Предавший однажды (СИ)

— Да я и не переживаю, удивилась просто… — пожала плечами дочь, вновь глядя в учебник. — Знаю, что ты с головой, пап.
«С головой». Я бы поспорила с этим утверждением.
Когда дети уснули, я впервые за последний месяц — именно столько времени прошло с тех пор, как я узнала правду, — сама пошла искать Костю в квартире. Нашла его в ванной, зашла внутрь, закрыла дверь и спросила, глядя, как он, стоя перед зеркалом, увлечённо чистит зубы:
  
— Ну и что за вожжа тебе под хвост попала?
Костя сплюнул пасту в раковину, криво усмехнулся, посмотрев мне в глаза в отражении, и ответил:
— Хочу, чтобы ты поняла — ради тебя я на всё готов.
— А, то есть это ради меня? — возмутилась я. — Может, ты ещё руку себе отрубишь и скажешь, что это ради меня? Глупости какие-то, Костя.
— Ну почему же глупости? Я, конечно, люблю свою работу. Но тебя я люблю больше. Хочу, чтобы ты была спокойна. Думаю найти работу с мужским коллективом, а не женским, как у нас.
— Не смеши мои тапочки. — Я закатила глаза. — При желании девицу не только на работе можно найти. Да и смысла я не вижу в подобном мазохизме — ты ведь знаешь, что тебя обязательно сдаст Верхов, если что. Поэтому на работе ты теперь точно пас. Но я не обольщаюсь.
— Надюш, — Костя улыбнулся, и в его улыбке мне почудилась какая-то детская беспомощность. — Ну хватит, пожалуйста. Я же пытаюсь пойти тебе навстречу, я и правда на всё готов. Хочешь — уволюсь. Хочешь, вообще химическую кастрацию себе сделаю, чтобы ни на одну женщину больше не смотреть.
— Ты чего такое гово…
— Да в отчаянии я уже! — рявкнул Костя, и я от неожиданности подпрыгнула. — Месяц верчусь как белка в колесе, задолбался. Но ты не говоришь ни да ни нет. Может, решишь уже, а? Если развод, то развод. Если будем налаживать отношения, то будем налаживать. Но ты при этом перестанешь морозиться и начнёшь принимать мои подарки и всё остальное.
Что я могла сказать? Тем более что Костя смотрел с таким отчаянием…
— Хорошо, — выдавила из себя с трудом и зябко повела плечами — на мгновение тело пронзил холод. — Только не надо увольняться. И машины мне дарить тоже не надо.
Спустя секунду на меня будто ураган обрушился.
Костя подскочил ко мне, обнял изо всех сил и, прижав к себе так сильно, что у меня дыхание спёрло, прошептал на ухо, потеревшись носом о мою щёку:
— Ты не пожалеешь, Надюш, клянусь. Никогда не пожалеешь о своём решении… Жизнью моей клянусь, детьми нашими, родителями моими…
Теперь я вспоминала эти слова и думала: неужели и правда Костя настолько циничен, что предал меня во второй раз, невзирая на клятвы и обещания?
  
