В чертогах памяти (СИ)

Несколько секунд Макгрегор потрясенно рассматривал своего старинного друга.
— Тебе никто не говорил, что ты псих? — наконец поинтересовался он.
— Говорили пару раз, — кивнул Кларк. — Но я предпочитаю слово «эксцентричный». Бывай, Кочерыжка. Я действительно рад, что ты выжил.
— А как я рад, — тихонько вздохнул пожилой советник, когда дверь за посетителем захлопнулось. — Сам себе поражаюсь, откуда такая тяга к жизни взялась…
***
Колонна автобусов мчалась по шоссе, наматывая на колеса километр за километром. Казалось бы, лакомая добыча для какой-нибудь банды отморозков, однако только абсолютно безмозглый отморозок рискнул бы на напасть на эту колонну. Мало того, что в арьергарде и авангарде шло по паре БТР, так еще в воздухе порхал Ка-2054, высматривая того идиота, кто решился бы на это безрассудство. К счастью, идиотов не находилось и автобусы беспрепятственно продолжали свой путь к границам Новой Технократической Республики, вывозя из Сити, наверное, самый ценный на этот момент груз — детей и подростков…
Уступив место у окна своей грустной пятилетней соседке, Саймон пытался задремать. Однако спать не хотелось, как и читать, и слушать музыку. В итоге, как подросток не пытался, но в голову опять пролезли мысли о недавних событиях…
Говоря о том, что прибывшие на спасение вступили в бой прямо с марша, капитан «боевых старпёров» немного лукавил. На самом деле батальон прибыл к границам города еще в одиннадцать часов. Попытавшись в очередной раз связаться со штабом Дружины, и в очередной раз не сумев, Кларк предположил наихудший вариант и принялся действовать в соответствии с планом, который уже успел выработать.
Без пяти минут двенадцать Судья связался с СТО и предупредил о предстоящей операции. Ровно в полдень обе «Мурены» залетели в город с юга, проведя предварительную разведку. Доложив, что позиции мутантов еще держатся, штурмовики отправились утюжить укрепления хомо. В 12:05 с севера и востока в город вошли основные силы. Большая часть принялась методично двигаться в сторону центра, по пути уничтожая встреченные патрули и группы мародеров, в то время как один взвод с парой БТР перекрыл западный мост через Дон. Два ударных отряда отправились прямиком к Дому Совета и храму «Чистоты Господней». Южная группировка с максимальной скоростью огибала город, чтобы замкнуть кольцо и пробиться к окруженным мутантам.
Дом Совета пал практически без единого выстрела. Поскольку всё это время он представлял собой не столько центр руководства, сколько символ власти, охраны в нём толком и не было. Поэтому, когда на площади показались боевые машины с символикой Дружины, с ходу уничтожившие орудийным огнем пару полицейских машин, весь персонал дружно решил сдаться.
Бывшее здание казино держалось чуть дольше. Получая панические сообщения с городских улиц, а затем воочию увидев БМП с алой шестипалой ладонью, «монахи» попытались оказать активное сопротивление, одновременно с этим пытаясь отправить курьера в Карлсбург. Тут бы, конечно, пригодилась междугородняя связь, но эта услуга была исключительно в ведомстве СТО и временно не предоставлялась в силу чрезвычайного положения…
Благодаря выучке и экипировке, храмовые воины могли бы попортить немало крови штурмующим… Если бы миротворцы пошли на штурм. Кларк не собирался брать пленных, как и не собирался терять людей. Следуя его приказу, БМП принялись методично разносить храм из орудий, не выезжая на открытое пространство. Не прошло и получаса, как защитники выбросили белый флаг. Причём, это им удалось только с третьей попытки — орудийные стрелки очень нервно реагировали на любое движение, сразу укладывая туда пару — тройку снарядов.
