17 мгновений рейхсфюрера – попаданец в Гиммлера (СИ)

— Ну и какого черта тут происходит? — поинтересовался я.
— Не могу знать, господин рейхсфюрер, — браво отрапортовал инвалид.
Ситуация становилась все более абсурдной. Но убивать или арестовывать меня явно никто не собирался — и то славно.
Из «Тигра» тем временем выбрался танкист, он спрыгнул с брони, вытянулся по стойке смирно.
— Что здесь происходит? — повторил я свой вопрос танкисту, — Ты кто такой?
— Фельдфебель Фишер, — доложил танкист, — Штаб Oberkommando der Wehrmacht, служба вооружения. У нас приказ взять под контроль больницу «Шарите», херр рейхсфюрер.
— И что же тебя останавливает от выполнения этой задачи?
Танкист растерялся, но только на секунду. Потом кивнул в сторону площади перед больницей:
— Но она же уже под контролем…
Ясно.
Мятежники запутались, куда и с кем воевать. Так всегда бывает, когда армия обезглавлена. Армия — это же не набор отдельных вооруженных мужиков, пусть даже трижды героев, а механизм. И стоит повредить управляющие схемы этого механизма, он ломается сразу, весь и целиком. А для Третьего Рейха, где все было завязано на Гитлере, это было особенно критично. Здесь рыбе можно было отрубить голову ровно одним ударом, просто ликвидировав Гитлера, что я и проделал сегодня утром. Интересно, почему в реальной истории никто из союзников до такого не додумался? Охрана у Гитлера была, конечно, мое почтение, но хорошо подготовленное покушение вполне могло бы закончиться успехом. Союзники могли хотя бы попытаться!
— Верно, — милостиво кивнул я танкисту, — Какие у вас еще приказы, фельдфебель?
— Больше никаких, рейхсфюрер. Взять больницу. И держать её.
Я задумчиво оглядел пехотинцев, прикрывавших танк.
Когда мой взгляд скользнул по молодому парню, тому, который был в камуфляже, парень не сдержался:
— Рейхсфюрер, нам объявили, что наш фюрер мертв… Отравлен врагами Рейха!
Глаза у юноши блестели, похоже, сейчас расплачется.
А вообще интересная ситуация. Это же я придумал, что фюрер отравлен врагами Рейха, это была моя версия, но до мятежников она, похоже, уже дошла, и они решили взять эту ложь в оборот и использовать в своих целях.
— Ну а ты кто такой? — поинтересовался я.
— Обершутце Кёллер, рейхсфюрер. Армия резерва.
— И какого черта ты в камуфляже?
— Мне приказано обносить этот новый вариант униформы и отрапортовать о её качестве.
Ну в общем понятно. Новый танк, новая форма — брать «Шарите» бросили каких-то военных внедренцев. Вкупе с инвалидами и резервистами. Интересно, как с такими вояками мятежникам удалось взять рейхсканцелярию? Если им это, конечно, на самом деле удалось, в чем я уже не был уверен.
— Вас ввели в заблуждение, обершутце, — ответил я наконец на вопрос парня, — Фюрер жив. Пытавшиеся его отравить бунтовщики — уничтожены. Казнены по моему приказу. А один, вон, взят живым.
Я указал на Геббельса в наручниках. Потом обратился к танкисту:
— От кого вы получили приказ взять «Шарите»?
— Приказ непосредственно от генерала Ольбрихта. От командующего армией резерва.
Вольф тут же забеспокоился:
— Командующим армией резерва вроде был генерал Фромм, рейхсфюрер.
Но я на это только плечами пожал:
— Наверняка Фромм уже червей кормит. Или арестован в лучшем случае.
Понятно же, что мятежники не сидели сложа руки.
— Я хочу видеть Ольбрихта немедленно, — сообщил я танкисту, — Здесь и сейчас. Боюсь, что вашего командующего ввели в заблуждение враги Рейха.
— Яволь.
Танкист тут же полез обратно в свой «Тигр». Видимо, в танке имелась радиосвязь.
А уличный громкоговоритель, висевший на стене дома на углу улицы, тем временем зашипел… И это шипение мне крайне не понравилось.
— Это еще что?
