Крутой опер

«Ага, — усмехнулся про себя Кострецов, — все же без денег не обошлось. Отличную зарплату Вася у Ахлопова имел, а и легкие денежки прибрать к загребущим рукам надо».
Серченко, будто услышав его мысли, потупился и продолжил:
— Конечно, не очень красиво, что тот разговор у меня с материальной заинтересованности начался. Но я ж не какую-то шантрапу или, не дай Бог, уголовное отродье консультировал. Офицер мне давно знакомый… Осиповский только обшие вопросы по взаимоотношениям банков задавал. А что тут такого? Об этом постоянно газеты стрекочут и вороха книг уже написаны. Потом поблагодарил, вручил гонорар за консультацию.
— Много?
Вася замялся, но все же сказал:
— Много, Сергей. Я еше удивился, что какой-то майор такие деньги отстегивает.
И за что? За то, что из оперативной информации нетрудно выловить… Ну, продолжили выпивон, болтали уже на разные темы. Он о моей работе у Ахлопова спрашивал. Я, говорит, может, сам в частную безопасность уйду. Начал я его агитировать: а что вы действительно за гроши вкалываете?.. Расписывал ему высокий класс зашиты наших банковских сейфов… Я ж люблю электронику.
Он снова замялся. Кострецов направил:
— Стал рассказывать о конкретной защите ваших сейфов. И все-таки с чего ты и сейфовые коды назвал?
— Да опьянел я. А Осиповский — увлекательный собеседник и электронику отлично знает. Стал он излагать последние московские дела по взлому всевозможных сейфов. Мол, на любой сейф «медвежатник» найдется. А я заспорил, уже стал впрямую объяснять и даже на салфетке рисовать наши техсредства. Коды у нас зашифрованы комар носа не подточит, немецкие специалисты цифирь разрабатывали.
— Ну-ну. А Осиповский и специалистом по шифрам оказался.
— Да. Полезли в криптографию. Я нашу систему кодов ему под горячую руку и изложил. — Тут Серченко нахмурился и отчеканил: — Кость, я это говорил офицеру главного управления МВД! От него утечки быть не может. Я Осиповского не первый год знаю. Виноват я, конечно. Такие вещи и жинке не имею права говорить. Но за Осиповского я ручаюсь.
— А чего ж все-таки решил мне об этом поведать? Значит, Осиповский и был тем «доверенным лицом», о котором ты вскользь проехался, когда досье приносил? Или еще имелись такие лица?
— Нет-нет! Только Осиповскому по пьянке наговорил. А решил довести это до твоего сведения, потому что службу знаю.
«Решил ты, потому что зажали тебя, как поросенка, которого пора резать, — подумал Кострецов. — Понятно, почему Яша у него на хвосте и еще баба какая — то. По мнению Осиповского, который — теперь ясно — ограбление организовал, Серченко — единственный опасный для него свидетель. Вдруг да осмелится он об их пьяных разговорах в ресторане рассказать? Правильно Осиповский забеспокоился, но поздновато. Теперь на него есть показания и Серченко, и Балдыкина. Значит, в пустующей над банком квартире Осиповский больше ее полом интересовался. Вот так майор ГУУРа!.. А может, Осиповский был только наводчиком, продал коды кому-то, кто Ахлопова и «сделал»? Так же поступил, как Вася, уступивший бесценную информацию за какой-то там гонорар и выпивку?»
Все это в голове Кострецова пока плохо укладывалось. Сейчас было важно обезопасить самого безопасника и в то же время не дать ему запаниковать, чтобы не спугнуть тех, кто его «пасет».
Капитан успокаивающе сказал:
— Я Осиповского тоже знаю. Он нормальный парень, хороший офицер. Так что об утечке с этой стороны и не думай. А то, что ты злоупотребил своим служебным положением, рассказав о кодах, это факт. Пасут тебя или не пасут, я не знаю. Но за начальником безопаски частного банка может следить кто угодно как из криминалитета, так и из государственных спецслужб. Так что давай срочно бери бюллетень и сиди дома, носа никуда не высовывая.
— Сергей, ты думаешь, все это серьезно?
— Что?
— Да если пасут меня.
«Вот халдырь, — с раздражением подумал Кострецов, — как всегда, лишь за свою шкуру трясется. Но зато дома наглухо окопается, если еще постращать».
