В чертогах памяти (СИ)

Рауль де Фернандес подноготную знал. Более полусотни проведённых аутодафе, куда отец Диего отправил также четырнадцать орденских рыцарей и одного паладина. И пусть их вина была полностью доказана, а в биографии инквизитора было не мало случаев, когда подозреваемые в ереси и преступлениях против Господа были оправданы, но… Но Рауль до сих пор помнил искажённое болью лицо де Варгаса, когда огонь пожирал его на площади Сарагосы. Поэтому легко читал прямой намек кардинала: «Независимо от исхода экспедиции, станешь ты героем или сгоришь на костре, будет решать этот человек». Это раздражало бесхитростного великана, который всей душой ненавидел всякого рода интриги и с большим удовольствием уступил бы своё место кому-нибудь другому. Пока экспедиция проходила по морю, Рауль свёл к минимуму своё общение с отцом Диего, но когда они сошли на берег, избегать его стало несколько затруднительно. Особенно с учетом того, что инквизитор стал проявлять гораздо больше активности, иногда оказываясь там, где его совсем не ожидалось встретить. К примеру, в первой линии обороны при атаке дикарей.
Но святой отец, по крайней мере, был своим и понятным. Командующий знал его мотивы, его цели и его методы. А вот о своём втором спутнике он не знал практически ничего. Холодный мужчина с равнодушным взглядом искусственных серых глаз и мощной хваткой таких же искусственных рук, до сих пор оставался для него загадкой. Официально Майкл Пирсон числился переводчиком, советником и наблюдателем от заокеанских союзников Испании, оказавших королевству столь необходимую поддержку ресурсами и технологиями. Его задачей было снабжение экспедиции информацией по здешним территориям, якобы полученной с уцелевших спутников, и помощь в общении с местными жителями. А вот неофициально…
Ещё до того, как Рауль лично познакомился со своим переводчиком, он много чего высказал главе Ордена относительно союзников, их возможных мотивов и последствий такого альянса в целом. На что получил совет держать рот закрытым, глаза нараспашку, а ушки — на макушке. В бескорыстие гостей никто не верил — ни король, ни гранды, ни Церковь, ни Орден. Но оказанная помощь была столь велика и необходима, что отмахнуться от неё Испания не могла. Всё, что оставалось теперь, это уменьшить цену и свести к минимуму последствия этой сделки с дьяволом. А что последствия будут, не сомневался никто.
В целом, полученная от Пирсона и его начальства информация оказалась точна. Во всяком случае, что касалось спутниковых карт Рима, Стамбула и их окрестностей. Но в остальном командующему экспедицией оставалось полагаться лишь на голословные утверждения, чего он крайне не любил. Почему они не могли пройти Босфор и бросить якорь в Азовском море? Что могло угрожать целому авианосцу в сопровождении ударного крейсера и трёх фрегатов, на борту которых разместилось более трёхсот бойцов Ордена, закалённых Дикими Землями и в схватках с мутантами? На это переводчик смог только уклончиво сослаться на недостаток данных и большие ожидания, которые его командование возлагает на итоги экспедиции. Вот и всё, трактуй как хочешь.
В итоге, как уже говорилось, экспедиция была вынуждена огибать Чёрное море по суше, теряя людей и драгоценную технику. Впрочем, это было ожидаемо. А вот что совсем не ожидалось, так это встретить в окрестностях лагеря безумного дикаря, готового расстаться с жизнью, но защитить своего ручного волка — по словам Пирсона, эта территория абсолютно безлюдна. Кстати, о том, что это волк, Рауль узнал исключительно от прикомандированных к нему биологов — сам он считал эту животину очередной мутировавшей псиной. Впрочем, Бог с ним, с дикарём. В конце концов, за время пути они миновали не одну деревеньку, населённую существами разной степени цивилизованности и похожести на человека. Но откуда, чёрт возьми, здесь взялся отряд хорошо вооруженных людей на вполне себе современном броневике, работающим на биотопливе? Точнее, не совсем людей — по крайней мере двое из них имели ярко выраженные мутации, за что в Испании давно подверглись бы ссылке. Этот вопрос мучил паладина больше всего и он искренне надеялся получить на него ответ. К сожалению, в этом вопросе опять же приходилось полагаться на Пирсона и его добрую волю, поскольку русский самого де Фернандеса хромал на обе ноги…
 
***
— Скажите, Рауль, вы не находите нашего пленника немного странным? — задумчиво поинтересовался отец Диего, набивая трубку табаком.
