Шанс для злодейки

Волнение, охватившее меня с момента приезда, всё не унималось. Так не сидится на месте, когда подспудно ждёшь чего-то неотвратимого.
Айрис провела этот день, наблюдая за своим благоневерным. Мозолила об него глаза во время обеда, за которым он занял место не рядом, а напротив, безо всякого стеснения флиртуя с дамами по обе руки от себя. Якобы случайно прохаживалась мимо дверей его покоев, надеясь улучить минутку для разговора. Передавала записки с дворцовой горничной, возвращавшийся без ответа, но с подозрительно алеющими щеками.
Вечером нас ожидал бал и представление с огнями, а после – ужин, на который будут приглашены лишь самые высокородные члены двора. Я не могла припомнить вкус блюд и содержание разговоров, потому что для Айрис они были не важны. Всё, что её занимало – улыбки, адресованные кому угодно, но только не ей.
Скверное дело – любить того, кто платит тебе презрением.
Будто подслушав эти мысли, в дверь постучался слуга с запиской от герцога Олбриджа. «Нужно поговорить. Встретимся в галерее рыцарей, жду с нетерпением». Подпись оканчивалась вычурной завитушкой, очень в его стиле.
– Ах с нетерпением, – мстительно усмехнулась я.
Скомкала записку и хотела было швырнуть её в камин, но за неимением оного пришлось ограничиться щелью между кроватью и стеной. Плевала я на его хотелки. Привык, понимаешь ли, что к нему по первому зову бегут. Разбаловался. Ничего, пусть своего же лекарства упьётся до тошноты.
Неспособная провести в покое хотя бы минуту, я решила пройтись по дворцу и наведаться в библиотеку. Её собирали четыре поколения, оберегая от пожаров, гниения и нечистых на руку хранителей, так что она по праву заслуживала звания Сокровищницы умов. Где ещё искать руководства по магии, как не там? Если с расторжением помолвки возникнут проблемы, и мне придётся бежать, хотелось бы иметь хоть какую-то помощь для выживания. Мысль о том, чтобы выйти за Леонара замуж казалась настолько смехотворной, что я даже не рассматривала её всерьёз. Страдания облагораживают душу лишь в бульварных романах – пусть же они там и остаются.
Комнаты переходили одна в другую, выстраивались рядами и закручивались в лабиринт. Здесь легко было затеряться, среди натёртого до блеска паркета и сверкающего хрусталя. Отражение преследовало меня: оно являлось в многочисленных зеркалах, подмигивало в подвесках люстр, мелькало на полированных вазах из чистого серебра. Всё было схоже, в едином стиле, но вместе с тем, каждая комната являла собой нечто новое. С картин в позолоченных рамах на меня снисходительно поглядывали тени прошлого, увенчанные напудренными париками. Пресытившись экскурсией, я попросила ближайшего гвардейца, с важным видом сторожащего открытые двери, проводить меня до библиотеки. Оказалось, что ноги занесли меня в ровно противоположную сторону.
Каким бы ни был огромным дворец, я то и дело встречала других людей, то гостей, то прислугу. Но здесь, в царстве безмолвных писаний, не было ни души.
Воздух тут был особенным. Тонкий запах, присущий старинным книгам, наполнял его, заставляя дышать глубже. Я шла вдоль полок с рядами тисненых корешков, догадываясь седьмым чувством, что самое ценное не будет выставлено напоказ, под атаку дневного света. Закрытые шкафы в глубине зала манили меня своей холодной отстранённостью.
Здесь не было ни единой свечи. И едва ли кто осмелится пронести источник огня в такое место, драгоценное и хрупкое – нужно быть сумасшедшим, чтобы рисковать подобным образом.
Исполнившись этих благородных мыслей, я полезла на второй этаж, ступая по узким ступенькам деревянной лестницы. Провела ладонью по гладкому лаку балюстрады и попятилась, с высоты разглядывая строгую мозаику полок. Отступила на шаг. Другой.
 
А на третьем вдруг врезалась в неожиданную преграду. С громким шлепком на пол упала книга.
– Ой! – Я закрылась руками и обернулась, готовая защищаться от потока увесистых томов. Но позади оказалась вовсе не полка.
С выражением дерзкой и насмешливой отваги на меня смотрел юноша, чьё лицо показалось смутно знакомым. Каштановые кудри мягко ниспадали на лоб, прозрачные зелёные глаза походили на драгоценные камни. Осанка его была исполнена достоинства, а черты обрели мужественность, которой ещё не было в те года, когда мы водили знакомство.
– Ваше высочество, – сказала я и сделала торопливый поклон, от волнения едва не растянувшись на полу рядом с брошенной книгой.
– Рад вас видеть в добром здравии, леди Вилфорт, – последовал ответ. Принц Эдельгар широко улыбнулся: – Не думал, что сегодня кто-то составит мне компанию здесь.
 
Глава 11
 
Не зная, куда деть глаза от смущения, я подняла упавшую из рук принца книгу. Это был «Трактат об экономиках», копия которого была и у нас, пренуднейшее творение некоего сэра Дженса Лорела. Ей-богу, меня начало клонить в сон тотчас же, как я увидела название.
– Завидую вашей выдержке, – сказала я, протягивая книгу, – я использую её как снотворное.
Принц со смехом перенял у меня том:
– Привык за годы учения. Когда мне сравнялось четырнадцать, сэра Лорела пригласили читать мне курс общественных наук. Он славный человек – не будил меня, даже если я засыпал в самом начале. Но теперь приходится навёрстывать упущенное. – Он с интересом посмотрел на меня: – Вы интересуетесь экономикой, леди Вилфорт?
– Думала так до столкновения с вашим учителем, – пробормотала я. Кажется, этикет запрещал стоять так близко к кронпринцу, но отходить совершенно не хотелось. И сам он не спешил увеличивать дистанцию. – Но теперь есть некоторые сомнения.
– Если ваш запал не угас совсем, могу посоветовать иных авторов, более дружелюбных к читателю, – сказал он учтиво и подвёл меня к полкам в глубине ниши. Освещение здесь было скудным, и в этом мягком полумраке каждое слово казалось стократ интимнее: – Вы так изменились. Со слов Радвина я представлял иное.
Его удивительные глаза будто вобрали в себя те крупицы света, что доходили сюда, и мерцали в полутьме. Я с трудом сглотнула, губы вдруг пересохли. Природа одарила принца Эдельгара тем редким типом мужской красоты, к которой моментально проникнется расположением кто угодно. У девушки он вызовет желание прикоснуться, у пожилой дамы – выдать за него дочь. Юнец захочет на него равняться, а состоявшийся в жизни пойдёт под его знамёнами. Эта красота не пугала, а приглашала остаться рядом. Стоя подле него, я чувствовала накатывающие волны спокойствия, но, одновременно с этим – колотящееся у горла сердце.
Слишком много переживаний для какой-то библиотеки.
– И что же вы представляли? – спросила я, переведя дух. – Зная брата, он не слишком хорош в описаниях, но мне любопытно, насколько сильно придётся его отругать.
– Послушать его, так вы на последнем издыхании, – снова улыбнулся принц краешком губ.
Эти его улыбки действовали на нервы, заставляя меня пялиться с одурелым видом. Лучше бы ему немного взгрустнуть, пока я окончательно не скомпрометировала себя. Будто подслушав стенания в мыслях и действуя назло им, он протянул руку и поправил цветок у меня в волосах. Кровь бросилась к щекам так резко, что над верхней губой выступил пот. Проклятье!..