Рерайтер (СИ)
Во-первых, закончили тестирование нашего шестнадцати разрядного процессора, он подтвердил те характеристики, которые мы планировали — достигнута частота работы ядра процессора в двадцать мегагерц. Не так чтобы прямо «ух!», но результат гораздо выше среднего, особенно если учесть размеры, теперь уже мини ЭВМ. А когда запихаем процессор на материнку, где планируется использовать математический сопроцессор, то это будет уже бомба. Троцкому была объявлена благодарность, выделена министерская премия участникам работ и на этом всё, в МЭП получили что хотели, а вот заказов на наши процессоры не последовало. Ниша ЭВМ была занята другими моделями и там коллективы четко держали оборону, мол, не надо нам ничего нового у нас и так всё есть. Положение могло спасти только ПО, которое могло сломить сопротивление ретроградов, но эта задача не из простых.
Во-вторых, лаборатория Бурлакова тоже закончила работу по накопителям, и если судьба жёсткого диска сейчас находилось в неопределённости, никак не могут найти заводы, которые возьмутся за выпуск этого изделия, то относительно дисководов для дискет мнение было однозначным — в хозяйстве СССР это не нужно. Ну да, конечно, большим дядям эти дисководы не понравились, зачем они нужны, когда есть перфолента и перфокарты. Сразу видно, что министерские витают в облаках, значит придётся опять пробиваться через буржуев, они-то сразу поймут, в чём выгода.
И в-третьих, Марчук отчитался о внедрении первого этапа системы продажи железнодорожных билетов «МАРШРУТ-1», и теперь начался период опытной эксплуатации, который должен подтвердить эффективность её работы. А это значит, что выпуск нашей «Эврики» продолжится. Хоть одна приятная новость.
Однако почивать на лаврах мне было некогда, пришлось бежать в артель «Прогресс», чтобы они прямо немедленно заключили договор с лабораторией Бурлакова, на оплату работ по разработке дисководов. То есть стали владельцем этой разработки. Зачем? А для того, чтобы запатентовать эту игрушку по прежней схеме через Югославию. Но с тем отличием, что теперь владельцем патента будет только наша артель, а югославы будут оказывать нам услуги по сопровождению. Почему тороплюсь это сделать? Так в том-то и дело, что компания IBM должна начать выпуск восьмидюймовых кассет уже в этом году, а в следующем они планируют получить на них патент. Конечно, различия в дискетах и дисководах будут весьма существенны, там и размер будет другой, и кинематика немного будет отличаться, но если подать заявку позднее, в США появится возможность нам в ней отказать. А они при малейшей возможности сделают это обязательно, вот и нужно не оставить им шансов, правда требуется еще продумать формулировки в патентах таким образом, чтобы никто не мог нас объехать, вроде того, как придумали в свое время для швейной машинки. И ещё, нам нужно застолбить это направление хотя бы на первое время, понятно, что конкуренции мы не выдержим, кинематика в дисководе простая, любая зарубежная фирма в состоянии её повторить, но вот с контроллером всё не так однозначно, здесь у нас будет несколько лет форы. А уж если все эти устройства снабдить драйверами для всех типов машин, то это будет вообще прорыв, однозначно!
Ну и строительство нового цеха, который предназначен для выпуска печатных плат, резко ускорилось, всё же послушал меня председатель, выкупили они сверлильные станки с ЧПУ. Но выкупили не у предприятий, а у производителя, так как тот был вынужден принять рекламации, и чтобы не возиться с «неисправным» оборудованием перепродал их «на корню» в артель по более низкой цене. Сейчас шла их наладка, через месяц запланировали выпуск первых наборов радио-конструкторов, поэтому мне требуется найти время, чтобы «устранить неисправность».