Вырванный из своих мыслей, паладин на несколько мгновений замешкался, уставившись сначала на инквизитора, а потом на привязанного к походному стулу здоровенного мутанта. Конечно, он находил его немного странным — не каждый день встречаешь гиганта под стать себе, хоть и не столь везучего. Даже без анализа ДНК можно было с уверенностью сказать, что этот здоровяк, больше похожий на питекантропа, вряд ли пройдет суровые нормы, принятые в королевстве. Но Торрес спрашивал явно о другом — по характеру своей работы он видел не меньше мутантов, чем любой из рыцарей. Командующий некоторое время пристально изучал пленника, после чего только пожал плечами:
— Нет, не нахожу. Мутант как мутант, хоть и здоровый, как горилла.
— Я не об этом, — поморщился священник. — Вам не кажется, что он совершенно нас не боится?
— А с чего ему нас бояться? Иголки под ногти не вгоняли, даже морду не били… Почти… — хмыкнул Рауль вспоминая, как в качестве наглядно примера поднял бедолагу в воздух, чуть не придушив. — Только посадили в яму и то — с двухразовым питанием.
— Вы сейчас мыслите, как кадровый военный, — вздохнул отец Диего, раскуривая трубку. — Я, конечно, не очень хорошо осведомлён о быте и поведении наёмников, поскольку в наших землях их нет, но вам не кажется, что большинство людей, захваченных вооружёнными незнакомцами, будут немножко нервничать?
Командующий опять задумался, пытаясь сообразить, в какую сторону клонит священник, а потом мысленно отругал себя за невнимательность.
— Возможно, — нехотя ответил он, признавая правоту собеседника.
— Во-о-о-т! А этот молодой человек не только не выказывает никаких признаков страха, но еще и усилено стреляет по сторонам глазами, пытаясь собрать максимум информации. Кстати, не хочу нагнетать обстановку, но у меня сложилось стойкое впечатление, что к вам он питает какую-то личную неприязнь.
Де Фернандес усмехнулся, вновь переведя взгляд на пленника. Тот явно прислушивался к разговору, внимательно уставившись на собеседников. Заметив, что привлек к себе внимание, мутант тут же переключился на стену штабной палатки, в которой и предстояло произойти первому обстоятельному допросу захваченных.
— И что вы хотите этим сказать, святой отец?
— Я хочу сказать, что либо у него напрочь отсутствует чувство страха, либо он, как и вы, профессиональный военный. Какой из этих вариантов верен, я и собираюсь сейчас выяснить. Майкл, будьте добры, переводите мои слова по возможности максимально точно. Это важно!
Молчавший до сих пор Пирсон кивнул и допрос, наконец, перешёл в активную фазу. В течение почти семи часов неугомонный инквизитор закидывал жертву множеством самых разных вопросов, периодически напоминая переводчику о необходимости дословно донести до мутанта его слова. Надо сказать, напоминания всегда были своевременными, поскольку от некоторых вопросов у присутствующих в палатке попросту округлялись глаза от удивления, в то время как другие были ошибочны в самой своей постановке. Далеко не сразу Рауль догадался, что священник делает это специально. Пленник, похоже, не догадался совсем — он спокойно поправлял отца Диего и обстоятельно отвечал, иногда задавая встречный вопрос. В какой-то момент стало казаться, что в палатке проходит не допрос, а дружеская беседа двух незнакомцев. А что один из них привязан к стулу, так это просто досадное недоразумение. Некоторое время паладин ломал над этим голову, но потом плюнул и принялся строчить в блокноте заметки, отмечая наиболее интересные для себя факты.
В конце концов, пленник выдохся, как и переводчик. Сам Рауль тоже готов был взмолиться хотя бы о перерыве — голова распухла от полученных сведений, а блокнот был исписан больше, чем наполовину. Заметив это, Торрес нехотя закончил допрос, хотя по нему было видно — он был готов просидеть за разговором хоть всю ночь, лишь бы выудить еще кусочек информации. Когда мутанта увели, отец Диего откинулся на своём стуле и мягко обратился к Пирсону: