Карьерист (СИ)

Альфа сбежал по лестнице и, забив на документы, выскочил на улицу. Там, облокотившись о перила, выдохнул. Сердце билось, как бешеное, а перед глазами стояла увиденная картина. Хрупкий бета с белой кожей, а над ним омега, который со страстью и любовью берёт так, как не может брать по своей природе.
Судьба над ним решила сыграть ещё одну шутку. Увидев чокнутую модель Илаэ Миллс, который тащил за руку Одуванчика-дизайнера со стороны Форстера в дальний коридор, где находился только запасной выход, Джонатана дёрнуло посмотреть, куда это они. Выглянув за угол, увидел, как Илаэ Миллс прижимал Одуванчика к стене, его руки были под рубашкой омеги, а губы терзали чужие губы. Удушающий запах возбуждённых омег заполнил коридор. Джонатан, облокотившись к стене и, расслабив галстук слегка дрожащими руками, подумал об сигаретах, которые он не курил со студенческих времён.
После работы взвинченный Джонатан застал Эрика в гостиной. Он сидел и просматривал прессу, увидев альфу, растянул губы в улыбке. Не было никаких сомнений, что омега знает, что их утром застал альфа.
Джонатан раздражённо цокнул и собрался уже подняться к себе, как Эрик его остановил:
— У меня сегодня должна начаться течка.
Джонатан втянул воздух. Да, запах омеги стал сильнее.
— Не беспокойся, оплодотворю я тебя, — Джонатан вспыхнул. — Ведь это одна из причин, почему я твой муж.
— Сядь, — голос Эрика звучал глухо, и альфа сам не понял, как оказался сидящим рядом с омегой.
Эрик провёл рукой вверх по колену альфы, и Джонатан странным образом начал успокаиваться. Потом он заговорил:
— Знаешь, мои родители были очень требовательны. Я не должен был делать то, не должен делать это, должен только прилежно себя вести и хорошо учиться. И я выполнял эти требования. В школе, пока я не стал подростком и гормоны взяли своё, меня путали с бетой — спокойный, уравновешенный, умный и… некрасивый. В выпускном классе к нам перевёлся бета. Нежный, красивый, умный и так мило краснеющий, что не каждый омега таким румянцем может похвастаться. Альф это взбудоражило, и я заинтересовался. Сначала просто наблюдал, потом невзначай отгонял слишком настырных альф, которые, видя перед собой не омегу, позволяли себе излишнюю наглость. Бете тоже не нравилось его положение — и это нас сплотило. Сначала мы просто общались, потом… Родители не были против, в их стереотипных мозгах, омега может заинтересоваться только альфой, поэтому они ничего не видели плохого в «друге» бете. Мы с Итоном пошли в один институт, стали снимать вместе квартиру. Это было рай для двоих. Но потом, родители… Их не стало. А учредители накинулись на меня, ведь глупый омега не может руководить фирмой. Перетаскивали на себя одеяло, не слушались меня и пытались подсунуть отказ от прав. Даже подготовили юриста… Я психанул. Вернулся домой… а там Итон. Встретил меня и обнял. Не знаю, как это произошло, я был зол. И овладел им, в первый раз, лишил его девственности, как он когда-то меня. Он не возражал, принимал меня полностью. И… На утро мы вдвоём пришли пораньше к юристу. Как же взбесились альфы, когда их метод обернулся против них же, ведь вспыльчивые альфы не сравнятся с бетой. После этого мы с Итоном продолжили эту игру.
Эрик закончил рассказ и поднял глаза на альфу. Джонатан погладил по голове омегу. Потом, втянув воздух, притянул его к себе и поставил новую метку на шею, поверх старой. Эрик задрожал в его руках.
— Где Итон? — на этом вопросе омега его руках замер.
— В спальне.
Альфа, схватив Эрика за руку, потащил к Итону.
— Что ты…
— Увидишь, — оборвал его альфа.
Ворвавшись в спальню, Джонатан застал Итона, уткнувшимся в подушку. Бета повернулся на шум, его глаза были опухшие и красные от слёз. Альфа уверенно направился к бете.
— Я предупреждал, если ты тронешь Итона… — омега стал тормозить его.
— Я не собираюсь играть в твои игры, — Джонатан вырвал свою руку.
Притянув к себе бету, Джонатан укусил его за плечо, ставя на нём свою метку. Итон, ойкнув, упёрся руками в плечи альфы.
  
Отпустив его, Джонатан повернулся к Эрику, тот налетел на него, собираясь ударить, но альфа не позволил и подмял его под себя.
— Говоришь, что сегодня течка начнётся? Надо начать заранее, — с этими словами он стал стаскивать с Эрика кофту. Тот, зашипев, как разъярённый кот, вцепился в свою одежду и попытался вырваться из-под альфы.
— Эри, — Итон провёл по волосам омеги, и Эрик сразу успокоился, обмякнув.
Джонатан усмехнулся, задрав кофту, провёл ладонями по обнажённой груди омеги. Потом поднял взгляд на Итона. Бета, поймав взгляд, потянулся к губам альфы. Джонатан притянул его к себе, углубляя поцелуй.
— Скажи, что ты помнишь, как я тебя брал и ты сладко стонал подо мной? — самодовольно спросил Джонатан, разорвав поцелуй с бетой.
Итон засмеялся, его смех не был безликим, как раньше.
— Нет, этого я не помню, — бета провёл своими пальцами по щеке альфы. — Но я помню, как ты стонал под членом Эри, и мне интересно, ты будешь так же стонать подо мной?
Альфа, дёрнувшись, глухо зарычал:
— Не бывать этому.
Итон улыбнулся и потёр ладонью метку на своей шее.
— Ты поставил метку против моей воли, — бета довольно улыбнулся.
Джонатан замер, административный штраф не ужасен, но скандал будет знатный, как и чёрное пятно на его репутации. Своими действиями он опять себя в угол загнал. Один раз уже было, второй раз наверное он переживёт. Альфа, сцепив зубы, развёл руки.
Эрик засмеялся и, поднявшись, сам снял свою кофту.
— Не бойся, тебе понравится, — он прижался к нему с одного бока, а Итон с другого, — а потом, ты напомнишь Итону, как ты хорош «сверху». Да, Итон?
— Да, но это надо будет заслужить, — бета своей рукой провёл по животу альфы и стал расстёгивать брюки.
Джонатан расслабился, ведь цель оправдывает средства. Сейчас придётся потерпеть некоторые неудобства, но вскоре он точно сумеет приучить Эрика с Итоном, а тогда…