Жена в подарок от Бывшей (СИ)

Разумеется, всегда говорила себе доктор Райт, она столь жадно следит за личной жизнью своего босса исключительно из профессионального интереса. Исключительно для того, дабы держать нос по ветру, ведь изменение в семейном положении владельца госпиталя, в котором она работает, может привести также и к изменениям в госпитале.
Сколько же интересно, он уже заплатил денег за то, чтобы скрыть от общественности и конкурентов то, что он и его адвокат давно и серьёзно больны параноидальной шизофренией? Раздумывала она, сидя на холодном полу ванной комнаты. Одно хорошо, успокаивала себя девушка, судя по всему, и один и другой не буйно-помешанные, а тихо-помешанные. Иначе слухи об их буйствах давно просочились в прессу.
Эх, чёрт, ну почему она не психиатр, а кардиолог! Впервые в жизни, Милдред искренне жалела, что в своё время не выбрала своей основной специальностью психиатрию. Сейчас бы ей это очень помогло! Будь она психиатром, она бы знала, как ей правильно вести себя с обоими шизофрениками.
Хотя адвокат, скорее всего, абсолютно нормален, просто подыгрывает клиенту, скорректировала свои рассуждения Милдред. Что ж, это хорошо. Одной проблемой меньше…
Вот только бы она не ошибалась в диагнозе Сторма, а вдруг он никакой не шизофреник, а чистой воды психопат с извращенно-маниакальными наклонностями? И это он подсыпал ей в бокал Скополамин и, возможно, Экстези…
Чёрт! Какая же она идиотка! Мысленно выругалась доктор Райт. Ей надо было не с подругами идти разбираться, а сразу в полицию! И сейчас бы она уже знала, была ли она одурманена или нет.
Но это означало бы огласку её ночных приключений. Возможно, не публичную, но от Брэда и его родителей точно бы в этом случае, ничего не удалось утаить. Возразила она сама себе, оправдывая своё поведение. И, кроме того, то, что ей нечто было подмешано в бокал, она подозревает только на основании того факта, что она никогда раньше не упивалась до беспамятства. Однако, не зря же всем известно, что всё рано или поздно случается в первый раз…
Уважаемому кардиохирургу, доктору Райт даже подумать было страшно, что будет с её репутацией после того, как она обратится в полицию с обвинением в одурманивании наркотиками с целью изнасилования, а выясниться, что в её крови не только нет никаких наркотиков, а только тонны алкоголя, но и никакого секса тоже не было. И это в лучшем случае. В худшем же случае, могло выясниться, что секс всё же был, но отнюдь не насильственный. А если учесть, что она ещё и замуж вышла за того, с кем был этот секс… То всё — бай-бай Брэд.
Нет уж, решила Милдред. Лучше так, как сейчас. Я ничего не знаю. И никто ничего не знает. По-тихому аннулируем брак и то, что случилось в Лас-Вегасе, останется, как ему и положено по присказке, в Лас-Вегасе.
  
Глава 5
 
Сумеречный мир — это таинственное, скрытое с помощью магии от посторонних глаз сердце практически каждого крупного мегаполиса. Сумеречный мир — это территория, которую боги, ангелы и демоны много тысячелетий назад оградили от людского взгляда, дабы обеспечить мирное сосуществование и равновесие сверхъестественного и ординарного.
Портал в Кёзепсо Вилаг, столицу Сумеречного мира открыть можно было практически из любой точки земного шара. Вот только под силу это было далеко не всем, в том числе это относилось и к сверхъестественным сущностям. Впрочем, ясное дело, что Микаэль Сторм в число этих далёко «не всех» не входил. Поэтому, прочитав необходимое заклинание, он легко открыл переход в резиденцию Старейшин прямо из своего гостиничного номера. 
Всего Старейшин было четверо. Обычно один из них спал, в данный момент это был Исаия. Трое же остальных представляли три ветви власти. Иезекииль воплощал в себе законодательную, Иеремия — исполнительную и, наконец, Даниил — судебную.
Спали Старейшины по очереди, поэтому каждому из них в разные эпохи приходилось представлять разные ветви власти. Иначе говоря, разделение на ветви власти было символическим, и каждый из Старейшин был более чем компетентен во всех аспектах законодательства, традиций и обычаев Сумеречного мира.
 
