Выживальщик. Дилогия (СИ)

Зато физически хорошо развился. Двух парней на плечи, и приседал, другие физические нагрузки, бой с тенью. Осваивал базу «Рукопашный бой», как и «Ножевой бой». В общем, редко в спарринге был, пусть бой с тенью, но хоть так. В камерах, а я три сменил, ко мне хорошее отношение было, пусть смотрящего уже выпустили, нового назначили, но прикрывали. Четверых наседок выявил, что менты подослали выяснить, по пропаже тех двоих. Прессхата тоже была, но и там обошлось, один из сидельцев оказался знакомым моего знакомого рецидивиста. А тут, шестого июня, вдруг загрохотал замок, я же монотонно отжимался, парни считали, уже за три сотни, когда дверь открылась и конвоир, рядом напарник стоял, сообщил:
  
– Шевцов, на выход. С вещами.
Вот так прихватил вещи, в основном мелочь, полотенце, зубная щётка с пастой, мыльница, ну и другая мелочёвка. Часть оставил парням, а сам на выход. А там в допросную, где ожидал мой адвокат, а также мужчина, в форме майора российской армии.
– Подписывай, – толкнул мне лист бумаги, офицер.
Несмотря на то, что адвокат кивнул, одобряя, я сначала прочитал. Это военный контракт, трёхлетний, добровольца, с желанием служить в зоне СВО. Причём, от вчерашнего дня контракт, так что подписал, и вернул лист майору, который и убрал его в папку. Так что на выход мы пошли вместе. Моё освобождение, со снятием всех претензий, уже было оформлено. Про старшего коллектора я не забыл, обязательно отмщу, за такую подставу без этого не обойтись, меня так воспитывали, но не сейчас, будет отпуск, там и навещу. Найду возможность. Пока же общался с адвокатом. Матушка тут, живёт на моей квартире, там всё в порядке. Так что кроме потерянного времени, и двух лямов, особо без последствий обошлось. Адвокат на моём внедорожнике был, его ещё Саня в Москву в свой выходной отогнал, стоял на парковке у моей квартиры. Так что сел за руль, права при мне, и домой. А там обнявшись с матушкой, первым делом в ванную комнату. Принял сначала душ, а потом долго лежал в ванной. Ох как я об этом мечтал. Мне дали два дня, через два дня, восьмого, я должен явится военкомат. Причём, военкомат Мантурова, потому как я до сих пор прописан на старой квартире матушки. И майор тот, это мантуровский военком, ему оплатили поездку в Москву, обо всё договорившись. Тот ещё от СИЗО домой отбыл на своём авто. Сама та уже уволилась, в Костроме живёт, с внуком возится. Работать не стала, дохода с квартиры ей вполне хватало. По сути столько бы и получала, если бы работать пошла. Ну и помогала мне, передачи отправляла. Именно матушка наконец подписала согласие, как моё доверенное лицо, что я отправлюсь на войну. Уговорили всё же. А я специально её назначил таким доверенным лицом, чтобы из меня не выбили согласие по передачам квартир. Без её подписи не оформишь. А из‑за этого просидел сколько. Так что я проверил всё, квартиры, что и как, там порядок, отчисления от съёма квартир, как и положено, шли на мой счёт. Переписал договор на одну квартиру и отчисления с неё теперь на карту матушки пойдут. Также купил той путёвку в санаторий в Туапсе, на двадцать дней, в августе. Перебрал что там в гараже натворили военные, и стал думать, чем заполнять хранилище, потому как на сегодня, а уже было седьмое июня, оно имело размер в сто пятьдесят семь килограмм. Из которых занято сорок пять. Водка, колбаса, хлеб и что приготовил для старших камер, всё давно ушло. Так ещё качалось. А сто пятнадцать кило, это уже кое‑что.
Восьмого, с утра запер квартиру, законсервировал там всё, хотя запасной комплект ключей у матушки был, могла тут жить сколько хочет, но отвёз её в Кострому. Причём на такси, в пять утра выехали, потому как внедорожник оставил в гараже, сняв аккумулятор. Вещей полный багажник. Оставив матушку, обнялся с Саней и Настей, провожали, и поехал в Мантурово. Кстати, дал задание адвокату, и он займётся работой, выпишет меня из дома в Мантурово, эту квартиру матушка подарила подружке, и впишет в квартиру в Москве, все необходимые документы и доверенности для этого у того были. А так, пусть прибыл с опозданием, но машина ещё не ушла, так что меня оформили, и с десятком парней, тоже добровольцы, на автобусе отправили в учебный лагерь. С нуля учить. Про амнезию знали. К слову, тёзка был сапёром, младший сержант. Троих из нас в учебный центр, а остальные послужившие сразу на передок. Вот такие дела.
* * *
– В смысле меня отправляют в боевую часть? – удивился я, когда меня вызвали в штаб учебного центра под Нижним, и сообщили такую новость. А сообщал куратор нашей роты, капитан Карпов.
– Ты уже две недели тут, – сообщил Карпов спокойным тоном. – В тактике и уставе плавал, но за неделю подтянул, как и штагистику. Оружие изучил. Вон лучшим оператором дронов стал, хотя ты и не на их курсах подготовку проходишь, а как мотострелок. В остальном, как оказалось тебя учить нечему. Кто сегодня утром весь взвод положил, что против тебя послали? Инструктора засчитали его уничтожение. Минные засады и ловушки, это сильно. К слову, это моя идея тебя проверить. Видимо что‑то вспоминается после твоей амнезии. Хотя навык ты показываешь не тот, что можно увидеть у сапёра. Ты типичный штурмовик. Резкий и быстрый, мгновенно принимаешь решения и идёшь до конца. Мы за тобой уже неделю наблюдаем. Так что, Шевцов, делать тебе тут нечего. От меня лично такой подарок, звание сержанта, с должностью командира отделения, и направление в Сто Сорок Четвёртую гвардейскую мотострелковую дивизию. Моя дивизия, молодым лейтенантом там начинал. К сожалению, отправить тебя в мой полк не могу, но в дивизии сами определят куда тебя. И да, курсы операторов дронов тебе подтвердили, внесли в базу. Корочки готовы, получишь, но идёшь именно как командир отделения.
– Спасибо, – сказал, с растерянной и вопросительной интонацией, потому как сам не понимал, как к этому относиться.
Встряхнувшись, пожал крепко Карпову ладонь, он настоящий офицер, и занялся оформлением. Так что получил бумаги, а добираться придётся самому. После этого, в новой форме, завсклад выдал, лычки сержанта, всё летнее, баул с вещами за спиной, и уверенным шагом двинул к остановке. Сейчас в Нижний, дальше поездом до Изюма. Дивизия где‑то там наступает. Пока на автобусе, полчаса ждал его, катил в сторону Нижнего, я размышлял. Конечно неплохо в учебном центре время проходило, но я не ожидал что мне проверку устроят, и посчитав что готов, к тому же по двум специальностям, командир мотострелкового отделения и оператора дронов, ну и плюс засчитали курс сапёра, и спокойно себе отправят на передок. Впрочем, я и не переживал, даже доволен был. В принципе, всё что мог я освоил, нейросеть здорово помогала, постоянные тренировки давали нужный опыт, навык. Бронетехнику водил, разное оружие применял. Автомат, что на меня записан был, сдал, своё оружие в дивизии получу. Добраться бы. Теперь по тому что и как со мной было. Для начала, хранилище имело размер уже в виде ста семидесяти пяти килограмм. А сегодня было двадцать пятое июня, суббота. В Москве я до полного заполнил хранилище. А именно, убрал генератор, две канистры с бензином по десять литров. Потом девять дронов «Мавик‑3», три комплекта формы, две летних и зимняя, два тяжёлых броника, каски, налокотники и наколенники по два комплекта. Ну и припасов, еда и вода. В принципе всё. А тут накачалось два десятка килограмм, заполнил двумя сотнями патронов к «АК», при обучении гильзы не считали, вот и тиснул, две шашки с толом, средство инициации. Ну и сухпайки. Добывал всё, пока не заполнил. Так что я готов. Также за двадцать дней, поднял базы офицера до второго ранга, плюс писал на ноуте болванки программ, у трёх написал, освоившись с местным программированием, слабовато, и начал писать программы, для адаптации имплантата управления дроидами моей нейросети, с местными дронами. Работы много предстоит, но я надеюсь справлюсь. Шансы есть.
  
