нужно копать еще — земли у нас много, да и Парита обещала дать семена каких-то корнеплодов.
 
На следующий день Дин сходил к Маризу — помог перенести нарубленные им жерди. Принес со стакан молока в миске, ломоть хлеба и горсть семян, завернутых в обрывок тряпки. Я все утро копала свой новый огород — сейчас важно, как можно быстрее засадить землю, рыхлить между посадками буду потом. Семечки выбирать по видам не стала, но сажала в чистые грядки, и соблюдала расстояния между ними. Поливать пришлось сначала бороздки, в которые ровными рядками разложила все семена, потому что поливальников или леек здесь нет. Сверху поливала рукой, надеюсь, дождь, все же пройдет, и всходы будут.
Закончила с посадками когда было уже темно. Ели хлеб с молоком и остатки гороха с травой. Каша оказалась не такой вкусной — видимо, все дело в этих жестких палках. Надо собрать этой крапивы и насушить на зиму. Дел было полно. Я даже боялась думать, что было бы, если б меня выгнали из Валенторна зимой — мы замерзли бы раньше, чем оголодали, или зимы тут мягкие?
Дождь начался с обеда следующего дня. Как и предполагала — невыносимая жара до обеда — воздух не двигался, и мы каждый час спускались к речке, чтобы охолонуть. Вдруг солнце закрыла черная туча во все небо, загремел гром. Я велела Дину занести в шалаш то бревнышко, что он подготовил для корыта, а сама пошла за ивняком — это будет наша работенка в плохую погоду. Он будет вытачивать корыто, а я буду вспоминать как дед вязал «морды» для ловли рыбы.
К стене прикрепили лампу, что купили у Карла, наполнили маслом. Принесли в шалаш сухих дровишек и сложили кучкой — после дождя будет сложно развести костер. До дождя костровище накрыли большими лопухами — может немного углей останутся сухими. Дождь полил как из открученного на полную, крана. Я сидела и не дышала, боясь, что вот-вот начнет капать сверху. Несколько капель было на внутренней части, но они стекали по веникам, в остальном — все было хорошо — в шалаше было тепло. Ливень продолжался часа три, то практически переставая, то снова набирая обороты. Нам было тепло и сухо.
— Да, сейчас на сеновале наверно все мокро, Лора. А у нас тут как в гнездышке, — он старательно вырезал в чурке выемку — давалось не легко, но в такую погоду — прекрасное занятие.
Я пробовала сплести дно ловушки для рыбы — это оказалось не сложно. Оставшиеся ветки поднимала — они начнут формировать бока. Плести было интересно, и за пару часов я осилила дно и сантиметров пять боковины. Щели оставляла маленькими, потому что нам сейчас нужна любая рыба — на одном горохе скоро руки не поднимутся.
Тучи отползли с солнца и с первыми лучами стало снова светло. Грохотало вдали — гроза отходила западнее. В горах он раздавалась раскатами, и казалось, что земля вздрагивает, словно от взрывов.
  
Глава 21
 
Вовремя мы окопали наш шалаш — вода сливалась в желобок в земле и стекала к реке. Мой огород теперь хорошо пролит, и значит, семена точно дадут всходы. И в межках между взрыхленной землей вода еще стояла — это хорошо — будет питать землю. Разожгли очаг, и договорились, что Дин будет следить, чтобы сухие ветки всегда были в запасе в шалаше. Кашу чуть подогрели, заварили чаёк. Вечер был теплый.
Дин продолжал с корытом, а я с «мордой». Уже стемнело, когда я сделала боковушки. На вид, полуметра было достаточно. Если что, такую я смогу сделать еще. Осталось самое сложное — конус с маленьким входом, который должен от края бортика уходить внутрь — рыба входит в него, а обратно она не всегда успевает выйти в эту небольшую дырочку, попадая рядом, упирается в верхнюю часть самой торбы. Я решила плести ее отдельно и потом приматывать к краю. Подбрасывая дров в костер, я просидела с плетением до звезд на черном чистом небе. В траве верещали кузнечики или цикады, приятно трещали ветки в огне и уютно храпел уставший с камнями Дин. Ему нужен белок, тяжелый физический труд отнимает много сил.