Обезглавив врага, «боевые старпёры» принялись закреплять успех. На отбитых блокпостах, установленных на въездах в город, были выставлены усиленные кордоны. По улицам рыскали патрули, выискивая остатки сил противника и группки мародеров. Рискнувшие оказать сопротивление безжалостно уничтожались, однако всё чаще и чаще хомо предпочитали просто сдаться. В этом случае пленников отвозили к ближайшему отделению полиции и сдавали на руки дружинникам…
 
В тот день гражданская война показала братьям Грэй свою новую, весьма неожиданную сторону. После того, как штаб таки прислал посыльного, который смог внятно объяснить происходящее и передать новые приказы, все защитники с баррикад были переброшены в полицейские участки, в том числе — отбитые у хомо. Пока миротворцы отлавливали плохих парней, дружинники под руководством оставшихся полицейских и новоприбывших батальонных специалистов спешно осваивали новые профессии…
Ближе к полуночи Саймон втайне мечтал, чтобы их вернули обратно на укрепления, где всё просто и понятно. Да, дядя Миша нередко рассказывал о своих рабочих буднях, но одно дело слушать шуточки про глупых преступников и бравых служителей закона, и совсем другое — самому стать полицейским. Парень даже и не предполагал, что в полиции столько бюрократии! Прибывших пленников следовало обыскать, опросить, занести в базу, провести в камеру. Изъятое оружие описать и сдать в арсенал. Раненому (то есть, практически каждому первому), необходимо было оказать первую медицинскую помощь и оценить состояние — некоторых из отделения отправляли сразу во вторую городскую больницу, которую целиком отвели под раненых пленников. И всё это соблюдая определенные рамки приличия, не злоупотребляя рукоприкладством и сдерживая желание перестрелять всех к чертовой матери.
В определённый момент Сай просто стал филонить, занявшись физической стороной службы — отвезти тележку с оружием, метнуться куда-то курьером или провести очередного задержанного на допрос. А вот Дэвид оказался прирождённым бюрократом — его руки так и сновали над клавиатурой, когда он вносил серийные номера в базы или отвечал на редкие телефонные звонки.
Следующие двое суток братья, как и практически все дружинники, провели в отделении, благо там были и комнаты отдыха, и столовая. Утром следующего дня Судья Кларк выступил с заявлением по TV, в котором сухим тоном объявил, что в городе восстановлены закон и порядок, коммунальными службами ведутся ремонтные работы, а больницы и продуктовые магазины в ближайшее время будут предоставлять услуги абсолютно бесплатно. После чего предложил всем оставшимся на свободе членам Народного Патруля, «монахам» и уже бывшим полицейским добровольно сдаться на милость властей. Срок — 18:00 этого дня, после чего любой уличенный в сотрудничестве с заговорщиками будет арестован и наказан по всей строгости закона.
Сам Кларк не слишком рассчитывал на своё предложение и, как выяснилось — совершенно зря. Спустя всего полчаса после эфира в отделения полиции стали подтягиваться первые раскаявшиеся, а уже через час народ стало некуда девать — камеры были переполнены. В конечном счёте, у пришедших забирали оружие (если таковое имелось), допрашивали и отпускали домой с пометкой в личном деле. На вторые сутки поток начал иссякать и к третьему дню прекратился совсем. Даже с учётом боёв, в электронную картотеку Сити было занесено более трёх тысяч оставшихся в живых участников Народного Патруля…
В это время произошло еще два важных события. Во-первых, к Сити прибыла 2я Мотострелковая дивизия Карлсбурга. Постояв полдня всего в пяти километрах от города, дивизия отправилась обратно несолоно хлебавши. Во-вторых, ремонтным бригадам удалось восстановить железнодорожное полотно. Между Речным портом и Сити опять засновал бронепоезд, возвращая домой всех, кого когда-то вывозил под огнём хомо. Вслед за этим потянулись автомобильные караваны из близлежащих деревень и городские улицы стали постепенно наполняться людьми. Одной из первых вернулась тётя Фи с Леночкой и Наташей…
Спустя неделю после окончания боёв, Саймон, Дэвид и еще несколько тысяч людей стояли на площади перед Домом Совета. Словно повторяя события двухнедельной давности, перед собравшимися стояли трибуна и помост. Правда, в этот раз в роли ораторов выступали Судья Кларк и несколько членов городского Совета старого состава, в то время как бывший глава Департамента информации и епископ церкви «Чистоты Господней» заняли места на помосте, вместе с несколькими высшими чинами администрации. А еще за помостом стояли наспех установленные бетонные плиты…