Вечно голодный студент 2 (СИ)

— Вокруг вас всё чисто, — сообщил Проф. — Ведём наблюдение.
Щека крутанулся и изобразил книксен с приподниманием воображаемого платья. Видимо, это означает «Спасибо».
— Паяц… — отреагировал Проф.
— Ребята, вы кто такие? — спросил Евгений.
— Это тебя ебать не должно, — ответил Щека. — Был бы ты человек, нахуй…
— Нахрена ты его буллишь?.. — спросил я. — Нормально разговаривай, Щека…
  
— Ладно, извини, Евгений, — попросил Щека прощения. — Эмоции, сам понимаешь.
— Да я не в обиде, — ответил Бурцов. — А эту… черепаху вы заберёте, да?
— Нет, выебем на месте и бросим, — усмехнулся Щека. — А у тебя с едой совсем туго?
— У нас её просто нет, — ответил Евгений.
— У вас? — зацепилась за оговорку Лапша.
— У меня, я имею в виду, — поправился Евгений.
— Чуете⁈ — спросил Щека. — Стойко пахнет пиздежом!
— Евгений, мы тебе не враги, — вздохнула Лапша. — Давай договоримся не врать друг другу?
— Мы выживаем группой… — неохотно ответил Бурцов. — Но у нас нет ничего ценного.
— Можете забрать черепаху, — расщедрилась Лапша. — Но только после того, как мы заберём свою долю.
— А как? — спросил Евгений.
— Ну, да, тут подумать надо… — почесал Щека затылок под каской. — Тут толстенная броня — болгарка может и не взять…
— Оттащите, пожалуйста, сраную курицу, — попросил я. — Она воняет, как недельный труп.
— А беркута? — спросил Евгений.
— Да забирай, — махнул рукой Щека. — Но когда будешь жевать хрустящее филе беркута в панировке, вспоминай наши имена, хе-хе!
— Я никогда не забуду этого! — пообещал Евгений. — А могу я позвать своих людей, чтобы они унесли орла?
— Можешь, — кивнула Лапша. — Но если они поведут себя неправильно, то умрут. У нас в небе висит дрон-камикадзе и есть ещё много в режиме готовности. Предупреди своих.
— Вы неправильно понимаете — мы просто мирные жители, — покачал головой Евгений. — Не бандиты и не военные — мы просто хотим выжить.
— Тем лучше для вас, — усмехнулся Щека. — У нас с бандитами разговор короткий. Короче, чем член у бустера. (1)
— Я зову? — спросил Евгений.
— Да зови, — махнул рукой Щека.
Промедол подействовал, боль облегчилась, и Лапша начала накладывать шины на мои ноги. Форсреген может справиться и сам, но лучше помочь ему — вправление вывихов и прочие действия могут даже привести к «вычету», то есть, удешевлению регенерации.
Евгений достал из бокового кармана рюкзака рацию и связался со своими, объяснив ситуацию и дав адрес — у фонтана «Бармалей».
— Ты местный? — спросил Щека.
— Да, я местный, — кивнул Евгений.
— Где все люди? — продолжил Щека опрос.
— Как, где? — удивился Бурцов. — Умерли…
— Прямо все? — нахмурился Щека.
— Ну, не все, — покачал головой Евгений. — Военные эвакуировали часть населения на юго-запад, потому что таков был приказ из Москвы.
— А куда на юго-запад? — уточнила Лапша.
— В Крым, — ответил мужик. — Говорили, что там безопасно, потому что его очень легко оборонять от зверей.
— Блядь, в Крым надо было! — хлопнул себя по каске Щека.
— Ну, а те, кто остался — выживают, — вздохнул Евгений.
— И что, прямо большую часть населения эвакуировали? — нахмурилась Лапша.
— Да там больше самоходом, — покачал головой Бурцов. — Собирали колонны из автобусов и минивэнов, набивали их людьми и, под охраной брони, отправляли туда. Кого-то вывозили на вертолётах и самолётах.
— А что за зверьё тут водится?.. — спросил я. — Из-за чего военные не смогли удержать город?
— Да вы же сами только что с этим столкнулись, — грустно улыбнулся Евгений. — Вот такие вот болотные черепахи. Ну и со стороны Казахстана попёрла лавина мутантов.
— Что за лавина? — озадаченно спросила Лапша. — И почему?
— Разное зверьё, — пожал он плечами. — Всё, что обитало и мутировало в лесах, степях и болотах, оказалось, в конце концов, в Волгограде. А почему? Да потому что их гнали стада коров, шедшие из Казахстана… Их там были тысячи и тысячи — они сметали и съедали всё, что встречали на своём пути. И они до сих пор там, поэтому на восток дороги нет. Разве что на самолёте или вертолёте…
