Темные числа

– Так что, девушка? – рявкнул над головой чей-то голос. – Вы едете или предпочитаете еще полюбоваться фонтанами? Паром отчаливает через полминуты.
Только теперь она заметила темную барку в конце набережной. По-прежнему не видно ни паромщика, ни других пассажиров. Мирейя даже не пыталась скрыть наготу, садясь в качающуюся барку и держась руками за край канала. Едва она уселась, как на носовой части поднялся шест. Дугообразным концом он зацепился за кабель на потолке, и паром тронулся, плавно рассекая грязную воду. Из передней части водосборника барка свернула в просторный канал и ускорила ход. Мирейя зябла на встречном ветру, но от гусиной кожи не вырастали перья.
Вскоре своды канала расширились, образовав новую пещеру, похожую на подводный собор. Она была выше и шире предыдущей. Паром скользнул между громадными колоннами, встал у причальной стенки и пришвартовался. Мирейя сошла на набережную. На полированном мраморном полу высились темно-красные гранитные колонны. На капителях в виде пальм стояли декоративные факелы, но свет лился через кессонный потолок. То тут, то там мелькали тени, словно над матовым потолком – по площади или проспекту – спешили по делам прохожие. Мирейя направилась к коротенькой лесенке, ведущей вверх к бронзовой двухстворчатой двери. Замочную скважину Мирейя увидела на высоте ниже колена, а до ручки не смогла дотянуться, даже встав на цыпочки.
– Куда ты так торопишься? – хихикнул кто-то сверху.
Мирейя подняла взгляд, посмотрела в конец набережной и остолбенела: там сидел, развалившись, ребенок, такой высокий, что головой почти доставал до потолка. Он играл калейдоскопом, который вполне можно было принять за афишную тумбу.
– Ты мне принесла что-нибудь? – крикнул ребенок. – Кашу фуфу? Конфетку?
Мирейя осторожно подошла ближе:
– Прости. Ты же видишь, я путешествую налегке.
Ребенок язвительно усмехнулся:
– Что, даже леденца нет? Если хочешь войти в эту дверь, придется что-то придумать.
Мирейя показала пустые руки:
– Я бы с радостью тебя чем-нибудь угостила, но раз так, поплыву дальше.
– Не надейся, ты не уйдешь отсюда, пока я не разрешу! – злобно выкрикнул ребенок. – Попробуй убежать.
Она бросилась к причалу и увидела барку, исчезающую между опорами. С трудом переводя дыхание, Мирейя остановилась и стала думать: может, переплыть?
– Прыгай, прыгай! От меня не уйдешь. Вот увидишь, я из твоих кишок лабиринт сделаю, – крикнул ребенок.
На мраморный пол с грохотом посыпались осколки. «У-у-у-у», – разнеслось по галерее. Ребенок пробил рукой потолок и порезал указательный палец.
– Это все ты виновата, карга старая!
Мирейя слышала плач, порой доносилось чмоканье. Она присела у колонны, надеясь отдышаться и решить, что делать, начала отковыривать засохшую грязь с перепонок.
– Чем это пахнет? Значит, ты все же принесла что-то вкусненькое? – возликовал ребенок.
– Бери сколько хочешь, – устало буркнула Мирейя.
Она выглянула из-за колонны и увидела, что огромный ребенок сунул калейдоскоп в карман спортивных штанов. Как только ребенок встал, он уменьшился в два раза, метров на десять, даже больше. Чем ближе он подходил к причалу, тем ниже становился, и с каждым шагом казался на несколько лет старше. От пальца его отвалился струп размером с кирпич и рассыпался, ударившись о мраморный пол.
К Мирейе подошел уже не ребенок, а мужчина лет пятидесяти, ростом ей по пояс: красавчик-коротышка. Он ухмыльнулся, очевидно прочитав ее мысли. Спортивные штаны были ему малы: калейдоскоп, уже обычного размера, торчал, а из левой штанины свисал пенис. Мирейя не могла оторвать взгляд от головки, покрытой лоскутами кожи. Мужчина упал перед ней на колени и принялся с наслаждением лизать перепонки, бережно покусывая. Пенис встал, порвав нейлоновую ткань. Калейдоскоп с грохотом упал и откатился в сторону. Мирейе казалось, что такое или что-то подобное с ней уже случалось. Но где?
Мужчина явно пребывал в восторге, он уже добрался языком до грязных лодыжек. Он ползал вокруг ног Мирейи, а головка пениса колотила по мраморному полу. Под этот синкопический стук лоскуты кожи тоже набухали, превращаясь в темно-красную бородку ключа. И Мирейя вдруг вспомнила, откуда ей знаком этот ритм, Echu Bara Aggo Kirimaleyo Elegua (что это означает, прабабушка никогда не рассказывала), и она поняла, почему нужно было задобрить ненасытный бинарный дух: только так он мог открыть дверь ключом.
  
