Жена в подарок от Бывшей (СИ)

— Неужели я всё-таки галлюцинирую? — с досадой проворчал он. — Только этого мне не хватало!
— Может, и нет, — задумчиво произнес Микаэль. — Ты из-за недосыпа находишься в полусомнамбулическом состоянии… А значит, ты прямо сейчас пребываешь одновременно и в реальном мире и мире сна. Иначе говоря, можешь видеть то, чего даже я не могу видеть.
— Ты действительно так думаешь? Или это ты меня так успокаиваешь? — хмыкнул недоверчивый юрист в Люке.
— Я действительно так думаю, — кивнул Сторм. — А сейчас, отступи, пожалуйста, на пару шагов назад. Мы проведем эксперимент: я войду в эту дымку, как ты её называешь. И ты опишешь, что увидишь.
Семисотлетний вампир максимально обострил свое паучье чутье, и медленно, словно ступая на ощупь, пошел в указанном другом направлении.
— Она заискрилась! Ты чувствуешь что-нибудь? — взволнованно воскликнул блондин.
— Что-то чувствую… — подтвердил Микаэль. — Однако не могу понять что. Люк, отправь координаты в департамент исследования аномальных явлений, пусть вышлют сюда своих специалистов.
— Я так понимаю, ты хочешь весь спектр измерений?
Сторм понимал, что прозвучавший только что вопрос, вероятней всего, был риторическим, но решил перестраховаться и подтвердил.
— Да. Пусть измерят всё, что только можно измерить. И проанализируют всё, что можно проанализировать, включая состав воздуха. И пусть запечатают магически… это нечто. Слушай, а какова ширина и высота видимой тобою дымки, и на что это похоже?
— Это похоже на окно где-то метр на метр, висящее в воздухе на высоте полтора метра от земли, — протирая слипающиеся глаза и отчаянно зевая, ответил блондин.
— Э-э-э… Ух ты! Теперь, кажется, я что-то вижу… — семисотлетний вампир в мгновение ока переместился на десяток метров правее, застыв на месте эпицентра взрыва.
Его другу Люку ничего не оставалось, а только ждать, когда тот, наконец, заговорит.
Прошло пять минут, но его погрузившийся в транс и потому застывший, словно статуя, друг молчал.
Затем прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать… 
Однако древний вампир по-прежнему прибывал в трансе…
— С тобой все в порядке?! Мик?! Ты меня пугаешь?! — в конце концов, не выдержал Люк и затряс друга изо всех сил. 
— Извини, — затряс головой Микаэль и вышел из транса. — Слишком много эфирных… помех… — лицо вампира было искаженно гримасой боли. — Я попытался уловить последние мгновения исполнителей. Однако здесь было слишком много людей с последними мгновениями. И это оказалось, — он запнулся. — Слишком… Даже для моей психики. Хотя я и вампир, повидавший многое… Кошмарное зрелище. И всё же кое-что мне удалось уловить. У нас есть имя. Возможно, правда, что вымышленное. Однако к имени также прилагался образ заказчика. Опять же довольно расплывчатый образ, но голос… Голос, я уверен, что узнаю, если, конечно, когда-нибудь, услышу.
Вампир несколько раз сильно тряхнул головой, дабы окончательно разогнать наваждение. И его голос снова звучал уверенно и жестко.
— Все поехали встречаться с ФБР. Мне и самому интересно, что они нам расскажут.
[1] Testoni[1] — итальянская марка мужской обуви класса люкс. Цена одной пары ручной работы порой сопоставима со стоимостью хорошего японского автомобиля.
  
Глава 15
 
Дом родителей Милдред Райт.
— Ладно, пошли в дом… — со вздохом предложила Кэтрин Райт, открывая дверь и пропуская дочь вперед. — Твоему недавно приобретенному мужу и тебе капитально повезло, что твоего отца нет дома, а то даже и не знаю, чем бы здесь всё закончилось… Особенно для твоего отца. Ты ведь ещё помнишь, что у него больное сердце?
— Помню, — мрачно кивнула дочь. — И именно поэтому я выбрала специализацию кардиолога! Вот, если бы и он об этом помнил! В какой госпиталь его, кстати, вызвали?
— В Сент-Джон. Пострадавшие все прибывают и прибывают, отделения скорой помощи и травматологии переполнены, врачей не хватает. Так что как только ему позвонили…
 
