Предавший однажды (СИ)
Мы дошли до подземного перехода, нырнули в плотный людской поток, и я, покрепче ухватившись за Ромкин локоть, приподнялась на цыпочках и спросила, выдохнув свой вопрос ему прямиком в ухо:
— Как давно?..
Он сразу понял, о чём я. Повернулся ко мне, улыбнулся, словно погладил меня по щеке тёплым взглядом, и сказал:
— Не сразу, Надя. Лет тринадцать назад, наверное. Сложно сказать, поскольку всё развивалось постепенно.
Мы зашли в стеклянные двери, шум метро сразу стал намного сильнее, и Ромка замолчал. А я шла дальше, к турникетам, и пыталась представить…
Тринадцать лет!
Господи, как же долго. И почему его чувство не пропало, не прошло, не растворилось в череде бесконечных будней?
Может, это и есть настоящая любовь — та, которая не проходит, несмотря ни на что, и рождается, вопреки всему?..
59
Надежда
В вагоне мы с Ромкой молчали. Просто стояли рядом, смотрели друг на друга — глаза в глаза — и улыбались.
Меня переполняло какое-то тихое счастье, когда я вот так смотрела на него. Мы будто вели безмолвный разговор. Разговор, в котором мальчик признавался девочке в любви, а она отвечала: «И ты мне тоже очень нравишься». И обоим приятно, что всё взаимно.
Увы, мальчик и девочка были несвободны, но в те минуты я не думала об этом. Просто смотрела в тёплые, как жидкий шоколад, глаза Ромки и наслаждалась моментами безмолвной и беспричинной радости.
Впереди было множество проблем и разборок, целый океан боли, но я знала — что бы ни случилось, будем ли мы с Ромкой когда-нибудь вместе или не будем, в любом случае он останется для меня особенным человеком.
Человеком, благодаря которому я вновь поверила в реальность любви.
А дома всё было как обычно, за исключением того, что в квартире я обнаружила не только Оксану и Лёву, но и Костю. Муж и сын разогревали на кухне ужин, а Оксана болтала с кем-то в своей комнате. Я прислушалась и хмыкнула: кажется, это был тот парень из аквапарка.
Может, если я решу развестись с Костей, Оксана, увлечённая своими первыми отношениями, не станет на меня слишком уж сильно сердиться?..
«А ты решишь?»
Думать о разводе было легче на работе, особенно если рядом Ромка. Но вот так — стоя на кухне в дверях и глядя на мужа и сына, которые, смеясь, обсуждают последний выпущенный «Ямбом» подростковый бестселлер и его экранизацию, — гораздо сложнее.
Мне не хотелось быть разрушителем. Костя начал, а я продолжаю… Вместо того, чтобы склеивать, хочу выкинуть осколки.
— Ты сегодня рано, — сказала я Косте, проходя к столу, и опустилась на табуретку. Муж улыбнулся и подмигнул.
— Верхов заболел, поэтому сегодня вся редакция ушла с работы как белые люди — не позже семи.
— Что с Леонидом Сергеевичем? — встревожилась я, но Костя махнул рукой.
— Ничего серьёзного, простыл. Зараза к заразе не пристаёт — это про него, так что, уверен, через пару дней он явится на работу как ни в чём не бывало. Но, пока его нет, я решил воспользоваться ситуацией и свинтил. Вот, котлеты с Лёвкой пожарили. Будешь котлеты, Надь?
— Буду, — кивнула я, глядя на Лёву, который старательно мял толкушкой картошку в кастрюле. Он любит хозяйничать, в отличие от Оксаны — дочь от всей домашней работы предпочитает отлынивать изо всех сил, но не всегда получается.
— Мам, папа тут предложил… — сказал сын, прервав своё занятие. — У меня ведь скоро каникулы. У Оксаны нет, но она не против… В общем, он предложил на пару-тройку дней всем вместе съездить в дом отдыха. Варианты нам с ней сбросил, чтобы мы выбрали.
— Тебе тоже скину, как закончу ужин готовить, — с важностью провозгласил Костя. Да… три месяца он явно решил использовать по полной программе. — Выберешь, что тебе больше нравится. Лёва и Ксана уже высказались.