Подойдя к двери зала для аудиенций, в котором ожидали его Старейшины, Сторм испытал облегчение, когда она тут же сама открылась перед ним.
Дверь сама открывалась только перед теми, кому Старейшины доверяли и к кому благоволили.
Поэтому мгновенно расслабившись Микаэль вошел в зал с таким видом, словно его не вызвали на ковёр, а он заглянул на огонёк к хорошим друзьям.
— Явился! — грозно нахмурил брови и склонил свою рогатую голову Старейшина Иезекииль, представ перед провинившимся главой клана в своей полной демонической ипостаси.
«И принял он её, очевидно, для того, чтобы произвести на меня наибольший эффект», — усмехнулся про себя Микаэль. — Что ж спасибо уже на том, что плохого копа сегодня изображает не Даниил, а то с того сталось бы принять ипостась огнедышащего дракона… — и он с опаской покосился в сторону хорея[1]. Старейшина, словно догадавшись о чём он думает (хотя почему, собственно, словно? — тут же поправил он себя), насмешливо улыбнулся ему и подмигнул.
— Ты ведь знаешь, почему мы тебя вызвали? — голос рефаима[2], коим являлся Старейшина Иеремия, прозвучал не в пример мягче голоса демона. И это подсказало Микаэлю, что хорошего копа сегодня изображает рефаим. «Угу. Значит, хорей сегодня судья, — заключил он. — Рано я радовался…» 
— Да, мудрейший, думаю, что знаю, — почтительно склонив голову, кивнул он. — До вас дошли сведения о моей свадь…
— Так это правда? — «хороший коп» Иеремия не смог удержаться от удивленного возгласа. — Ты женился на смертной?!
Микаэль никогда не понимал, как это Старейшинам каждый раз удается заставить его семисотлетнего вампира, вот уже двести лет как главу клана и, к тому же, владельца мультимиллиардной корпорации чувствовать себя, словно нашкодивший пятилетка. Однако именно так он себя всегда и чувствовал, когда кто-нибудь из них заговаривал с ним тем же тоном, которым сейчас озвучил свой вопрос Иеремия. 
— Так вышло, — виновато пожал семисотлетний вампир плечами, с трудом удержавшись от того, чтобы при этом ещё и носом не шмыгнуть, как когда-то в детстве, когда его за что-либо отчитывал отец. — Но это был лишь момент. И уже завтра с этим браком будет покончено.
— Уже завтра?! Но почему не сегодня?!!! — явно и подчёркнуто недоумевая, поинтересовался «плохой коп» Иезекиль. — И что значит, так вышло?!
Вздохнув, Сторм выложил всё как, если бы был на исповеди. И даже больше, поскольку он рассказал также и о своих подозрениях. Он не пытался ни приврать, ни скрыть что-либо не только потому, что все трое отличали ложь от правды также легко, как обычные люди белый цвет от черного, но и потому что дорожил доверием Старейшин.
— Если я правильно понял тебя, мой мальчик, то воздействие на тебя стало возможным, потому что ты уже был увлечен смертной? А увлёкся ты смертной, потому что смертная — сильная ведьма, и она тебя приворожила? — самодовольно усмехаясь и потирая руки, уточнил демон. 
— Угу, как-то так, — мрачно подтвердил «мальчик». — Однако это хм-м-м… это увлечение ни в коем случае не помешает мне выполнить мой долг перед кланом и поступить как того требует устав!
— Реми, Дани, вы слышали, что он сказал? — переведя взгляд своих зеленых змеиных глаз на коллег, хитро посмеиваясь, поинтересовался Иезекииль.
— Слышали, слышали, — признали оба.
— И-иии? — приложил когтистую лапу к своему лохматому уху демон.
— И ты, Зеки, оказался прав! Ка-ааак всегда прав! — с лёгкой иронией в голосе констатировал Даниил. — Мальчик верит только в то, что сам хочет верить!
— Но я же вам только что всё объяснил! — возмущенно ощерился «мальчик». — Объяснил, что я женился против своей воли! Что я был под заклятием!
— Мы слышали тебя, и мы верим в то, что ты говоришь нам правду. По крайней мере, ту правду, в которую веришь сам, — часто закивал головой Иеремия. И Даниил с Иезекилем закивали вслед за ним, напомнив Микаэлю статуэтку из трёх кивающих головой китайских божков. — Конечно же, ты женился против воли, но… при этом по велению сердца, — добродушным тоном завершил рефаим свою мысль.