Вечно голодный студент 2 (СИ)

У меня есть шесть РГН, которые я берегу, как зеницу ока, а также три Ф-1 и одна РГД-5 — всё нажито непосильным трудом…
Остальные тоже начали присылать свои запасы. В целом, у всех всё в порядке, потому что против мутантов много патронов не нужно — всё-таки, в бою не приходится перестреливаться почти вслепую, как с людьми.
— Ронин! — позвал Проф.
Тот вышел из кабины пилотов.
  
— Актуализируем план, — сказал Проф. — Прилетаем в Жуковский — что дальше?
— Высаживаемся, отражаем возможное нападение животных, удостоверяемся в безопасности и ищем подходящий транспорт, — ответил Ронин. — Далее нам нужно найти безопасное место для опорной базы, а после мы будем искать людей и разбираться в ситуации.
План надёжен, как швейцарские часы, но лучше у нас нет.
— А если всё сложится не так, как мы ожидаем? — уточнил Проф.
— На такой случай мы заранее заправим Бомбардир, — ответил Ронин. — Если что-то пойдёт не так, вернёмся в Жуковский и полетим куда-то ещё.
— Но куда? — спросил я.
— Можем обдумать это, — улыбнулся Ронин. — В Москве может быть всё, что угодно, поэтому да, лучше продумать пути отхода.
— Какие идеи? — спросил Проф.
— Пока что, никаких, — ответил бывший майор. — Везде плохо. К тому же, у нас с вами неоднозначная ситуация. С одной стороны, нам нужно спокойное место, а с другой, оно не должно быть слишком спокойным, чтобы вы могли развиваться.
— Поволжье, — предложила Галя. — Там степь, а значит, животных не так много.
— А не махнуть ли нам куда-нибудь в Европу? — спросил Щека. — Там с животными было не очень, поэтому может быть, что сохранились государства. Один мой постоянный тиммейт переехал в Белград и рассказывал, что там круто.
— Может, в Москве будет неплохо? — спросил я.
— Она не просто так прекратила выходить на связь, — сказал на это Проф. — Что могло случиться?
— Не знаю, — произнёс Ронин. — В Московской области должны быть сконцентрированы крупнейшие хранилища продовольствия и медикаментов. У Москвы есть все условия, чтобы пережить этот кризис. Да, сообщалось, что город разделился на анклавы, что не очень хороший знак, но в области дислоцировано очень много войск, поэтому контроль должен был быть восстановлен.
— Что-то ты это всё как-то не очень уверенно говоришь, — заметила Фура. — Почему?
— Всё может быть, вот почему, — ответил он. — Увидим на месте. Так какие есть предложения, куда лететь, если всё сложится плохо? Поволжье, Сербия?
— Можно в какую-нибудь Данию? — предложила Лапша. — Там есть остров, на котором стоит Копенгаген. И я думаю, что надо рассмотреть острова. Там можно жить нормально, без мутантов.
— Я бы хотел держаться подальше от воды, — покачал головой Щека. — Морские чудовища…
— Что им делать на суше? — нахмурилась Лапша. — Пусть едят друг друга в морях и океанах, а мы будем жить на острове, подальше от сухопутных тварей.
— А чего тогда не Британия? — спросил я.
— Слишком много населения, — покачала головой Лапша.
— Вы поддаётесь убеждению, что сейчас где-то сильно лучше, чем у нас, — сказал Ронин. — Поймите — если где-то есть еда, то там будут животные. Чтобы избежать животных, нужно отправиться туда, где нет еды. Но там не сможем выжить и мы. Так что это веский повод хорошо всё обдумать.
— Всё понятно, — поморщился Щека. — Нужно сделать так, чтобы мы стали проблемой для животных, а не они для нас. Нужно качаться — ничего не изменилось.
*Российская Федерация, Московская область, город Жуковский, Международный аэропорт, 22 октября 2026 года*
— Студик, на выход! — скомандовал Проф.
Выскакиваю из остановившегося самолёта и мчу к длинному зданию некоего склада.
Применяю способность и ненадолго взмываю в небеса, а затем приземляюсь на жестяную крышу и сразу же начинаю осматриваться через ИК+УФ-зрение, в комбинированном режиме.
Сразу видно, что недавно тут никто не проходил — явных следов не наблюдается, а всё пространство вокруг, кроме нашего самолёта, очень холодное.
