Карело-финские мифы

Трехглазка — демоническое существо, известное европейским волшебным сказкам. Братья Гримм записали немецкую сказку, где у старухи было три дочери (Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка) — две демонические сестры обижали и не кормили нормальную. Сестры должны были пасти чудесную козу, Двуглазка вызнала заговор, и коза приносила ей стол, полный яств. Подсмотревшая за ней Трехглазка чуть не погубила сестру, но, как и полагается в сказке, волшебный рыцарь спас Двуглазку и сделал ее своей избранницей.
В саамской традиции спасителем Акканийди стал витязь Найнас.
Найнас
Волны вынесли деву на берег моря. Та поднялась на гору и попала в пустую избу, залитую кровью. Девушка начала отмывать кровь, устала и решила вздремнуть. Чтобы не попасть в чужие руки, она превратилась в веретено (волшебный предмет у финно-угорских и других народов). Вскоре послышались шаги, и тени богатырей появились в доме. Они почувствовали запах живого человека и поняли, что в доме была женщина, но не смогли найти ее.
Витязи принялись за еду, а потом за удалую потеху: стали биться мечами так, что кровь залила всю избу. Чем больше распалялись молодцы, тем ярче становилась кровь. Наконец боевая игра прекратилась, и бойцы тенями вышли из избы. Остался лишь их предводитель — Найнас. Он принялся искать невидимую гостью, и та все же смилостивилась: в лучах утренней зари приняла свой облик. Найнас стал мужем лунной девы.
Невидимая дружина Найнаса — сполохи, в которые превращались погибшие насильственной смертью. Когда сполохи бьются в своей избе, по небу разливается кровь — северное сияние. Герберштейн, посетивший Московию в начале XVI века, рассказывал о чудесных явлениях, видимых на далеком севере Скандинавии. Этот миф известен многим финно-угорским народам. Сходный миф о небесной битве существовал у древних скандинавов: в небесном чертоге Одина — Вальхалле — собирались павшие в битвах герои, пировали и сражались, каждый день воскресая для новой битвы.
Но Акканийди не могла жить в чертоге мертвых героев. Найнас отправил девушку к своей матери, дав ей клубок из нитей, который указывал дорогу: нужно было только не оглядываться и не отвечать на зов, кто бы тебя ни звал. Таков необходимый запрет для каждого (начиная с греческих Орфея и Эвридики), кто собирается покинуть царство мертвых. Акканийди миновала все соблазны, прошла через радугу, достигла реки и попросила у матери Найнаса лодку, которую делал он сам и поранился (вспомним Вяйнямёйнена, получившего рану, когда он создавал первую лодку). Мать поняла, что девушку прислал сам Найнас.
Мать приготовила им постель в амбаре, и Найнас стал навещать жену по ночам. При свете солнца Найнас появляться не мог, потому что днем его не видела даже собственная мать. Хитростью женщины решили задержать его: соткали звездный пояс и повесили под потолком, чтобы Найнас не отличил дня от ночи. Когда солнце уже ярко грело и Акканийди вышла по воду, Найнас пробудился и в ужасе бросился от света. За ним бросилась и жена Акканийди, чтобы заслонить его от солнца, но было поздно: Найнас растаял в его лучах. Сама же Акканийди нарушила запрет: впопыхах появилась при солнечном свете простоволосой. Солнце схватил былую невесту своего сына и забросил ее на луну. С тех пор в лунных пятнах различают силуэт девы с коромыслом, идущей по воду.
Рассказы о лунных пятнах, которыми стала девушка с коромыслом, идущая на свидание, характерны для славянского фольклора.
 Рождение человека 
Сразу несколько саамских божеств должны были потрудиться над тем, чтобы человек появился в мире. По одному из мифов скандинавских саамов, небесный бог-отец Радиен-атче перепоручает творение своему сыну, Радиен-киедде, а тот, в свою очередь, призывает на помощь богиню земли Маддер-акку, супругу небесного бога Мадер-атче (предполагается, что эта триада богов сформировалась уже под христианским влиянием). Радиен-киедде творит душу человека и передает ее Мадер-атче. Тот вкладывает душу к себе в живот и, обойдя вокруг солнца, относит ее Маддер-акке. Богиня земли наделяет душу телом. Если рождается мальчик, он препоручается Укс-акке — дочери Маддер-акки, если девочка — Сар-акке, другой дочери. Сар-акка покровительствует плодородию: родам у людей, животных, росту растений. Укс-акка и третья дочь Маддер-акки — Юкс-акка — оберегают детей и жилища людей. Юкс-акка — «Лук-женщина», изображается с луком и может переменить пол ребенка, сделав его мальчиком-охотником. Укс-акка обитает под порогом: она заботится о том, чтобы при первом шаге ребенок не споткнулся. Именно поэтому человек именуется в саамском фольклоре «небесным».