Но долго интрига не продлилась, громкоговоритель уже прошипелся, проплевался, булькнул и заговорил:
— Германцы! Срочное сообщение для германской нации. С прискорбием и болью в сердце сообщаем вам, что наш любимый фюрер Адольф Гитлер скончался сегодня, около семи утра. Фюрер был отравлен врагами Германии, а именно — Генрихом Гиммлером и Германом Герингом. Эти подлые предатели перешли на сторону большевиков, перешли на сторону врага в условиях войны.
 
Но их план сломать нам хребет — провалился ПОЛНОСТЬЮ. Мы продолжаем нашу священную борьбу за будущее национал-социализма и германской расы.
Ни один солдат на фронте не дрогнул. Ибо пусть Адольфа Гитлера и нет с нами — в наших сердцах фюрер остался навечно. И его образ будет вести нас к неизбежной победе! Силы бунтовщиков уже подавлены, а сами они пытаются сбежать заграницу. Но германская армия, Вермахт полностью контролирует ситуацию.
Выполняйте приказы только германской армии, в этот сложный и решающий для Рейха момент Вермахт — единственная опора нации. Повторяю: единственная законная власть — приказы Верховного командования Вермахта. Новым рейхсфюрером ᛋᛋ назначен генерал-фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен, новым рейхсминистром авиации — генерал Цезарь фон Хофакер. Гиммлер и Геринг лишены всех постов и званий, и подлежат аресту, где бы они сейчас не находились.
Повторяем: храбрые германские солдаты, выполняйте приказы Верховного командования Вермахта. Не играйте на руку большевикам, не паникуйте, действуйте твердо. С нами Бог!
Пока громкоговоритель болтал, я успел выпасть в пот, пережить панику, а к концу этой речи я был уже практически в бешенстве. Первый день попаданства, а меня уже разоблачили, как «большевистского» агента!
Следующее мгновение растянулось на целую тревожную вечность. Я глядел на резервистов возле танка, но парни казались растерянными. Я глядел дальше по улице — где стояли еще танки, грузовики и полки мятежников. И сотни солдат и офицеров видели меня прямо сейчас, и предполагать, что не узнали, было просто глупостью.
Но никто не пошел меня арестовывать, никто не делал ровным счетом ни черта. И вот тогда я понял, что мятежники слабы. Люди не готовы их слушаться. Немцы не понимают, что делать без Гитлера, Гитлер был их волей.
Но я-то не немец образца 1943 года, так ведь? Я вырос совсем в другой среде, мой характер формировался в России девяностых, так что полагаться я привык только на себя.
— КТО ТАКОЙ ВИЦЛЕБЕН? — набросился я на Вольфа, — Что за подонок посмел присвоить себе мои полномочия рейхсфюрера?
Некий Вицлебен упоминался в обращении мятежников, по их словам он теперь занимает Гиммлеровскую должность.
— Он фельдмаршал, — доложил перепуганный Вольф, — Уже старенький, на пенсии. Никакого отношения к ᛋᛋ не имеет.
Понятно. Значит, ни одного эсесовца заговорщики завербовать не смогли. Решили, что и так прокатит. А вот не прокатит. Подонки, судя по их антибольшевистской риторике, были намерены продолжать войну с Россией. А вот про западных союзников СССР в своих речах не сказали ни слова. Значит, наверняка хотят помириться с Англией и Америкой, и бросить все силы на восточный фронт. Меня такая ситуация не устраивала совершенно.
Так что я решительно залез на танк. Потом сунулся в люк «Тигра».
— Ну что вы там копаетесь? Где Ольбрихт?
Танкист и правда корпел над рацией.
— Я не знаю, где Ольбрихт, рейхсфюрер. У меня же штатная радиостанция, но я уже связался с полковником Беккером…
— А он где?
— Он в штабе. И он… приказал мне вас арестовать. Простите.
— Арестовать? Меня? В таком случае лучше сразу пустите себе в голову пулю. Избавите тем самым моих людей от необходимости вас расстреливать!
— Простите, рейхсфюрер…
— Ладно, давай мне твоего Беккера.
Я кое-как влез в танк. Внутри тут ожидаемо оказался полный экипаж, сам танк — довольно просторный, тут воняет гарью и как будто резиной. Вот внутри танков мне еще бывать ни разу в жизни не приходилось. Я даже в «Танчики» никогда не гонял. Каюсь, но всегда предпочитал игрушки, где герои бегают с мечами.
Танкист тут же сунул мне переговорное устройство.