— Вокруг чисто, — сказал я в баофенг.
Покинув самолёт, члены группы вытащили грузы и побежали под прикрытие этого непонятного склада.
А я продолжил внимательно наблюдать за взлётным полем и за пространством северо-восточнее, где раньше была авиационная выставка.
Тепловых следов никаких, что начинает меня обнадёживать…
— Щека, Лапша — за остальными грузами, — приказал Проф. — Остальные — прикрывайте.
Сейчас прохладно, но я ощущаю нынешние 10 градусов Цельсия как комфортные, несмотря на моросящий дождь с порывами ветра.
Нужно удостовериться в безопасности окружающего пространства, найти вместительную машину, а затем ехать в город.
Кажется, вся Москва должна уже знать, что на Жуковский прилетел целый самолёт, поэтому нужно убраться отсюда побыстрее, потому что мы не знаем, чего ждать от людей.
— Студик, что видишь? — спросил Проф.
— Здесь холодно, — ответил я. — Ни одной живой души.
А вообще, к востоку от нас царит разруха — лежат шатры, заваленные павильоны, ржавеет выставочная военная техника, а также разбросан различный мусор. Костей и обрывков одежды не наблюдаю — наверное, здесь были люди, но все разбежались, в тот день, когда животные чокнулись.
Есть риск, что мы не найдём на парковке ни одной машины, но нужно проверить.
— Фазан, Щека, Галя — найдите топливо! — приказал Проф. — Остальные — ждём здесь! Если встретите угрозу — сразу отступайте. Щека, это я говорю специально для тебя!
— Да понял, понял… — поморщился тот.
Троица направилась в известное Фазану место, где-то к северу от взлётки.
Пристально рассматриваю окрестности, но всё портит дождь, превратившийся в ливень. Падающие капли дождя «крадут» ИК-излучение объектов, поэтому я уже перестал видеть слишком далеко ушедших Фазана, Щеку и Галю. А они ушли-то метров на двести — я вижу их обычным зрением, но ИК пасует.
Это очень неприятное обстоятельство. Теперь я жалею, что не усилил ИК+УФ-зрение — возможно, усиленная версия позволила бы игнорировать такие мелочи, как дождь и стёкла…
— Проф, я почти нихрена не вижу! — сообщил я стоящему внизу Профу. — Всё портит ливень!
— Тогда спускайся, — сказал Проф.
Спрыгиваю на асфальт и захожу в открытую секцию хранилища.
Тут какие-то фрагменты крыльев, непонятные агрегаты, какие-то штуки, накрытые запыленным брезентом, а также канистры с авиационным маслом.
— Москва встречает неласково, — улыбнулся Ронин, сидящий на куске обшивки самолёта.
— Не говори, блин, — стряхнул я с рукавов капли воды. — Капец…
— Фура, что-нибудь слышишь? — спросил Проф.
— Ничего, кроме ливня, — покачала она головой.
Ливень и ей всё портит, несмотря то, что «помехозащищённость» её слуха кратно выше, чем у обычных людей.
— Нашли наливник, — сообщил Фазан. — Сейчас запустим генератор и заполним его под завязку.
— Принято, — ответил ему Проф.
Прошло примерно минут сорок, а ливень никак не желал утихать.
«Это всё глобальное потепление виновато…» — подумал я с недовольством. — «Теперь, когда все промышленные предприятия встали, началась эра климатического хаоса — устаканиваться всё это будет долго».
Наконец, снаружи раздался рёв движка и показался оранжевый наливник, за рулём которого сидит довольный Щека.
Машина проехала к Бомбардиру и Фазан начал заправлять самолёт.
— Мы залили в наливник шесть с половиной тонн керосина, — сообщил он по баофенгу. — Сейчас заправим Бомбардира и оттащим его куда-нибудь в неприметное местечко, чтоб не спиздили…
Заправка заняла примерно полчаса — за это время Фазан и Щека сбегали за тягачом, оставив Галю следить за топливозаправкой.
  
Следующей манипуляцией было перемещение Бомбардира на авиавыставку. Фазан хитёр и коварен…
Они с Щекой поставили Бомбардир между не летающими экспонатами, и я просто восхитился коварством этой маскировки, потому что мне вот, например, не придёт в голову искать рабочий самолёт среди тех, что точно не летают, потому что являются музейными экспонатами. А чтобы понять, что этот Бомбардир может летать, нужно забраться в него и проверять.