Вечно голодный студент 2 (СИ)

Реактивность: улучшенные рефлексы повышают скорость реакции на 40–50%, с автоматической адаптацией к повторяющимся стимулам — увеличение точности движений на 30% при последовательных атаках.
Гормональная стабильность: пассивная стабилизация эндокринной системы предотвращает переутомление, снижая риск мышечных спазмов или истощения на 70%. Повторные стрессы усиливают эффект, повышая общую выносливость на 20–30% в долгосрочной перспективе.
  
Иммунитет к перегрузкам: ткани адаптируются к повторным физическим воздействиям, минимизируя микротравмы и ускоряя естественное восстановление в 1,5–2 раза.
Расход: Нет.
Первый положительный эффект, о котором он сразу же пожалел — ему нужно гораздо меньше времени для сна. Если обычный человек высыпается за 8–9 часов, то ему нужно спать не более 4–5 часов, а потом он просыпается полностью выспавшимся.
Проф запрягает его чаще остальных, потому что знает о его возможностях — Щека очень недоволен этим и время от времени бурчит и ропщет.
И всё же, времени активности у него больше, чем у нас, поэтому он успевает смотреть фильмы и играть в игры, что снижает градус его недовольства.
Ещё одной позитивной побочкой пассивной способности стало то, что он стал чуть спокойнее — теперь он почти не перевозбуждается от волнения и, соответственно, реже теряет контроль над собой.
А в остальном — замечено, что он быстро улучшает результаты в ходе тренировок, поэтому Проф назначил ему занятия с Ронином и сержантом Игнатьевым, которые гоняют Щеку по полосе препятствий и расстреливают из маркеров для пейнтбола, чтобы усилить его координацию и скорость реакции.
Ну и теперь он стал основным дэмедж дилером (1) нашей группы.
Смотрю на его стату:
— Вон там паркуйся, — указал я на место рядом с ржавеющим минивэном, который забыли закрыть в первые дни катастрофы. — Я выскакиваю и отвлекаю сук, а потом выходишь ты и жаришь их, но аккуратно!
— Понял тебя, — кивнул Щека. — Сделаю из них шиш-кебаб! Но аккуратный.
Машина останавливается у парковки, собаки, крутившиеся до этого вокруг здания, заметили нас и я выскочил, начав стрелять по ближайшей твари из «Витязя».
Патронов к нему у меня мало, поэтому я стреляю одиночными, стараясь не промахиваться.
— Сюда, суки!!! — заорал я.
Попадаю в морду одной из псин и валю её наповал. Видимо, залетело в пасть или куда-то ещё — удача.
Лоб среднестатистического пса-мутанта пистолетной пулей уже не пробить — во всяком случае, не с сорока метров.
Разворачиваюсь и бегу подальше от машины, пока Щека сидит внутри и не отсвечивает.
Может, собаки увидели его, но значения ему не придали, потому что перед ними более легкодоступная цель.
Применяю способность и прыгаю на ларёк с вывеской «Пивоваръ». Собаки, не меньше тринадцати голов, увязались за мной и столпились вокруг ларька, полагая, что мне теперь никуда не деться и остаётся лишь покорно спуститься и дать им, наконец-то, спокойно покушать…
Но тут из Кибертрака вышел Щека, который свистнул собакам, чтобы привлечь их внимание, а затем выпустил форсированный выброс, который Ронин называет не иначе, как термобарическим.
Комок жира, не загорающийся до поры, упал на асфальт, разбросал жировой аэрозоль, а затем взорвался огненным шаром, поглотившим минимум четырёх собак. Капли зажигательной смеси разлетелись по сторонам, а одна даже упала мне на кроссовок.
— Не-е-ет… — обречённо изрёк я, выхватывая ветошь и туша свою обувь.
«Найк Айр Форс», новые, найденные мною в местном бутике, безвозвратно испорчены. Капец…
Обжечь мне ступню капля не смогла, но пережгла шнурки и оставила дырку в язычке кроссовка. Это уже не исправить.
— Эх… — тяжело вздохнул я, роняя ветошь.
