Телохранитель Генсека. Том 6 (СИ)

— Как-то так… — и угрюмо умолк.
Я тоже молчал. Вопросов к Кобылину больше не было.
Олег Калугин. Генерал-майор. Я вовсе не забыл о нем. Ставил его в один ряд с Резуном, Пигузовым и Шевченко еще в семьдесят седьмом, когда помог вычистить шпионов. Но Удилов тогда сразу четко дал понять, что Калугин находится в разработке и я не стал форсировать события, чтобы случайно не помешать.
  
Ситуация складывается интересная, особенно, если учесть близкое знакомство Калугина с Борисом Ельциным. Еще в бытность Владимиром Гуляевым, я читал в воспоминаниях о их совместных похождениях в юности — гулянки, драки, девки. Причем, так же, как и Ельцин, Калугин очень быстро взлетел вверх. Он стал самым молодым генералом в КГБ. Появилось уверенность, что оба эти «вагончика» тянет за собой один и тот же локомотив. Но вот кто является этим «локомотивом»?
Не сомневаюсь, что со временем выясню, но пока, как не старался, не мог даже предположить, кто это. Понятно, что у этого человека имеются большие связи, наработанные десятилетиями. Явно кто-то из старых партийцев или силовиков. Те, кто начинали еще при Сталине. Этот человек должен был многое потерять и, скорее всего, его предки занимали неплохое положение, но смогли каким-то образом пережить революцию и сталинские репрессии. Как выходец из определенного социального слоя, он мог бы передать своим детям и внукам неплохое наследство — если бы не Советская власть.
Понимал четко: мотивацией здесь являются не личные обиды на несправедливость властей, не желание отомстить кому-то конкретному. Здесь я столкнулся с «классовой ненавистью» и презрением к «хамам и быдлу», занимающим места, которые «по праву» должны принадлежать потомкам представителей элиты. Как многие «серые кардиналы», он, скорее всего, занимает незаметную должность, но обязательно приближен к власти. Что ж, задача сложная, но не тупиковая…
После того, как я снял проблему с Майклом Горби — помог тому отправиться в Биробиджан — я немного успокоился. Оказывается, зря. Но я действительно всегда считал, что развал Союза Советских Социалистических Республик — происки Запада. Искренне думал, что это многолетняя операция спецслужб Америки и Англии. Но после даже поверхностного знакомства с деятельностью Ельцина, у меня начало складываться четкое убеждение, что «врага системы» нужно искать внутри самой системы.
Кто-то дергает за ниточки всех этих «Ельциных» и иже с ними.
— Пошли, — сказал Кобылину, когда приехали на Лубянку. Он молча, не задавая вопросов последовал за мной.
Я сразу поднялся в приемную Председателя КГБ, написал представление на имя Удилова с просьбой командировать Кобылина Федора Ивановича в город Свердловск для оказания помощи в выполнении задания. И прошел в кабинет. Кобылин следовал за мной, как тень.
Удилов работал с документами. Он кивнул, взял у меня представление, быстро прочел и тут же подписал.
— Приказ о переводе Кобылина в УСБ подготовят, я распоряжусь. А вот о снятии взыскания, — обратился он к Федору, — поговорим по итогам вашей поездки в Свердловск.
Вадим Николаевич посмотрел на Кобылина и вдруг подмигнул ему:
— Я же говорил, что все наладится…
Он не закончил фразу — раздался пронзительный звонок, Удилов снял трубку одного из телефонов и произнес:
— Удилов слушает…
Лицо Кобылина по-прежнему оставалось угрюмым, но когда мы вышли от председателя КГБ, он коротко бросил:
— Рискуете.
— Отнюдь, — возразил я. — Не мое. Я вообще считаю, что риск — удел глупцов. А у людей умных то, что выглядит как риск, на самом деле является точным расчетом и профессионализмом. Другое дело адреналинщики — им все равно, в какую задницу засунуть свою голову, лишь бы заглянуть смерти в глаза. Но я не из таких. Так что, Федор Иванович, добро пожаловать в УСБ!
— Напрасно радуетесь, — проворчал Кобылин. — У меня характер не сахар. Я вообще ядовитый человек.
Он нахмурился и подумал: «Все-таки шутки у меня хреновые».
