В чертогах памяти (СИ)
— Нет, спасибо, — в тон ему ответил монах. — Мы доберёмся сами, если нам позволят пройти. Уверен, у мальчика всё в порядке, но хотелось бы поторопиться.
— Все слышали? Инцидент исчерпан, расходимся! — прогудел Пётр Вениаминович.
Толпа нехотя расступилась, образовав коридор. Выждав несколько секунд, священник взял за руку пацанёнка с разбитым носом и, гордо подняв голову, направился в сторону больницы. Явно обрадованные столь мирным исходом, за ними потянулись остальные третьяки.
— Вовремя ты тут нарисовался, брат, — облегченно выдохнул четырёхрукий, протягивая одну из них полицейскому. — Я уж думал, этого идиота сейчас просто порвут. Заарестовал бы ты его, от греха подальше.
Сержант на мгновение замер с каменным лицом, сверля глазами собеседника. Впрочем, через секунду он улыбнулся и пожал протянутую ему руку:
— Всегда рад помочь. Брат. — Ответил полицейский, сделав едва заметную паузу перед словом «брат». — Проблема в том, что я уже сменился и домой шёл. Неохота было возвращаться в отделение из-за одного козла, который решил поиграть в святого. Но вам стоит быть поосторожней. Сейчас у него не получилось, но он может попробовать завтра. Или послезавтра. Либо не он, а кто-то из его коричневых братьев.
По лицу четырехрукого пробежала тень.
— Я понял тебя, брат. Пожалуй, мы за ним присмотрим. А то мало ли что… — задумчиво произнёс он, а затем с сомнением посмотрел на главного виновника заварухи. — Парень, ты сам до дома доберешься? Или тебя проводить?
Саймон отрицательно мотнул головой. В этот момент он старательно выискивал в толпе Леночку. На какое-то мгновение ему показалось, что он увидел её вместе с матерью среди обступивших место происшествия людей, но, отвлекшись на дружинника, тут же потерял из виду…
— Я за ним пригляжу, — сказал сержант, положив руку парню на плечо. — Заодно привет родителям передам.
— Отлично! — обрадовался четырехрукий.
Развернувшись, он коротко кивнул напарникам и троица дружинников поспешила вслед за монахом. Тем временем Сай, в голове которого уже пронеслись наиболее вероятные последствия появления дома в обществе представителя закона, попытался выкрутиться из хватки сержанта.
— Простите, но я и сам могу дойти, — проговорил он, осторожно подбирая слова. — Тут недалеко совсем. А вы домой торопитесь. Наверное…
Полицейский помолчал, пристально разглядывая стоящего пред собой подростка, заставляя его ёжиться и сбиваться на каждом слове. А затем вдруг ухмыльнулся и хлопнул юного мута по плечу:
— Ага, доберешься, как же. Знаю я вашу грэевскую породу — вечно себе на жопу приключения находите. Гены у вас такие, что ли.
Сказать, что Саймон удивился — не сказать ничего. Вытаращив глаза, он мог только недоуменно моргать и беззвучно открывать рот.
— Не ссы пацан, прорвемся! — подмигнул ему сержант. — Лучше давай знакомиться. Меня зовут Александром, но ты можешь звать просто дядей Сашей. А ты, судя по возрасту, Саймон.
Юный Грэй растерянно кивнул.
— Отлично, — удовлетворенно хмыкнул Александр. — Тогда почапали, герой, пока тебя родители не потеряли. Зная твою матушку, могу предположить, что тебе и так влетит знатно — не стоит усугублять ситуацию.
***
Минут пятнадцать Саймон шёл молча, периодически косясь на своего сопровождающего. В голове вертелось множество мыслей, начиная с того, привиделась ли ему в толпе Леночка или она в самом деле там была, насколько сильно ему всыпят дома и кто такой этот загадочный дядя Саша. В конце концов, последняя мысль вытеснила все остальные. Во-первых, Саймон его ни разу не видел, потому что если бы хоть раз увидел — уж точно бы запомнил. Во-вторых, родители никогда о нём не упоминали. Только эти два факта нагоняли изрядную интригу во всё происходящее, оттеснив на задний план безумного монаха, хотевшего отдать себя на растерзание толпе.
— А вы что, знаете моих предков? — наконец не выдержал парень.