 
Саамский самострел. Гравюра Карла Густава Гиллберга. 1800 г.
Finnish Heritage Agency (по лицензии CC BY4.0)
Три дочери матери-земли напоминают о тех же трех греческих мойрах и трех скандинавских норнах, предопределяющих судьбы людей. Три девы судьбы (феи) известны прибалтийско-финскому и всему европейскому фольклору.
 Громовник Айеке — небесный лучник 
Айеке — в саамской мифологии бог грома. Сами его многочисленные имена напоминают рокотание грома: Горагаллес, Гарангаллес (у западных саамов), Гороюрий, Тиермес, Торатурос, Подне («божественный гром»).
Образ Айеке и прочих ипостасей грома сложился под влиянием представлений об эстонском громовнике Эйке и мифов о скандинавском громовержце Торе. Как и Тор, Горагаллес одновременно был покровителем плодородия и давал победу в битвах. В голубой одежде он ездил по облакам и, когда сердился или преследовал троллей, громом и молнией раскалывал скалы. Чтобы усмирить ярость громовника, ему приносили в жертву оленя-самца, а также молот, смоченный жертвенной кровью. Деревянные идолы саамского громовника Горагаллеса, по свидетельству немецкого ученого XVII века Иоганна Шеффера, изображались с молотом в руках, а в голове торчал гвоздь, забитый осколком кремня.
Этот обычай саамов может объяснить загадочный мифологический мотив, известный из «Старшей Эдды», собрания скандинавских мифологических песен. Имя Горагаллес (Хорагаллес) напоминает скандинавское прозвание громовника Тор-карл («муж-Тор»). Скандинавский громовник выехал на битву с великаном Хрунгниром, вооруженным гигантским точильным камнем. Тор издали метнул в противника свой молот Мьёльнир, великан же бросил навстречу свое точило. Молот расколол каменный оселок, и части его попадали на землю — из них получились скалы. Но один кусок вонзился Тору в голову, так что бог рухнул на землю. Молот же раскрошил череп Хрунгниру. Тор вернулся в свой чертог Трудвангар, но обломок точила все еще торчал в его голове. Пришлось вызвать вёльву — провидицу — по имени Гроа, жену некоего Аурвандиля. Гроа стала говорить заклинания, чтобы вытащить точило из мощного черепа громовержца. Точило уже стало качаться, и обрадованный Тор решил отплатить вещунье, сообщив ей хорошую новость, ведь Аурвандиль был с ним в Стране великанов и должен вот-вот вернуться. Гроа настолько обрадовалась, что забыла все заклинания. Точило же так и торчит в голове у громовника. Именно поэтому существует примета: нельзя бросать оселок поперек пола — точило начинает шевелиться в голове Тора, причиняя ему беспокойство. Саамский обычай забивать гвоздь или кремень в голову деревянного идола имеет многочисленные параллели во многих архаичных религиях. Гвоздь забивали богу на память, чтобы он не забыл о просьбах его почитателей, или в наказание — если бог не ответил должным образом на мольбы. Вероятно, та же участь постигала и идол Тора в святилищах древних скандинавов.
Кремень — характерный атрибут громовника, ведь он высекает огонь — молнии. По некоторым мифам, злой Перкель насильно овладел матерью громовника, поэтому он преследует злых духов, бросая в них молнии-стрелы. Гром происходит оттого, что Айеке ходит по тучам. Радуга — лук Айеке (Айеке-Донга). Иногда Айеке приписывалась власть над морем, водами, ветрами, над жизнью людей. С образом громовержца связан и саамский бог охоты Арома-Телле: он преследует по небу оленя с золотыми рогами, мечет в него молнии. Громовник считался и покровителем оленей — ему приносили в жертву этих животных.