В чертогах памяти (СИ)
— Огр? — коротко поинтересовался Мастер, на правах замкомвзвода озвучив вертевшийся у всех на языке вопрос.
Капитан вновь задумался. Вываливать всю правду ему не хотелось. Во-первых, хоть он и был полностью уверен в своих людях, но вот троица разведчиков вызывала у него определённые сомнения. У них был свой командир и свои приказы, которые однозначно шли вразрез с тем, что мутант собирался провернуть. А во-вторых, даже мудрый и опытный Мастер вряд ли примет тот факт, что трое их боевых братьев теперь на стороне врага, пусть и не по своей воле.
— Шеф? — с лёгким недоумением поинтересовался Бам-бам, впервые видевший командира в таком состоянии.
— Значит так! Короткая версия, — неохотно начал Саймон, тяжелым взглядом обводя столпившихся вокруг него людей. — Местная яйцеголовая придумала новый способ быстрой и качественной промывки мозгов. Результат можете сами посмотреть в камерах один и два. Судя по всему, эмигрировать в Республику она не собирается, а мы все здесь нужны исключительно ради того, чтобы изображать доказательства нападения республиканской армии на мирную исследовательскую лабораторию Теократии. Поэтому…
Вздохнув, капитан вновь оглядел стоявших бойцов.
— Поэтому, слушаем приказ! Во-первых, как старший по званию, я принимаю командование на себя. Во-вторых, всех отсутствующих, а именно: Иванова, Петрова, Малька, Молчуна и Двоечника считать противником и при встрече открывать огонь на поражение. В-третьих, цель операции с эвакуации геше Ксин Вей меняется на её ликвидацию. Вопросы?
Пока спецназовцы недоумённо переглядывались, слово взял один из разведчиков — длинный жилистый мужик с говорящей фамилией Сидоров.
— Капитан, ты уверен? — поинтересовался он, сделав ударение на последнем слове.
— Полностью. Ещё вопросы?
— Огр, а может ребят того… сначала нейтрализовать? — неуверенно пробормотал Мастер.
— Если будет возможность. Если нет — на поражение, — неохотно ответил мут.
Услышав эти слова, спецназовцы с облегчением заухмылялись, а подчинённые Иванова перестали сверлить его глазами. Сам же Саймон сейчас ощущал, что совершает огромную ошибку. К сожалению, кроме него никто из республиканцев с достопочтенной геше лично не общался, а потому слова о «быстрой и качественной промывке мозгов» все восприняли скорей как детскую страшилку. Оба наглядных примера, которых так и не удалось заставить покинуть камеры, тоже никого не убедили. Чёрт его знает, сколько они тут сидят и чем их тут накачивали.
— Раз вопросов больше нет — выходим!
***
С охраной в лаборатории было не очень. То ли бюджет экономили, то ли не рассчитывали на буйных постояльцев, то ли просто опыта не хватало, но местный персонал, отвечающий за безопасность, в итоге повёл себя весьма непрофессионально. Вместо того, чтобы заблокировать двери в карантинную зону и затем пустить газ по вентиляции, он (персонал) попытался предпринять вторую попытку штурма. Для этого вся оставшаяся охрана столпилась перед входом, явно намереваясь задавить беглецов числом. Как результат — когда двери распахнулись и в холл выплеснулись недовольные условиями проживания спецназовцы, то команда местных вчистую продула команде гостей с разгромным счетом 42:6. Проще говоря, через пять минут яростной схватки, на полу валялись сорок два тела теократов и шесть тел республиканцев. Последних активно приводили в себя с помощью аптечки, обнаруженной на посту.
— Фто вальше, командиы? — поинтересовался Мастер, вытирая разодранным рукавом халата разбитую губу.
— Этих по камерам, после чего поднимаемся по лестнице и двигаемся к бэтерам.
— Шеф, может мы приоденемся немного? — взмолился Бам-бам, тыкая в сторону валяющихся охранников. — Неохота перед супостатом бубенцами светить.
Мут ненадолго заколебался. Не сказать, чтобы отсутствие штанов сильно сказывалось на боевой мощи отряда, но некоторое падение морали определённо ощущалось. Да и босиком скакать по древнему асфальту тоже удовольствие сомнительное.
— Ближе к природе надо быть, — проворчал для проформы Саймон, после чего скомандовал: — Двадцать минут!
