В чертогах памяти (СИ)

— Ну смотри, — с лёгкой снисходительной улыбкой принялся загибать пальцы Дэвид. — Год назад в городе появляется секта «Чистоты Господней». Проповедуют почти тоже самое, что и церковь Апокалипсиса, но с акцентом на превосходстве генетически чистого человека над мутантами. К ним практически никто не ходит, но какую-то паству они всё же набрали. При этом полиция их так и не выгнала взашей, несмотря на многочисленные жалобы. Спустя полгода начинаются драки и погромы, во время которых люди выкрикивают лозунги против мутантов. Потом отец, который и мухи не обидит, вступает в дружину и патрулирует улицы. А сейчас монах из всё той же «Чистоты» пытается спровоцировать людей на массовые беспорядки, выставив себя жертвой. Я так думаю, что скоро он или какой-то другой святоша повторит попытку, после чего отношения между людьми и мутантами обострятся еще больше. А потом будут массовые беспорядки, в которых пострадает куча народа, мэр обратится за помощью к нацикам или киберам, и в наш город введут войска. После чего мы станем чьим-нибудь протекторатом. Если это будет Конгломерат Техцентров, я только «за», но боюсь, это будет Карлсбург, а значит — нам придётся бежать из города.
Уставившись на брата, Грэй младший-старший несколько секунд мог только ошарашено моргать. Казалось бы, никаких новых фактов не прозвучало, но сложенные вместе они выдали весьма зловещий, но, к сожалению, чертовски логичный вывод.
— С чего ты взял? — наконец выдавил из себя Саймон, но ответить Дэвид уже не успел. Хлопнула входная дверь и в коридоре послышались шаги Панацеи Николаевны.
Дети замерли в напряжении, но мать прошла мимо, сразу направившись на кухню. Еще один странный штрих в картине всего происходящего в последнее время. Впрочем, сейчас этого обсуждать никто не стал. Дэвид ободряюще хлопнул брата по плечу и вместе с сестрой выскользнул из комнаты, оставив Саймона томиться в ожидании.
***
Дожидаясь неминуемого втыка, Саймон валялся на кровати в томительном ожидании. Первое время он пытался оспорить теорию младшего брата, старательно подбирая контраргументы. Но мысли постоянно перескакивали с одного предмета на другой, не давая толком сосредоточиться. Вспоминая монаха и его ручных третьяков, Сай переключился на Леночку, принявшись гадать, многое ли ей удалось увидеть и что именно она теперь о нём думает. Затем он задумался о реакции отца. Обычно Джейсон старался прикрыть сыновей от гнева матери, в пику её желанию оправдать любую шалость Наташи детской непосредственностью и любопытством. Но в этот раз родители вполне могли выступить единым фронтом и выдумать что-нибудь эдакое. К примеру, посадить провинившегося отпрыска под домашний арест. В конце концов, подросток просто уснул. Последней картиной, мелькнувшей в его воспаленном воображении, были отряды Карлсбурга в одинаковой серой форме, марширующие по центральной площади города…
Проснулся он от хлопка входной двери и негромких голосов. Панацея Николаевна что-то настойчиво пыталась втолковать мужу, тот неразборчиво бурчал в ответ, одновременно с этим, судя по звукам, раздеваясь и снимая уличную обувь. Саймон похолодел, ожидая, что сейчас отец войдёт в комнату и, как это у него всегда бывало в таких случаях, взглянет на сына суровым дедовским взглядом. И хотя Джейсон Грэй крайне редко поднимал руку на детей, сейчас парню очень хотелось, чтобы батя просто достал ремень и выпорол его, как это делал когда-то за особо крупные проказы. На этом инцидент завершился бы и завтра всё вновь стало, как прежде…
Однако родители удалились на кухню, в очередной раз оставив сына мучиться от неопределённости. Лишь спустя полчаса, когда Сай уже готов был сам выйти из комнаты, дверь скрипнула и на пороге показался отец. В руке у него парила кружка, наполняя помещение запахом «отвара для бодрости». Эту не самую приятную на вкус смесь трав, Панацея любила заваривать домашним в тех случаях, когда было необходимо снять усталость и пополнить силы. И глядя на уставшее лицо родителя, Сай с уверенностью мог сказать, что сейчас отвар необходим отцу, как никогда прежде.
 
— Рассказывай, — хмуро буркнул Джейсон, пододвинув себе стул.
Парень во второй раз пересказал произошедшее на проспекте, старясь в этот раз не упустить ни одной детали и даже местами приукрашивая. Отец молча выслушал, изредка прихлебывая из кружки, и лишь под конец иронично хмыкнул:
— Дядя Саша?