— Ясно, — кивнула девушка. — Сейчас перекушу, переоденусь и тоже туда поеду. И помогу, чем смогу и за отцом присмотрю.
Мать и дочь понимающе переглянулись и тяжело вздохнули. Стивен Райт совершенно не умел себя беречь. В установившейся между матерью и дочерью тишине трель мобильного аппарата прозвучала неожиданно резко. Мать и дочь вздрогнули.
— Брэд, — многозначительно сообщила Кэтрин, покосившись на свой мобильник. — Доброе утро, милый.
Милдред не могла расслышать, что говорил её жених, но судя по ответу матери, Брэд разыскивал её.
«Чёрт, — вспомнила она. — Я же так и не включила свой мобильный, когда покинула самолёт!»
— Она здесь. Передать ей трубку? — «с потрохами» сразу же сдала её мать.
Понимая, что разговор предстоит нелёгкий, девушка тяжело вздохнула. Однако опасалась она, как выяснилось, зря. Жених не захотел с ней общаться. 
Как только на другом конце связи без всякого предупреждения отключились, мать озадаченно посмотрела на дочь.
— Не хочешь мне объяснить, что между вами произошло? Я имею в виду, как он воспринял новость о том, что ты всё-таки вышла замуж, но не за него?
— Точно не знаю, но думаю, что не очень хорошо… — выдала честный ответ Милдред.
— Что значит, ты точно не знаешь? Ты что с ним ЕЩЁ не говорила?
— Нет… — виновато поморщилась дочь. Однако уже в следующую минуту, озаренная хорошей отговоркой доктор Райт, перешла в атаку. — Потому что, мама, это не телефонный разговор! Ты так не считаешь?
— Ещё бы! — хмыкнула Кэтрин, уперев руки в боки. — Какой там телефонный разговор! Это же тема для статьи на первой странице всех ежедневных таблоидов! — торжественно закончила она, разведя руками.
— Мама, ты прекрасно знаешь, что я не это имела в виду! — оскорбилась ответственная доктор Райт. — Разве ты не понимаешь, что мне даже в голову не могло прийти, что моя оплош… Точнее, это недоразумение станет достоянием СМИ?!
— Оплошность?! — фыркнула мать. — Оплошность, Милдред, — это когда случайно телефонным номером ошибаются или имя нового знакомого путают! А вот случайно выйти замуж не за того, мужчину — это серьезное дело! На мой взгляд…
— Мама! Не начинай!
— А я ничего не начинаю… я понять хочу, как это могло случиться?!
— Ты же знаешь, что я не пью, а тут… В общем, я выпила, — закатив глаза, призналась дочь. — Сама не знаю, как получилось, но я не просто выпила, а напилась! Я выпила столько, что даже забралась на барную стойку и пела для более, чем сотни людей…
— И что язык не заплетался? — ехидно уточнила мать.
— Нет. Не заплетался, — обиженно парировала дочь. — Более того, всем так понравилось, что меня дважды вызывали на бис! Ну что, теперь ты веришь, что я была сама не своя?
— Да я и до истории с пением не сомневалась, что ты была не в себе. Но то, что ты ещё и запела… Это говорит о том, что ты, в кои-то веки, совершенно расслабилась! А это просто невероятно! Милли, я тебя с пеленок не помню абсолютно расслабленной. Ты всегда была маленьким солдатиком, всё у тебя должно было быть под контролем. Нет, я не жалуюсь, ты всегда была мечтой, а не дочерью — талантливой, ответственной, целеустремленной! Но меня всегда беспокоило, что ты живёшь не в удовольствие, а потому что должна! У тебя расписана каждая минута, каждый день до конца твоей жизни. И меня, действительно, всегда это беспокоило… И тут вдруг выясняется, что ты умеешь аж та-аак расслабляться… хммм… — усмехнулась Кэтрин.
— Подозреваю, что я подсознательно знала, что мне нельзя расслабляться ни на минуту, иначе я та-а-ак увлекусь, что ого-го-го! — грустно пошутила Милли.
— Солнышко, а может дело совсем в другом? — мать с нежностью посмотрела на дочь. — Ты уверена, что ты любишь Брэда и хочешь именно за него замуж? Ты уверена, что не действуешь по инерции? Что делаешь то, что от тебя, как ты думаешь, все ждут?
Милдред недоуменно уставилась на мать.