— Очень, Вася, серьезно. Банк твой двинули, а теперь, возможно, эти исполнители захотят тебя убрать.
 
— За что?
— А твой труп им полезен. Убит начальник службы безопасности банка, который недавно ограбили. Многие могут решить, что ты сам ограбление и организовал. Убили, мол, подельники подельника, чтобы не раскаялся.
Лицо Васи и его лысеющий череп налились кровью до помидорного цвета.
— Ух, Серега, мудро мыслишь!.. Я ж приблизительно такое ж и прикидывал.
— Не велика мудрость. Такое само собой напрашивается.
Серченко в волнении привстал со стула.
— А может, мне и на работу не возвращаться? Сейчас — в такси да до дому. А там врача вызову, у меня ж гипертония постоянная.
— Умно. Я тебя до такси провожу. Давай свой домашний телефон, возьми мой служебный и домашний. Сообщаешь обо всем подозрительном. Если у меня будут новости, сразу тебе доложу.
Серченко подрагивающей рукой накоря-бал свой телефон и взял кострецовские номера. Они вместе вышли на улицу.
Серченко и капитан остановились на перекрестке и стали поглядывать вокруг в поисках такси.
Вдруг Кострецов заметил знакомую фигуру. Человек удалялся по одному из переулков. Капитан опознал его сразу, даже со спины, потому что думал о нем все эти дни. Яша Тундра!
Яша появился здесь, чтобы сменить Зину, позвонить Осиповскому и передать наблюдение за Серченко филеру майора. Уже при ундре Серченко вышел из банка и направился в отдел к Кострецову.
Тундра стал дожидаться безопасника. Он не предполагал, что вместе с Серченко из отдела выкатится и опер, и поэтому не сориентировался мгновенно исчезнуть из поля зрения в каком-нибудь дворе или подъезде. Тундра только успел заскочить за угол, где его спину и зацепил охотничьим глазом Кострецов.
— Вася, лови такси и сматывайся не мешкая! — велел Кострецов. — А я пошел, дел много.
Капитан припустил дворами параллельно переулку, по которому уходил Яша. А Тундра шел в отрыв, оставив Зину на посту и сказав, что скоро вернется. Сегодня он не гримировался и не применил спецпереодевания и парика, потому что рассчитывал быстро разделаться с «передачей» Серченко. Неожиданно свалившийся на голову Кострецов мог засечь его с пол-оборота.
Кострецов приблизился к Яше в одном из проходных дворов, заметив его через арку подворотни. Сергей хотел уже выскочить в переулок, чтобы нагнать Тундру, как вдруг тот остановился и резко свернул в эту арку. Яша собирался теми же дворами, по каким догонял его Кострецов, возвратиться к Серченко и Зине на перекресток.
Капитан нырнул за мусорный бак, пропустил мимо себя Яшу и крикнул ему в спину:
— Стоять, Тундра!
Яша остановился как вкопанный. Он узнал голос Кострецова, понимал, что тот может стрелять. Яша, чтобы не провоцировать капитана на решительные действия, неторопливо обернулся. Сощурил глазки в шель, сказал лениво:
— Раздобыл ты меня все-таки. Кость.
У самого Яши сзади за поясом был пистолет, и Яша, предельно сгруппировавшись, ловил миг, когда его выхватить.
Капитан, тоже готовый в любую секунду применить оружие, произнес:
— Хватит бегать, Тундра. Пора нам поговорить.
— Побазарить хочешь?
— Да, Яша. Когда-то мы находили общий язык.
— Теперь уже не найдем, опер.
Капитан фиксировал каждое движение и малейшее изменение в выражении лица Тундры. Понял, что тот собирается стрелять, и сказал:
— Может, без стволов разберемся?
Кострецов не хотел рисковать, завязывая перестрелку: Яша нужен был живой. Капитан предложил ему рукопашную, хотя сомневался, что одолеет этого матерого диверсанта.
Тундре предложение капитана понравилось. Убийство мента крайне обострило бы его и так пиковую ситуацию. Вырубить же опера приемами, которые Яша долгими годами волей-неволей оттачивал в своей беспокойной жизни, не представлялось ему особенно грудным.
Они, как два бойца на ринге перед раундом, приняли стойки Кострецов оценил класс Яши.