Доля ангелов (СИ)

— Дин, давай осмотрим деревню и подумаем — где можно построить маленький домик, — я тянула его за руку, давая понять, что нам нужно уединиться.
— Хорошо, иди, Мариз, мы тут осмотримся и придем, — мы махнули мужчине, чья семья приютила нас. Хоть и на сеновале, но это было лучше, чем в лесу.
— Лора, ты чего, я только договорился — мы поживем у Мариза — я с ним буду дрова рубить летом, а ты огород с Паритой разобьешь, щас мы есть должны идти, а ты меня тянешь искать место для дома. Из чего мы с тобой его строить будем, сестренка? — он покрутил пальцем у виска, но я не сдавалась.
— Нет, так неправильно, братец. Нам нужно построить свое жилье пока тепло, а не жить вот так, собирая подачки. Может они добрые и хорошие, но в любой момент у них что-то случится, и нам придется идти жить на полянке. Можешь помогать Маризу, я не против, но надо время уделять и своему углу, — видимо, он понял, что я от него хочу, и пошел молча следом.
Улица была очень широкая, и дома были вдали, оставляя между тропинкой и домом место для огорода. Все дома были сложены из камня, но возить его от речки было не на чем — Лошадь была только у Карла одноглазого, но он не давал ее никому ни за какие деньги — это рассказала мне Парита. И телега у него есть.
Если река не идет к Лоре, значит, Лора идет к реке.
— Дин, идем вдоль реки, и смотрим, где можно строить дом, набирая камни из речки, чтобы далеко не носить. И удобно будет, если сразу за домом будет вода. Нам нужен маленький — на две комнатки. Очаг посередине сделаем — тепло будет.
— Лора, я никогда не строил дом, а где мы доски будем брать на крышу?
— Нам они сейчас нужны? Нет. Вот будут нужны доски, будем думать о досках, — мы вышли к месту, где река, нырнув в кусты, очень похожие на орех, вернулась к домам. Я ковырнула палкой у дороги, двинулась дальше, в сторону речки и снова ковырнула — земля хорошая. Небольшой спуск, и внизу река. Идеальное место для домишка. По другую сторону было много ивняка — из них дед плел «морды» для ловли рыбы. Если подумать, то вспомню как они делаются. А рыба там была! Мы спустились на берег и я присела. Пока Дин осматривал берег на наличие камней, я замерла и смотрела на воду. На середине, перед торчащим из воды большим булыжником, вилась стайка. От камня была тень. Жарко уже. А речка не глубокая. Значит, мы сделаем ее чуть глубже — уберем камни со дна, оставим высокие, и рыба будет тут стоять. Я осмотрелась и поймала кузнечика.
Прицелившись, бросила зелененького за камень — к тем рыбинам, что стояли против течения, тут же добавились еще штук пять. Прикормим, приучим, и будем вас ловить, блестящие вы мои. Во рту стоял вкус карпов, что дед жарил над углями, уложив их на толстую фольгу — чтобы жирок не капал — он вымакивал его хлебом, а я выбирала боковинки, потому что спинку мне есть не давали — кости. Вот откуда я знаю про рыбу. Казалось, дед брал меня с собой просто так, чтобы бабо не мешала, а вот погляди — все помню — что тень нужна, глубина и прикормить.
— Да, можно тут обосноваться, и река выше не поднимается — вон след от нее весенний, — а ты молодец, хоть и мисс, а дело говоришь!
— Да, кое — что знаю. Узнай У Мариза, где они берут глину, а сегодня мы придем сюда еще раз — поставим пока шалаш. Надо застолбить место — такого здесь больше нет.
— Да кому оно нужно?
— Знаешь, с этими дурацкими законами в Валенторне, скоро все будут жить здесь, так что, пока не нашлись умники, мы первыми должны организовать здесь город и покончить с деревней выживанцев.
— Кого?
— Как говорил мой дед: «дикалону», идем поедим, если нас собрались кормить. За одно посмотрим — что там с их огородом. Нам тоже нужен свой огород. Хоть немного может успеем что-то вырастить, и откормим тебя, великана, — сейчас я поняла, что отношусь к нему как к сыну, а не как к брату.
  