Щека же, тем временем, продолжал жечь собак — он запустил второй форсированный выброс и подпалил группу псов, уже бегущих в его направлении. Шесть из восьми бегущих собак взялись пламенем и начали кататься по снегу. Но это не поможет, потому что даже одну маленькую каплю его пожароопасного жира потушить тяжело, а вот если на что-то горючее попало сразу много жира, то придётся только ждать.
— Студик, выручай! — крикнул Щека, развернувшись и побежав к машине.
Наверное, не может запустить выброс из-за двух форсированных плевков подряд…
Вскидываю СВТ-40 и открываю огонь по оставшимся псам.
РПК я сдал на склад, потому что Светка мне нравится больше — с ней не надо думать, точно сдохла псина или нет, потому что сразу всё понятно.
Укладываю троих ближайших к Щеке собак, а затем он разворачивается и стреляет по остальным из АКМ.
После каждого выстрела он быстро и безошибочно наводит ствол на новую цель, за десятки долей секунд, то есть, очень и очень быстро.
«Очень хорошую побочку он себе выцепил», — подумал я с некоторой завистью.
+572 очка опыта
У меня сейчас 56-й уровень, а для перехода на 57-й требуется 15595 очков опыта. Эти 572 очка собаки пусть себе в жопу засунут — это нихрена мне не даёт!
«Ебучая инфляция…» — подумал я. — «Нигде от тебя нет спасения!»
— Всё! — заявил Щека, опустив АКМ. — Можешь спускаться — ты в безопасности!
— Да иди ты! — усмехнулся я и спрыгнул с ларька, а затем услышал выстрелы изнутри здания. — Внутрь!
Ворваться мы решили, как и все, кто приходил сюда раньше — через выбитое окно.
Я подсадил Щеку и тот забрался в окно, а за ним запрыгнул и я.
В офисном помещении воняет сыростью и гнилью. Но для нас это уже норма, поэтому я даже не поморщился.
Офисная мебель пропиталась влагой и местами вздулась, как и линолеум на полу, но это было ещё осенью, а сейчас это всё промёрзло, чтобы растаять следующей весной.
Вот такими циклами заморозок и разморозок будет уничтожаться человеческая цивилизация в северных широтах — мебель, одежда, приборы, а затем здания. Через пару сотен лет, если не будет возрождена цивилизация, тут не останется и следа от людей. Только невнятные руины и непонятные кости, погребённые под камнями.
Пробегаем офисы насквозь и оказываемся в производственном цехе, но не том, который нам нужен.
— Галя, Фазан! — позвал я через рацию.
— Вы зашли уже⁈ — спросила Галя.
Я услышал грохот выстрелов одновременно из наушника в ухе и спереди, со стороны следующего цеха.
— Да, батя в здании! — ответил Щека. — Вы где⁈
— Прессовочные станки! На самом западе! — сообщил нам Фазан. — Поторопитесь — их тут просто дохуя!
— Мы идём! — сказал я и ускорился.
Огибаю станки, перепрыгиваю конвейерные ленты, выбиваю двери с ноги, а иногда прыгаю через оконные проёмы между цехами.
Щека следует за мной, сохраняя подозрительное молчание.
— Всё, пошли! — выкрикнул я и выбил дверь. — Охуеть…
Фазан, Галя и пятеро рабочих стоят на здоровенном стеллаже, а вокруг них просто толпа из собак. Эти твари сразу же заметили нас с Щекой.
— Нам пизда… — констатировал он.
— Нихрена! — не согласился я и снял с пояса РГН. — Стреляй!
Собаки бросились к нам, а я взвёл гранату и швырнул её им под ноги.
Граната ударилась об бетонный пол и сразу же взорвалась, напичкав собак высокоскоростными осколками, прямо в их уязвимые брюшки.
Передняя часть собачьей лавины сдохла или была тяжело ранена, а я использовал это время для того, чтобы примкнуть штык к своей Светлане. Беру её, как копьё, в правую руку, а в левую руку беру топорик.
  
Щека же отстрелял весь магазин АКМ, положив некоторое количество псов, но не стал перезаряжаться, а вместо этого вытащил из поясной перевязи средневековый клевец, сделанный им собственноручно, а также извлёк из ножен штык-нож от АКМ.
— На меня, суки!!! — заорал я.
Собаки вряд ли поняли, что я говорю, но вновь бросились вперёд.