В чертогах памяти (СИ)

— Хватит шариться в моей голове! — рявкнул Саймон, грохнув автоматом о столешницу.
— Прости, — пожал плечами телепат, даже не попытавшись принять виноватый вид. — Нам не хватает знаний, чтобы говорить с тобой.
— Читай книжки, блин. К сети подключись там или в библиотеку сходи.
— С книжками тут плохо, с библиотеками тоже. Что такое сеть — Мы не знаем. Так что единственный источник информации, к которому Мы можем обратиться — это ты.
При этих словах мутанта перекосило. До сих пор он вполне терпимо относился к людям с псионическими способностями, благо сталкивался с ними не так часто. Но сейчас рядом с ним находилось двадцать три не самых слабых телепата, среди которых всего один принадлежал к человеческой расе. И то, этот факт сложно засчитать в плюс, учитывая насколько свободно он разгуливал по разуму своего гостя. Честно говоря, Огр вообще искренне недоумевал, почему с ним вели сейчас хоть какой-то диалог, а не выкрутили мозги, словно какую-нибудь тряпку.
— Отвечая на твой вопрос: да, Мы — коллективный разум. Все вместе Мы — Сообщество. Но каждый из Нас обладает определенной свободой.
Саймон задумался. В свое время он читал книги, смотрел фильмы и играл в компьютерные игры, так что он вполне мог представить себе «коллективный разум». Но абстрактное понятие, существующее на страницах какого-нибудь фантастического романа, это одно. Столкнуться с таким в реальности — это совсем другое. Подобное может вызвать некий диссонанс в голове даже самого широкомыслящего художника, не то, что у обычного спецназовца.
— И что же вы от меня хотите? — осторожно поинтересовался мут.
— Знаний. Опыта. Помощи.
— Помощи в чём?
— В мести.
— В мести? — удивился Саймон.
— Люди, говорящие на непонятном языке убили часть Нас. Мы не можем такого простить.
— Какую часть? — еще больше удивился мутант.
— Мы-Бегущий-между-деревьями, — терпеливо пояснил Егор. — Волк. Он был самый молодой из Нас. Когда неподалеку послышался шум, Мы решили посмотреть. Любопытство Бегуна-Мы было сильно, и он подошел слишком близко. Люди на железных машинах стали стрелять и ранили его. Я-Мы был ближе всех и пытался его спасти, но опоздал. Меня взяли в плен, а Бегуна добили.
— Ты… Вы же понимаете, что для испанцев Бегун выглядел как обычный волк? — осторожно поинтересовался Саймон. — Они даже не поймут, за что вы мстите. Это не говоря о том, поймут ли они вообще, что может сделать месть бессмысленной, как таковую.
— Не важно, — отрезал телепат. — Мне сложно объяснить тебе словами так, чтобы ты понял правильно. Никакие слова не передадут тебе ощущение того, как часть тебя умирает и вместе с этой частью пропадает опыт, воспоминания, чувства. Какую боль ты испытываешь в то время, как она умирает. Мы-Я могли бы дать тебе прочувствовать это, но ты не хочешь лишнего контакта, а Мы не хотим переживать это еще раз. Поэтому Нам нужен ты. Ты подскажешь, как лучше отомстить и как дать понять этим… испанцам, за что они умирают.
— А если я откажусь?
— Мы все равно отомстим, — пожал плечами Егор. — Но ты не сможешь спасти своих товарищей. Более того, скорей всего они умрут, когда мы начнем мстить.
— Шантаж значит… Подленько. И довольно человечно. А я-то думал, что Вы отличаетесь от людей.
— Егор Науменко дал многое Сообществу. В какой-то степени, мы гораздо ближе к людям, чем к кому-либо ещё. Так каков твой ответ?
— Хорошо, я согласен. Что мне нужно делать? — вздохнул мут, опасаясь, что ответ ему не понравится.
Сообщество ответило. И действительно, ответ Огру не понравился. Совершенно.