Как видите, время зря не терял. Пока же добрался до города, пообедал в столовой недалеко от ЖД‑вокзала, билет я кстати уже получил от военного коменданта, поезд через два часа. Так что купил припасов, сдобу, чая запас сделал, и вскоре уже ехал на поезде в сторону Ростова. Там пересяду на автобус до Луганска, и со своими до дивизии. На блокпостах подскажут. Во время пути я мало спал, хотя сон бы не помешал. Нет, плотно работал в ноуте, писал программы. Они мне нужны, и чем быстрее, тем лучше. Тут розетка в вагоне, вилку воткнул и писал долго, заряд был. Причём не занимал столик. Меня с него постоянно сгоняли желающие поесть соседи из пассажиров. Я в плацкарте ехал. Так что лёг на полке, верхняя, и положив ноут на таз, чтобы видеть клавиатуру и экран, и работал. Только иногда в туалет бегал, или размяться. Двое суток дорога у меня заняла. Включая до штаба дивизии. От Ростова туда шли машины обеспечения, как раз моей армии. И меня подсадили. Вообще армейские автобусы доставляли отпускников, их привозили на станцию, но я пропустил последний, поэтому в кабину грузового «КАМАЗа» посадили. Впрочем, на границе проверку и на блокпостах, нормально проходил, документы в порядке. А пока катили, я расспрашивал у водилы как тут дела, тот тёзка моего брата. Тоже Санька. Слушал трёп и байки, а сам размышлял. Да было о чём. Эта мысль ко мне возвращалась постоянно. Началось всё ещё в СИЗО, за три дня до освобождения. Был там один отвратный тип, из наседок, постоянно провоцировал. Я из‑за него своё спокойствие, медитациями довёл до совершенства. В общем, довёл он меня, и я решил его убить.