— Ничего, у нас есть противоядие, — пошутил я в ответ, почему-то подумав о Газизе. У казаха чувство юмора отсутствовало в принципе. Даже метафоры капитан Абылгазиев понимал с большим трудом и то не всегда.
Когда вошли в кабинет, вся команда, несмотря на ранний час, была уже в сборе. Ночуют они здесь, что ли? Представил Кобылина, которого, как оказалось, все члены моей команды знали. Кто-то лично, как Соколов и Карпов, кто-то, как Марс, «слышали о нем много и считают его героем». Газиз молча пожал руку новому товарищу, но при этом подумал: «Как так? Генерала убить хотел, но его не судили. Не понимаю».
Но больше всех удивил Даниил, сказав вместо приветствия:
— Берсерки в КГБ долго не живут.
— Зануды тоже, — в тон ему ответил Кобылин.
Я пресек перепалку:
— Отставить! — и не стал откладывать в долгий ящик инструктаж:
— Прошу внимания! В Свердловске у нас три задачи. Официальная — для отчета — это проверка строительства нового здания обкома. Здесь Андрей, — я посмотрел на Карпова, — и ты, Даня, — повернулся к Даниилу, — займетесь сразу накладными, завышением объемов стройматериалов и прочей бухгалтерией. Как можно более нудно и въедливо подойдите к вопросу. Ваша задача не столько выявить хищения, сколько заставить занервничать.
Карпов посмотрел на меня с саркастической ухмылкой.
— А люди всегда нервничают, когда перед ними товарищи из Комитета, — заметил он, — рефлексы срабатывают. Но мы постараемся, так ведь, Даниил?
Даня кивнул.
— Уверен, что о хищениях в ОБХСС и без нас все знают. Если с ними вдумчиво поработать, думаю, пойдут нам навстречу.
О том, что и ОБХССники, скорее всего, тоже у Ельцина «на зарплате», говорить не стал. Кобылин умеет понимать намеки.
— Федор, вашей задачей будет именно это. Сколько надо времени, чтобы собраться в поездку?
— Все свое вожу с собой, — ответил тот и постучал пальцем по лбу. — Голова со мной, больше ничего не надо.
— Отлично. Дальше… — подошел к капитану Азимову. — Строительство объекта в Уктусских горах возьмешь на себя ты, Марсель. Один справишься?
— Ну почему, один? Я подключу товарищей из Свердловского УСБ, пусть тоже начинают нервничать, — ответил Марс с видом удава, собирающегося плотно поесть. — Заодно посмотрим, как наши коллеги работают.
— Уже предвкушаю, чем мне придется заняться, — и Соколов потер руки. Физиономия у ростовчанина была такой ушлой, что я невольно усмехнулся.
— Жаль разочаровывать, но ты, Андрей, остаешься, как говорится, «на хозяйстве», — начал я.
— Почему не Марсель? Он после ранения, ему покой нужен, — возразил Андрей, кисло скривившись.
— Вот именно потому, что Марсель после ранения, ты и остаешься, — ответил Соколову, не вдаваясь в подробности. — От телефона ни на шаг. Сутки, двое, трое — сколько понадобится. И будь готов выдвинуться по первому моему звонку.
— В Свердловск? — уточнил майор Соколов.
— Не факт, — ответил ему.
— Понял, не дурак, был бы дурак — не понял, — ухмыльнулся Соколов.
Собрались, блин, шутники, а с приходом в УСБ Кобылина, подозреваю, что наш «театр сатиры» окончательно превратится в цирк.
— Отлично. Теперь ты, Газиз… Ты в этой поездке со мной. Как тень. Наша задача — проверить два объекта в короткий промежуток времени. Все сделать надо будет быстро…
Зазвонил телефон. Даниил поднял трубку. Выслушал и тут же, прикрыв микрофон рукой, сообщил:
— Вылет задерживается по метеоусловиям Свердловска. С Чкаловского звонили.
Когда он положил трубку, попросил Даниила:
— Проверь информацию.
— Что вылет отложили на четыре часа? — Даня удивленно поднял брови.
  
— Нет, что метеоусловия в Свердловске ухудшились.
— Паранойя? — хохотнул Соколов.
— Доверяй, но проверяй, — машинально ответил я и тут же одернул его:
— Майор Соколов, соблюдайте субординацию.
— Виноват, — подобрался ростовчанин и быстро прошел к своему столу.
Даниил тем временем связался с Домодедово, поговорил. Позвонил в Шереметьево и, задав вопрос о погоде в Свердловске, слушал, иногда проговаривая: «Да. Да, понял. Вы уверены? Во сколько?»…