***
Я не помню, как появился на свет. Как и большинство живых существ, Я ничего не помню о своём раннем детстве. Если сосредоточиться, то в памяти всплывают картины о небольшом хищном существе, у которого не было больших клыков или длинных крепких когтей. В моём распоряжении была лишь огромная ментальная мощь, с помощью которой Я выжигал мозги своей добыче, не особо заботясь о выборе жертвы. Мне было абсолютно всё равно, на кого нападать — травоядного или хищника. Главное — это вкусное питательное мясо, которым Я набивал свой желудок. Воспоминания о тех днях слились в одно большое пятно, в тёмную яму, куда не особо интересно заглядывать. Гораздо интересней тот день, когда «Я» превратились в «Мы». В день Нашего рождения…
 
Тот-Кто-Много-Думает шёл по лесу, двигаясь к источнику столь желанного сейчас запаха — запаха свежей крови. Это был пожилой, умудрённый опытом представитель вида, который люди назвали урса — гибрид разных медвежьих видов, наделенный даром телепатии. Уникальный набор генов сделал Того-Кто-Много-Думает самым опасным существом в округе. Его боялись все, от матерых секачей до соседей урса, чьи владения граничили с его землями. Олени и лоси, одичавшие коровы и потомки буйволов, вырвавшиеся из неволи, волки и росомахи, тигры и львы, одичавшие люди и расплодившиеся обезьяны — все боялись владыку леса! ВСЕ! Кроме родного сына, бросившего ему вызов!
За свою жизнь Тот-Кто-Много-Думает выходил победителем из множества схваток со своими сородичами. В том числе — с собственным отцом, от которого он и унаследовал свои земли. Но время неумолимо. Рано или поздно старшее поколение уступает место молодняку, а опыт и знания проигрывают юности и грубой силе. Впрочем, даже если бы урса развились до осознания подобных философских конструкций, эта мысль вряд ли бы утешила Того-Кто-Много-Думает. В данный момент его больше беспокоили незажившие раны, некоторые из которых успели воспалиться, и острая резь в пустом желудке. Проиграв поединок, бывший владыка был вынужден бежать через земли соседа, который хоть и не стал сразу лезть в драку, но наглядно показал, что будет защищать свою территорию. А вот сосед соседа не был столь любезен и гнал раненого пришельца до самых границ, а потом еще долго стоял и смотрел ему вслед.
К счастью, этот участок оказался никем не занят. Во всяком случае, Тот-Кто-Много-Думает не видел ободранной коры на деревьях и не чувствовал меток своих сородичей. А значит, он, как минимум, мог отлежаться, залечить раны и набить живот свежим мясом. Запах свежей крови, коснувшийся не так давно его ноздрей, оказался как нельзя кстати — можно было просто отобрать добычу у более удачливого охотника. Охотиться самому урсе попросту не позволяло здоровье.
Выйдя на небольшую поляну, Тот-Кто-Много-Думает увидел мелкого незнакомого зверька, пировавшего над тушей здоровенного оленя. Это успокоило пожилого медведя — вряд ли подобная мелочь рискнет связаться с пусть и раненым, но полноценным владыкой леса. Приняв угрожающий вид и громко зарычав, он двинулся вперёд…
Но зверёк и не подумал убегать, трусливо поджав хвост. Более того, он оскалился и зарычал в ответ. Это немного удивило урсу, но раны и чувство голода заставили его отбросить всякую осторожность. Пытаясь как можно быстрее отогнать надоедливую малявку от добычи, которую он уже считал своей, Тот-Кто-Много-Думает использовал своё ментальное оружие, ударив оппонента волной страха. В следующее мгновение ему в ответ пришёл не менее мощный удар, заставивший медведя-телепата замереть на месте, уходя в глухую защиту…
Даже сегодня Мы не можем сказать, сколько длился тот памятный поединок. Ни «Я», ни Тот-Кто-Много-Думает не обладали умением делить время на равные части. Возможно, прошло несколько часов, возможно — минуты или даже секунды. Когда в дело вступает телепатия, время порой ведёт себя странно. Однако субъективно, для обоих участников прошла практически вечность. «Я» обладал мощью, но не имел того опыта ментальных поединков, который приобрёл Тот-Кто-Много-Думает в схватках со своими сородичами. Урса же был ослаблен в драке со своим сыном и последующим бегством, но имел в своём запасе множество приёмов и уловок. «Я» просто бил врага изо всех сил, постепенно понимая, что выдыхаюсь, а мой оппонент прятался за блоками, пытаясь совершать обходные манёвры. И когда мы оба осознали, что победителя не будет и попробовали разойтись, то… простое «мы» внезапно превратилось в «Мы». Два столь разных тела, два разума и единое сознание на двоих…