— А места ещё есть? — засомневалась я. — До конца марта-то всего ничего, две недели…
— Я выбирал там, где есть. Изначально хотел номер на четверых, — засмеялся муж. — Но дети меня раскритиковали. Оксана хочет жить отдельно, я, говорит, совершеннолетняя. А Лёва хочет, чтобы номер был двухкомнатный, — номера на троих-четверых, а-ля санаторий в СССР, его не устраивают.
— Буржуи, — я даже развеселилась. — Ещё какие требования?
— Оксана хочет, чтобы были сауна и бассейн. А Лёва — бильярд.
— Хочу научиться играть, — тут же откликнулся сын, посветлев лицом. — Папа обещал научить.
Я посмотрела на Лёву и Костю, явно довольных друг другом, и невольно подумала, что, если так дальше пойдёт, с сыном мне тоже будет нелегко…
60
Надежда
Костя и дети с воодушевлением обсуждали предстоящую поездку, выбирали дом отдыха и номер — Оксана и Лёва вообще хотели отдельный дом арендовать, но муж заранее подарил им губозакатывательную машинку, — а я смотрела на всё это и чувствовала себя человеком, который находится на пляже, но не умеет плавать.
С одной стороны, я была рада, что Костя старается быть хорошим мужем и отцом, но с другой — меня не покидало ощущение какой-то искусственности. Как фотографии в одной из запрещённых соцсетей — красивые, но ненатуральные. Слишком сладкие, яркие и вообще идеальные.
И сейчас всё было настолько сладко, что аж во рту кислило.
Упрекнуть Костю мне было не в чем, да и упрекать в таком случае — это грех, однако отделаться от ощущения, что он играет на публику, я не могла. Действительно это так или я всё выдумала? Может, он вполне искренен, а я вот не верю.
В общем, глядя на то, как Костя воркует с детьми по поводу дома отдыха, я поняла одну, казалось бы, очевидную вещь.
Мне нужно прекращать пребывать в неведении. Надо узнать точно, есть у мужа роман с этой блогершей или нет. Узнать любым способом — хоть следить за ним, хоть переписку читать, хоть детектива нанимать. Что угодно, но пора определяться, иначе я и правда свихнусь.
А ещё, объявляя Косте о решении подать на развод, я захлебнусь чувством вины, если буду по-прежнему сомневаться, что он опять пошёл налево.
О том, что даже нанятый детектив может ничего не обнаружить и, наоборот, выяснит, что муж мне не изменяет, я старалась не думать.
61
Надежда
Перед сном Костя вновь попытался склонить меня к интиму, но я отговорилась усталостью и плохим самочувствием, что было почти правдой из-за приближающегося нового цикла. Муж посмотрел на меня страдальчески и вопросил:
— Надя, у меня есть ощущение, что я опять чем-то не угодил. Оксане и Лёве вроде всё понравилось. Хотя они, разумеется, предпочли бы море, но ехать далеко, чтобы провести там три дня, я не считаю целесообразным.
— Да, я помню, ты говорил. И нет, тебе показалось, всё хорошо. Ты молодец.
Костя подполз ко мне в темноте, нырнул под моё одеяло, прижал к себе, поцеловал в щёку и выдохнул:
— Какая же ты сладкая… И бука. Надеюсь, что за три месяца всё-таки оттаешь…
Муж начал трогать меня за грудь, и я шлёпнула его по рукам:
— Ну перестань! Сейчас сам распалишься, меня распалишь… — Насчёт второго я сомневалась, но признаваться в этом — себе дороже. — А потом будешь минет клянчить.
— Ты права, — засмеялся Костя и не думая убирать ладонь. Так и поглаживал меня по груди, чуть сжимая пальцами соски. — Обязательно буду. И вообще, по-моему, это очень хорошая идея…
— Костя!
— Я же говорю — бука, — ещё раз погладив меня, муж всё-таки убрал руку. — Ты очень серьёзная и суровая в последнее время, Надя. Не скандалишь, не ругаешься, но смотришь так… Как хирург, решающий, где именно будет разрезать пациента.
Подозреваю, что доля правды в утверждениях Кости была, хотя себя со стороны я, разумеется, не видела.
— В связи с этим у меня предложение… Надюш, как ты смотришь на то, чтобы возобновить посещение семейного психолога? Мне кажется, он нам опять нужен.
— Я смотрю на это отрицательно, прости, — ответила я, поморщившись. Так и знала, что Костя будет предлагать подобное!