Вспоминаются видеоролики первых недель зверопокалипсиса: попадались кадры с коровами, топчущими машины, застрявшие в пробках на трассах.
Среди них были и нормальные коровы, как выяснилось, но они легко подчиняются мутировавшим, поэтому разницы особой нет — они тоже становились агрессивными и нападали на людей.
Это всё стадный инстинкт, который у коров всегда был развит и человечество целенаправленно культивировало его, чтобы стада легче управлялись.
— Ещё и Волгоград стоит на излучине, — добавил Евгений. — Поэтому бегущее зверьё просто обречено было наткнуться на город.
— А как вы тут выживаете-то? — спросил Щека.
— Почти никак, — пожал плечами Бурцов. — Еды становится всё меньше, а впереди ещё и зима… Звери же знают, что мы здесь, поэтому захаживают в город и ищут нас.
— То есть, эти черепашки-ниндзя не живут в городе постоянно? — уточнил Щека.
— Они, как и раньше, обитают в болотах, — ответил Евгений. — Им там приятнее. Но они знают, что когда-то раньше в городе было много еды, поэтому приходят сюда по старой памяти.
— А орлы? — спросила Лапша.
— Это был беркут, — поправил её Бурцов.
— А ты типа эксперт? — усмехнулся Щека.
— Да, вообще-то, — улыбнулся Евгений. — Орнитологом был, раньше.
— Ну, беркут — часто они здесь бывают? — спросила Лапша.
— Впервые вижу, если честно, — покачал головой Евгений. — Видимо, залётный. И за него тоже спасибо — я бы, наверное, умер сегодня, если бы не вы…
— Да хорош уже! — попросил Щека. — Моему ЧСВ, (2) конечно, приятно, но уже как-то многовато благодарностей на сегодня.
— Сраная курица… — процедил я, глянув на дохлого беркута.
— Студик, я просто охуел, когда увидел, как ты взмыл в небеса! — заулыбался Щека. — Как ты справился с ним⁈
— Шарахнул его разрядом, — ответил я. — Он отключился и мы вместе грохнулись на брусчатку. А вы как грохнули черепаху?
— Ну, Лапша засадила ей в купюроприёмник одну Б-32, — усмехнулся Щека. — Не с первого раза, но когда попала, эта сука сразу же сдохла.
— Это был он, — поправил его Бурцов.
— А ты ещё черепахолог был на полставки, да? — обернулся к нему Щека.
— Герпетолог, — вновь поправил его Евгений. — Нет, я не герпетолог, но в институте был такой факультатив.
— Ну, охуеть, — усмехнулся Щека. — Зато теперь ты точно можешь сказать, есть ли член у твари, которая будет тебя жрать.
— Сколько весит эта черепаха? — спросила Лапша. — Хотя бы примерно.
— Ну, примерно тонны полторы, — прикинул Бурцов. — Учитывая плотность его панциря. Я видел, что противотанковая пуля срикошетила — наверное, плотность стала даже выше.
Щека вытащил из компактного набора инструментов напильник и подошёл к черепахе. Раздался очень неприятный металлический скрежет.
— Да это практически металл! — сказал он. — Блядь, это же ходячий танк! Раньше я считал броников самыми плотными тварями на районе, но теперь эта черепаха занимает в моём топе первое место!
— «Муха» возьмёт… — произнёс я.
— Конечно! — согласился Щека. — Но где бы достать столько «Мух», сколько здесь обитает черепах…
Через десяток минут показались сообщники Бурцова.
— Оружие на ремни! — предупредил Щека. — Сразу предупреждаю: я ебанутый и параноидальный!
Смотрю на визитёров. Двое мужчин и три женщины. По возрасту примерно одинаковые — в районе 30–40 лет. Одежда чистая и аккуратная, преимущественно охотничий камуфляж, но один носит форму ВС РФ со знаками различия сержанта. Вооружение — у одного мужчины двухстволка, а у сержанта АК-74М. Женщины вооружены помповыми дробовиками.
  
— Охренеть… — посмотрел сержант на дохлую черепаху.
— И это всё нам? — спросила простоватого лица рыжеволосая женщина.
— Если сможете распилить панцирь, то получите значительную часть, — кивнул Щека. — У вас есть болгарки?