— Есть! — расплылся в ухмылке спец по тяжёлому оружию
Управились за пятнадцать. Пять минут на переодевание и ещё десять на то, чтобы растащить бесчувственные тела охранников по ближайшим камерам, не особо разбираясь, кто просто без сознания, а кто уже отдал Богу душу. После чего капитан заблокировал замки и республиканцы отправились дальше.
Воспользовавшись лестницей, быстро поднялись на первый этаж и заняли холл, взяв под контроль все ведущие в него двери. Похоже, вся охрана и впрямь осталась в карантинной зоне, поскольку попыток остановить беглецов больше не предпринималось.
— Чисто! — отрапортовал Мастер, изучив через узкую щёлочу обстановку на улице. Затем скорчил страшную рожу и замогильным голосом добавил: — Подозрительно чисто.
— Выходим!
Узкий ручеёк спецназовцев выбрался на улицу и неспешно потёк в сторону стоянки, прижимаясь к стене административного корпуса. Снаружи и впрямь оказалось подозрительно чисто — ни одного человечка, даже захудалого дворника. То ли все попрятались от греха подальше, то ли просто порядки такие, но в итоге беглецам удалось добраться до стоянки не только без приключений, но вообще не встретив ни единой живой души.
Добравшись до броневиков, спецура со вздохом облегчения принялась избавляться от трофейных травматов, разбирая из десантных отсеков запасное снаряжение. Благо капитан, в силу своей скупой и запасливой натуры, как всегда выбил из интендантов всего и побольше. Однако не успели республиканцы экипироваться, как по территории лаборатории разнёсся усиленный динамиками голосе достопочтимой геше.
— Братья и сёстры! Граждане Дальневосточной Теократии! Коварный враг проник в наш дом, пытаясь украсть наши секреты! Они хотят убить наших мужчин, надругаться над нашими женщинами и угнать в рабство наших детей! К сожалению, доблестная охрана не смогла остановить этих зверей! Настала ваша очередь! Защитите свои дома! Спасите ваши семьи! Убейте захватчиков, покусившихся на самое святое! Убейте врага, даже если это будет стоить вашей жизни!
Динамики смолкли и над стоянкой повисла гробовая тишина — даже птицы замолкли, ошарашенные прозвучавшим заявлением.
— Это что сейчас за херня была? — с недоумением поинтересовался Мастер, озвучив витавший в воздухе вопрос.
— Вы трое! Быстро по коробочкам, активировать бортовое вооружение! — рявкнул Саймон, ткнув пальцем в разведчиков. — Остальным занять позиции, огонь по команде, стрелять на поражение!
Занимая вместе с подчинёнными узенькие проходы между броневиками, мутант чувствовал, как в груди расползается холодок и как ухает в образовавшейся пустоте сердце. Как бы абсурдно не звучало заявление Вей, оно ясно обозначило два неприятных факта. Во-первых, эксперименты по управлению людьми зашли несколько дальше, чем учёная рассказывала своим гостям. А во-вторых, сейчас придётся пострелять. И не по каким-нибудь воякам, наёмникам или охране — по обычным гражданским, которые в других обстоятельствах должны были в ужасе разбегаться и прятаться по углам. В то, что персонал лаборатории встанет на защиту Родины исключительно из патриотизма, мут не верил — Теократия хоть и была религиозным государством, но нова-буддизм никогда не славился тем, что воспитывал из людей оголтелых фанатиков.
Словно в подтверждение его мыслей, двери корпусов распахнулись и на улицу хлынула толпа. Лицо каждого светилось мрачной решимостью, а в руках было зажато импровизированное оружие — ближайший предмет, что оказался под рукой. Стулья, гаечные ключи, линейки, половники…
— Сидоров, шугани их, — не особо надеясь на чудо, приказал Саймон.
Башня одного из броневиков дрогнула, повела стволом тяжёлого пулемёта калибра 14,5 миллиметра, после чего разразилась длинной очередью. Тяжелые пули пронеслись над головами бегущих людей, разбивая стекла и оставляя глубокие выбоины на стене административного корпуса. Однако никого из атакующих это не смутило — мужчины и женщины, одетые в лабораторные халаты, технические комбинезоны и прочую рабочую одежду, продолжали мчаться вперёд, не обращая внимания на просвистевшую над головой смерть.