* * *
Шокин оторвался от статьи в газете и задумался, как-то не верилось, что у железнодорожников всё получается без сбоев, он уже привык «всякое новое начинание должно пройти длительный путь настройки и отладки», а чтобы вот так, сходу, ещё ни разу не получалось. А ведь он тогда, год назад, не верил Марчуку, который обещал запустить систему продажи железнодорожных билетов спустя несколько месяцев после того как получит микро ЭВМ. И вот оно пожалуйте, и даже мощности армянской Раздан-3 пока хватало, хотя по всем прикидкам, её и сотня терминалов должна была загрузить сверх меры. И почему этого не произошло? Надо дать задание разобраться. Но главное, что его поразило, это связь терминалов с центральной машиной, там говорилось про какой-то терминальный пул, но что это такое не расшифровывалось. То ли это какая-то программа, которая устанавливает очерёдность запросов от терминалов, то ли обыкновенный коммутатор, призванный делить время сеансов терминалов с программой Раздан-3. Короче, полная неизвестность. Зачем это понадобилось министру? Так в том-то и дело, что недавно шло обсуждение возможности строительства единой сети ЭВМ в МЭПе, с доступом к ним через удалённые терминалы. А там возник вопрос, а каким образом связываться с этими разнотипными ЭВМ, и какие задачи можно будет при этом решать? А в ЖД эти вопросы, получается, уже почти решены? Или нет?
Но одно несомненно, в качестве терминалов можно использовать микро ЭВМ, и не надо напрягаться разрабатывать какие-то дополнительные устройства, всё для связи с ЭВМ уже есть и работает, осталось только определиться с информацией, которую хотелось бы получать с этой сети ЭВМ.
И да, ещё один момент… где-то тут было… он стал искать документ, который его недавно заинтересовал, ага вот он. Это оказалась служебная записка от одного из работников, министерства, он утверждал, что последняя разработка дискового накопителя, предоставленного МИЭТ, может помочь в решении задачи обеспечения долговременной памятью ЭВМ. Причем характеристики этого накопителя казались фантастическими, при весе чуть больше двух килограмм, он мог хранить информацию в объёме десяти шестнадцати разрядных мега слов. Даже зарубежные накопители не шли ни в какое сравнение. В этой же записке утверждалось, что этими накопителями заинтересовались и в США, а мы так до сих пор и не поставили их в планы на производство.
— Да, непорядок, — вздохнул Александр Иванович, записывая этот вопрос в ежедневник. — Нельзя упускать возможность зарабатывать валюту для своих нужд.
Так, он посмотрел на часы, пора начинать рабочий день, наверняка в приёмной уже изнемогают от ожидания товарищи, которым надо срочно решить вопросы.
* * *
Опс, а у нас оказывается сменился заведующий военной кафедрой и вместо него теперь там сидит другой товарищ. На вопрос, а что случилось с подполковником Булыгиным, он ответил, что тот заболел и вряд ли вернётся к работе.
Запросил «железяку» и та на голубом глазу мне заявила, что, скорее всего, у подполковника болезнь военных.
— И что это за болезнь такая? — Поинтересовался я, так знал только одну подобную болезнь (ПТСР) посттравматическое стрессовое расстройство, но судя по наградной планке Булыгин никак под неё не попадал.
— Простатит, — просто ответила мне она, — длительные воздержания, переохлаждение, хронические инфекции. Все это способствует развитию болезни.
Услышав это я забеспокоился, ведь у меня тоже проблемы с длительным воздержанием, но тут опять влезла «железяка»:
— За состоянием твоего здоровья слежу я.
— Это физического здоровья, а как быть с психологическим?
— Психосоматика тоже находится под наблюдением. — Успокоила она меня.
Чёрт, знать бы как они связаны, эта, как её, психосоматика и физическое здоровье. На что удостоился краткой лекции, из которой узнал, что все наши болезни от нервов. Ну, тогда ладно, с нервами у меня всё в полном порядке. А раз так, сбегал в перерыве к Беловой и поинтересовался, когда приедет моя «жена» чтобы подать на развод?
— А ты над моим предложением подумал? — Спрашивает она меня.
— Не усугубляй, — сразу вызверился я, а про себя подумал, — мне только тебя ещё не хватало.