— Ну, с мамой твоей мы недолго были знакомы, — задумчиво протянул Александр и замолчал, рассеяно глядя куда-то вдаль. Затем встрепенулся и с ухмылкой добавил: — А вот с батей десять лет от звонка до звонка за одной партой.
— А я думал, что это дядя Миша был.
— Борисыч? Да нифига подобного. Вот он, как раз, за соседней партой сидел.
— А почему они про вас ничего не рассказывали тогда? — резонно поинтересовался Саймон.
— Серьёзно? Вообще ничего? — удивился сержант.
Подросток утвердительно кивнул.
— Ну… Это длинная история, — задумчиво протянул Александр. — Мы тогда уже в девятом классе были, но в башках еще ни одной полезной мысли. Только как свинтить с уроков пораньше, найти ребят поздоровее и навалять им посильнее. А учитывая габариты твоего папаши и его навыки рукопашки, бригада нашего класса была в полной уважухе… Да ладно! И этого не рассказывали?
Саймон, который безуспешно пытался сопоставить всегда спокойного и невозмутимого отца с образом безбашенного бойца из школьной бригады, только потряс головой. На его памяти, Джейсон Грэй дрался всего один раз. Ну как дрался… Скрутил аккуратно подвыпившего соседа, да связал собственным ремнем. Зато сыновьям постоянно твердил: «Чуть подумай и поймёшь, что проблему можно решим простым словом». Чем обычно вызывал у деда снисходительную, чуть брезгливую, улыбку.
— Кхм… Неловко получилось, — хмыкнул полицейский. — Чувствую себя срывателем покровов. А как познакомились хоть, рассказывали?
— В больнице. Отец на приём пришел, а там мама бабушке Ане помогала.
— Ну да, пришёл! — заржал Александр. — Приехал, я бы сказал. Мы его тушу с Борисычем едва доволокли до больницы. Сами чуть по дороге не скопытились. Ладно, раз предки твои решили в конспирацию поиграть, тогда короткая версия.
Саймон затаил дыхание, с напряжением вслушиваясь в слова чешуйчатого мутанта. А сержант, словно чувствуя состояние подростка, нарочно сделал драматическую паузу и только спустя почти минуту начал свой рассказ.
— В общем, дело было так. В то время у нас случилась войнушка с перваками. Оборзели они тогда капитально — начали районы отжимать, беспредельничали понемножку, пальцы гнули за себя и родительские денежки. Естественно, мы решили их наказать! Собрали все бригады, какие могли, подтянули ребят из двоечников и попёрлись как герои, постоять за землю русскую. К несчастью для нас, какая-то крыса слила инфу и перваки успели не только всех своих мобилизовать, но еще и третьяков подтянули. С тех пор, кстати, этих поганцев ненавижу. Вечно у перваков на подсосе, — с отвращением сплюнул Александр. — В общем, встретили нас на высшем уровне…
Полицейский на мгновенье замолк, вспоминая лихие деньки, и затем продолжил:
— Представь! Выходим мы на задворки единички, а там уже нехилая такая стенка выстроилась. Все с дубинками, с кастетами — всё, как полагается. Некоторые даже щиты притаранили. Ну мы, недолго думая, берём разбег и врываемся в толпу! Ох, видел бы ты, как твой батя с ноги пробивает! Там тело уходит в полёт вместе со щитом и парой рядом стоящих дятлов! В общем, врубились мы в них знатно, только щепки полетели. Минут пять махались, почти пробили… И тут нам в спину влетают третьяки!
Увлекшись рассказом, Александр принялся отчаянно жестикулировать и на последних словах смачно ударил кулаком по ладони. Его юный спутник вздрогнул, живо представляя себе эту картину.
— Короче, если бы какая-то добрая душа не вызвала мусо… кхм… полицию, мы бы все в больничке оказались. А так, когда сирены раздались, взяли ноги в руки и по газам! Схоронились в подворотне, сидим, пережидаем. И тут смотрю, Танк постепенно отключается. Видок у него, кстати, тот еще был — башка в крови, левая рука плетью висит, сам бледный как смерть — явно плохо человеку, до дома не дойдёт. Ну, фигли делать, я подпираю его под левую рученьку, Бэтер под правую, и в таком виде огородами тащимся к больнице. Что? — поинтересовался сержант у озадаченного подростка и тут же спохватился: — Погоняло такое была у твоего папаши — Танк. На спор любой удар под дых держал. А Бэтер — это Борисыч. Тоже здоровый боров, но на фоне твоего бати на большее не тянул.