•
Бронзовая двухстворчатая дверь захлопнулась за Мирейей. Над головой жужжали люминесцентные лампы. Лестничная клетка была узкой и мрачной. Поднимаясь по ступенькам, Мирейя заметила, что избавилась не только от грязи – перепонок тоже не было. Сожалений она не испытывала, на верхней площадке лестницы обнаружился запасный выход.
За дверью оказался коридор. Слева слабо светился рубиново-красный выключатель. Он не был соединен с лампами, когда дверь закрылась, стало темно. В конце коридора, правда, горел голубоватый свет, но освещалась только небольшая полоска вблизи. Держась за стену, Мирейя побрела на свет. Еще пятьдесят метров, прикинула она, через двадцать шагов решила, что восемьдесят, а еще чуть позже – что сто. Через десять минут выяснилось, что свет идет от приоткрытой раздвижной двери. Мирейя ускорила шаг.
На пороге стоял металлический контейнер, поэтому дверь и не закрывалась. Заблокированный привод чуть слышно гудел. Перешагнув через контейнер, она случайно задела его, когда протискивалась в узкую щель. Раздался предупреждающий сигнал и металлический скрежет. Створка двери заскользила в пазах и сдвинула контейнер внутрь на несколько миллиметров – больше ничто не мешало ей закрыться. Мирейя попятилась и обернулась. На противоположной стене комнаты она разглядела еще одну раздвижную дверь, закрытую, и начала искать на металлических стенах кнопку, чтобы открыть дверь и выбраться. И тут раздался чуть искаженный женский голос: «Главный шлюз активирован. Действуйте согласно…»
Мирейя попробовала перебить инструкторшу, но это не возымело эффекта. Бодрый голос потребовал снять всю одежду и с прочими посторонними предметами, находящимися в шлюзе, положить в ячейку камеры хранения. Слева заскользил в сторону экран, за ним открылась ниша, по краям светились голубые стрелки. Здесь тоже не было кнопок, видимо, управление полностью автоматическое. Разработчики явно упустили из виду, что в шлюзе может оказаться человек без одежды. Как сделать так, чтобы желание и возможность совпали? Положить парочку вырванных волосков? Нет, такой заменитель не подошел, автомат повторил инструкцию. В отчаянии Мирейя опустилась на металлический контейнер, но тут же вскочила, схватила его и втиснула в ячейку. Укладывая его в нишу, она обнаружила на обратной стороне надпись от руки, которая гласила, что контейнер ни в коем случае нельзя убирать с порога, потому что разблокировка двери не работает. Мирейя осыпала контейнер проклятьями и с большим удовольствием посмотрела бы, как эти проклятья сбудутся.
Голубые стрелки погасли, и крышка ячейки защелкнулась. Но этим дело не кончилось: искаженный голос приказал Мирейе встать на разметку, закрыть глаза и не открывать до сигнала отбоя. На полу засветились голубые контуры ступней, они в точности соответствовали ее размеру ноги. Разве она уже была здесь? Точно нет. Она закрыла глаза, прижала подбородок к груди, дрожа, обхватила руками тело. Но ничего не произошло, Мирейя ничего не чувствовала, не слышала, не ощущала запахов. Впрочем, открыть глаза она все же не отваживалась.
«Дезинфекция завершена, – снял запрет автоматический голос. – Наденьте защитную одежду».
Справа открылся ящик, в нем лежал бледно-голубой пакет. Мирейя быстро натянула защитную одежду, которая оказалась словно на нее шита, и сразу почувствовала себя лучше, увереннее. Она глубоко вдохнула и резюмировала: «Если вы готовы, то я тоже!»
  
Психушка № 8
 
Подмосковье, 1989 год