— Ну, Рыба, в смысле, — сбивчиво поправился Саймон.
— Нет уж, дядя Саша так дядя Саша, — ухмыльнувшись, ответил Джейсон. — Хотя еще лучше Александр Феофанович — это его бесит. И что же Шурик тебе наплёл?
— Рассказал, как вы с мамой познакомились, — осторожно пробормотал Сай.
— Вот засранец! А ты уже брату растрепал?
— Нет!
— Но обещал?
— Типа того, — понурился подросток.
— Ладно, шила в мешке всё равно не утаишь, — вздохнул Джейсон. — Покуролесили мы в своё время изрядно. Глупо было надеяться, что вы ничего не узнаете. Только уговор — брату можешь рассказать, а вот Наташке пока ни слова. Как-нибудь попозже расскажем, когда повзрослеет чутка. Усёк?
Саймон обрадовано кивнул, поняв, что отец совсем не сердится.
— Да, и при маме постарайтесь об этом не заикаться. Уж очень она не любит эти истории с бригадами. Узнает, что ты с пацанами в рейды бегаешь — сама тебе уши оборвёт. И мне заодно, — понизив голос, произнёс Грэй-старший и добавил, увидев как вытянулась от удивления физиономия сына: — Хреновый из тебя конспиратор, хочу сказать. Сейчас проблемы разгребём немного, расскажу тебе пару фокусов, как руки при ударах беречь и как палиться поменьше. А то как маленький, ей-богу: «Об стенку ударился».
Джейсон некоторое время с улыбкой рассматривал шокированного отпрыска, искренне наслаждаясь его реакцией. А потом разом сбросил с себя всю шутливость:
— Кстати, о школе. Завтра никуда не пойдёте, — с максимальной серьёзностью сказал он. — Посидите недельку дома, пока всё не утихнет. Понял? Вообще никуда не ходите! Ни в школу, ни в магазин, ни в подъезд! Сидите дома и не высовываетесь!
Почувствовав, что сейчас родитель не шутит, Сай опять кивнул.
— Ну вот и ладушки, — устало подытожил Джейсон и поднялся со стула. — И если тебе так будет спокойней, Леночка твоя тоже будет сидеть дома. Думаю, скоро вообще объявят внеочередные каникулы.
Глядя на него, парень опять похолодел — домашний арест явно был связан с дракой, но при этом всё свидетельствовало о том, что сама по себе она не являлась ключевым фактором. Эдак еще выйдет, что прогнозы Дэвида окажутся правдивыми! Попытавшись отогнать от себя мрачные мысли, Саймон окликнул выходящего из комнаты отца:
— Пап!
— Что? — Грэй-старший замер возле двери, вопросительно глядя на сына.
— А почему вы никогда не рассказывали про дядю Сашу? И почему дядя Миша постоянно у нас в гостях бывает, а дядя Саша — нет?
Джейсон задумчиво поскрёб подбородок, собираясь мыслями.
— Это долгая история… — наконец протянул он.
Сай навострил уши, готовясь услышать очередное за сегодня откровение.
— Поэтому я расскажу её в другой раз, — закончил свою фразу родитель и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
***
К концу XXI века городок Калач-на-Дону насчитывал почти четыреста лет истории. Не сказать, что это были насыщенные и богатые событиями года, но сходив в местный краеведческий музей, любопытствующий гость мог узнать немало интересного. К примеру, о роли города в Сталинградской битве или о самой старой в Волгоградской области железной дороге. К сожалению, история Калача-на-Дону, как и история множества других городов, закончилась после пандемии Лихорадки Судного Дня. Спустя еще несколько дней началась история Сити…
Кому-то могло показаться глупым решение американских туристов и нескольких их российских друзей остаться в этом маленьком городке, а не вернуться в Волгоград или тот же Ростов-на-Дону. На самом деле, это было продуманное и взвешенное решение, которое не только спасло множество жизней, но и привело город к довольно длительному периоду процветания. Первым важным фактором в выборе туристов было географическое положение города. Расположен он на левом берегу Дона, возле Цимлянского водохранилища, и окружён множеством сельскохозяйственных угодий. Второй фактор — инфраструктура. Трасса А260 обеспечивала широту маневра автотранспортом, порт — речную торговлю и рыболовство, а Придонская железная дорога, которую так и не перевели на монорельс, позволила наладить активный сбор ресурсов в вымершем от Чумы Волгограде. По большому счёту, именно железная дорога позволила не только открыть торговлю с растущими по соседству Осинском, Карлсбургом и Техцентром № 8, но и сделать изрядные запасы самых разнообразных материалов, включая станки и запасные части, за счет которых Сити и жил до сих пор.