16 
 
Надежда 
— Через два месяца корпоратив, — напомнил мне Ромка во время обеда. Мы с ним, не сговариваясь, встали из-за своих столов ровно в час дня, посмотрели друг на друга и, рассмеявшись, решили немного покутить. Пошли не в столовую, а в одну из ближайших к офису кафешек. Там были бизнес-ланчи, но по таким ценам, что после недели походов туда можно было улететь в трубу.
— Да, помню.
— Алексеич собирается снять речной теплоход. Говорит, всё-таки двадцать лет «Сове», надо нормально отпраздновать, а не как обычно — колбасой в переговорной.
— Ого, — я впечатлилась. — Не иначе, сегодня на экваторе сильнейший снегопад, если наш шеф решил разориться на корпоратив.
О скупердяйстве Совинского в издательстве ходили легенды, и не зря — наш генеральный за каждую лишнюю потраченную тысячу рублей драл нещадно. За то время, что я на него работала, выездной корпоратив был лишь однажды — ровно десять лет назад, но я на мероприятие не попала, потому что Лёва и Оксана синхронно болели ангиной.
— Из любых правил должны быть исключения, — засмеялся Ромка, глядя на меня с весельем. — Иначе скучно.
Я сразу подумала о том, что Косте, по-видимому, скучно жить по правилам — вот он периодически и отрывается где-то на стороне. И это я ещё не знаю, сколько у него на самом деле романов было! Он тогда сказал, что три, у психолога уверял то же самое, но чего ему стоило соврать?
— Опять ты о какой-то гадости думаешь, — констатировал Ромка, явно заметив тень, пробежавшую по моему лицу. — Давай лучше корпоратив обсудим. Ты же пойдёшь, я надеюсь?
— Как я могу пропустить речной теплоход? Конечно, пойду. Главное, чтобы погода была хорошая, всё-таки май — месяц переменчивый. Помнишь, в прошлом году в мае снег шёл?
Рома на секунду перестал жевать свой стейк, задумавшись, а потом усмехнулся.
— Представляешь — забыл. А ты сказала — и вспомнил. Я же тогда ещё с мальчишками снеговика лепил прям посреди зелёной травы и листочков. Фотография получилась феерическая, про единство и борьбу противоположностей. Я тебе её присылал. Мой младший ещё вместо глаз и рта этому снеговику одуванчики присобачил, а вместо носа листочек воткнул.
Я покивала, улыбаясь, — а сама пригорюнилась.
Вот почему Костя не может быть таким, как Ромка или Семён? Уверена, никаких левых девок ни у того, ни у другого сроду не было.
Впрочем, я ведь и про Костю была уверена…
— Слушай, Ром, а скажи честно — все мужики жёнам изменяют? — спросила я, сама удивляясь собственной наглости. И глупости. — А то, может, я зря переживаю и у меня всё как у всех.
Услышав от меня слово «изменяют», Ромка побагровел. Потом закашлялся, схватил со стола стакан с чаем — и выпил его почти залпом.
— Он же ещё не остыл…
— Нормально, — хрипло ответил Рома, поставив стакан на стол, и посмотрел на меня… как-то по-новому. Понимающе, что ли? — Так вот в чём дело. Ну, я подозревал, конечно, однако уверен не был.
— Что подозревал?
— Что изменил он тебе.
— Почему? — напряглась я. — У меня такой типаж, что ли?
— Да какой типаж, — коллега усмехнулся и покачал головой. — Я про другое. Из-за всего остального, что может быть в браке, мне кажется, ты не стала бы настолько переживать, чтобы прямо до рыданий. Поэтому мы с Сеней решили, что дело в измене.
— А-а-а, то есть вы с Семёном меня обсуждали?
— Думаешь, мы могли удержаться от обсуждений? Конечно, говорили. Оба пришли к выводу, что подрихтовать твоего Костю были бы не против. Так вот, возвращаясь к твоему вопросу… Могу задать тебе встречный. Все женщины верные?
— Не все, конечно. Но большинство, мне кажется.
— Ну, я статистику не собирал. В любом случае — ответ: не все. И с нами, мужиками, то же самое. Я могу только за себя отвечать, и у меня никого не было никогда. Да и где время на эти приключения взять? Работа-дом-работа, поспать-то некогда. Но я — обычная лошадка, рядовой верстальщик…
— Начальник отдела цифровой обработки информации. Я бы попросила! — наставительно произнесла я, погрозив Ромке пальцем, и он засмеялся.
— Ну, ты всё и сама понимаешь. Я не того полёта птица, не директор департамента в «Ямбе». Твой-то муж весь в совещаниях, в конференциях, в командировках. Это совсем другой коленкор. Всё равно что жить среди тортов, когда ты на диете.
Я фыркнула от выбранного Ромкой сравнения, а затем выпалила, толком не успев задуматься о том, что именно спрашиваю:
— А желание было?
— Ты о чём?
Он не понял. Смотрел на меня с недоумением, которое только увеличилось, когда я, изо всех сил сдерживая неловкость, продолжила:
— Ты сказал, что у тебя никого и никогда не было. А желание было? Если не хочешь, не отвечай, конечно…
Чувствуя себя по-дурацки, я нервно схватилась за стакан с чаем, и тут же отдёрнула пальцы — чёрт, горячий! И как Ромка его пил?
— Ну почему же, я отвечу. Раз ты спросила. Желание не только было, оно есть и сейчас. Но я слишком хорошо понимаю, какими будут последствия.
  
В этот момент я как раз подняла взгляд от стакана с чаем на Ромку — и внезапно въехала в смысл его фразы, которую он произносил глядя прямо на меня.
И растерялась.
Нет… Мне, может, кажется?..
— Рот закрой, Надя, — улыбнулся Рома. Глаза его были тёплыми и ироничными. — Муха залетит.