Глава 19
 
После обеда из того же гороха с травами Дин с Маризом снова ушли в лес за жердями — планировалось увеличить навес над сеновалом. Беня удачно сходила в гости к единственному в деревне козлику, и теперь они скоро ждут пополнение. В поселке было пять коз и один пока козлик, которого берегли как зеницу ока. Одну козочку надо будет отдать в семью ее отца — заробил!
 
Мне Парита показала огород, который выглядел вовсе не как огород — он больше походил на место боевых действий, где недавно взрывались гранаты — тут что-то растет, тут куча из травы, а здесь огромная яма. Я даже понять не могла — что здесь можно сделать, а что необходимо.
— Вот эти зеленушки видишь? Там внизу клубень, его можно варить, а можно так есть, — она показывала на листики с мелкими шипиками, как на редьке или редиске.
— А почему между ними еще другие листы — это тоже съедобное, или надо вырвать? — по мне, все виды должны быть посажены отдельно, а не так — в одной куче все на свете.
— Нет, ты чего это, не дергай ничего — тут все нужное. Подрыхлить и все.
— А как я пойму где сорняки?
— А зачем, ничего не понимай — каждую травку окучивай вот, железкой. — она подала мне ржавую штуку, похожую на скребок.
— А почему все вместе растет, Парита, можно же отдельными грядками все поделить.
— Дык зачем лишнее дело делать. По теплу все семена кидаю и все.
— У тебя есть еще семена?
— В корзинке на дне может и есть чо, а так, все сразу рассыпаю и рыхлю.
— Хорошо, давай до темна порыхлим, а то мы планировали шалаш сходить поставить — место выбрали с Дином.
— Да зачем вам шалаш — вон у нас на сеновале-то как хорошо. Вы нам не мешаете. И руки лишние всегда нужны.
— А холодно будет? Тоже на сеновале будем спать?
— Дык, там сена Мариз с Дином наготовят — в ём вон как тепло — норку делать, да спать.
— Нет, Парита, спасибо за доброту, но нам нужен свой дом, чтобы не мешать никому, — вот и вскрылись планы «доброй» женщины. За еду и «норку в сене» мы должны будем сена настрадовать, огород черте-как посаженный обрабатывать. Нет уж, нет уж.
Вечером еще светло было, когда мы с Дином пошли на наше место. Он у Мариза взял топор, чтобы нарубить крепких стволов, и пока я купалась в речке, и отмывала руки и ноги после грязи с огорода, рубил и стаскивал к месту, возле которого будет дом тонкие бревнышки.
— Чо я думаю, Лора… Может и правда, не начинать эту стройку — не осилим ведь, — он снова начал эту песню про то, что можно работать за еду и жить у Мариза.
— Нет, Дин. Если ты не доверяешь мне, после того, как я ушла с тобой неизвестно куда, бросив замок со слугами и чистой кроватью, то наши дороги должны разойтись.
— Слушать девчонку — плохая примета.
— Ты на фабрику к этому жулику работать пошел — тоже девчонку послушал? Я тебя не держу, иди, — я начинала закипать от его слабохарактерности и неверия в то, что мы сами что-то сможем.
— Никуда я от тебя не уйду.
— Если верх твоих желаний — жить в норе из сена за кашу с травой, можешь проваливать, а если нет — больше мы не говорим о том, чтобы жить у кого-то за кусок хлеба. Сейчас мы поставим бревна, свяжем их веревкой, которую принесем от Карла, и сверху накроем ветками. А потом и холстиной, только я ее сначала обработаю, — я говорила по-взрослому — серьезно и настойчиво, и, он, наконец, прислушался.
— Хорошо, я пока ставлю бревна, можешь сходить до Карла.
— Ну вот и договорились. И приготовь место для костровища, потому что я принесу и котел, — улыбнулась своему Фоме Неверующему и отправилась к Карлу.
Наше место для дома было как раз по середине деревни, и теперь, идти что к Маризу, что к Карлу, было примерно одинаково. И мне оно все больше нравилось — хотелось быстрее приняться за дело и не зависеть ни от кого — знаю я этих помощников, они и в прошлой жизни оказали мне «услугу», указав на алкоголь, как средство для ухода от проблем.
— Ну что, строитель, готова забрать свои покупки? — Карл сидел возле дома на низкой лавочке — табурете, и вытачивал из дерева какую-то загогулину.