Пропавшая без вести

В порыве ханжеского самооправдания Лиззи горделиво расправила плечи. Она дает бедным деточкам возможность расти в холе и неге. И ей денежка перепадет, и биологическая мамаша какими-никакими грошами разживется. И все довольны. А если кто-то из детишек оказался с браком, при чем тут она?
С Нико она промахнулась. Слабак, она давно это поняла. От него можно было ждать подвоха в любую минуту. Она и тогда не стала бы с ним связываться, но ее бизнес только начинался, и ей нужны были его контакты. Сейчас совсем другое дело. Сейчас она всем заправляет. А она работает без ошибок.
Лиззи погладила мальчика по головке. Смех, да и только — Фрэнк на старости лет о совести вспомнил. Безмозглый, чувствительный старый дурень!
Играя «в козу» с другим мальчонкой, маленьким румыном с огромными карими глазами, она представила, какой венок пришлет Фрэнку на могилу. «Ничего вычурного, только классика», — решила Лиззи.
Она улыбнулась в ответ малышу, который улыбался ей своим беззубым ртом.
  
32
 
Сара поехала обратно в Клонтарф. Она провела Сумо через боковую калитку и отпустила его побегать в саду, а сама вошла через заднюю дверь. Мать и Белинда сидели в кухне за столом и читали газеты.
В кухне было тепло и солнечно. Все выглядело совсем как всегда. На миг Сара задержалась у двери, чувствуя, как неуверенность волнами окатывает ее. Почему жизнь идет своим чередом, будто ничего не случилось? Неужели никто, кроме нее, не замечает, какая над ними нависла опасность?
— Рано ты сегодня, — заметила мать.
— У вас все в порядке? — спросила Белинда. — Мы никак не могли дозвониться до вас.
— Да, нормально, только надо кое-что доделать.
— Звонила ваша сестра, вас спрашивала.
— У меня телефон несколько часов не работал.
Белинда встала и наполнила чайник.
— Она просила передать вам, что Джеки уже привезли из хирургии.
Вот дерьмо! Совсем забыла позвонить Хелен.
— Отлично! — откликнулась Сара. — А что еще сказала?
— Получили результат анализа крови. Алкоголь на пределе нормы.
— Ну слава богу! — Сара стянула с головы шапочку и потерла глаза, стараясь скрыть, что еще немного — и она бы расплакалась. — Отличная новость!
— Наверное, ее несколько дней подержат в больнице.
— Вот и хорошо.
— Сара, у вас все в порядке? Вы очень бледная.
— Нормально, все хорошо.
— Тебе мяса надо поесть, — проговорила мать. — Железа не хватает.
— Мам, я чувствую себя хорошо.
— Тогда съешь пудинг и тосты.
— Мама, я, честно, чувствую себя хорошо. — Сара поцеловала мать в макушку. — Сейчас сделаю несколько звонков и сразу вернусь.
— Я вам кофе приготовлю, — предложила Белинда.
Сара мельком взглянула на сиделку, озадаченная ее необычной добротой.
— Спасибо.
Она взбежала по лестнице и вошла в свою комнату. Если он побывал в ее квартире, то вполне логично предположить: он знает, что сейчас она живет не там, а здесь. Придется увезти маму из дома, иначе бедняжка может попасть под перекрестный огонь, если Вик нанесет удар.
Сара посмотрела на часы — начало третьего. Время летело быстро. Что замышляет Вик? Понятно, что, назвавшись Джоном, он дал ей сигнал. И к истории с Джеки он тоже приложил руку. Нужно рассказать Хелен, предупредить, чтобы не расслаблялась. Другого выхода нет.
И с Джоном тоже обязательно надо поговорить — и придется смотреть, как от смущения и недоверия мрачнеет его взгляд и меркнет то, другое чувство, что уже пустило в нем свои ростки.
Виктор. Даже само имя вгоняло ее в дрожь. Вызывало желание убежать и спрятаться.
Нет!
Хватит, набегалась. Если не положить этому конец, вся жизнь пойдет под откос. У нее получится. Она остановит его.
Но перво-наперво ей нужна помощь. Дрожащей рукой она набрала номер и сделала глубокий вдох.
— Алло.
— Хелен, это я.
— Сара? Ты куда пропала? Я думала, ты вернешься.
— Извини. Тут кое-что случилось.
— Ну да, как всегда!
— Мне придется попросить тебя об одной услуге.
— А именно?
— Мне надо, чтобы ты на несколько дней забрала к себе маму.
 
— То есть? Зачем?
У Сары стучали зубы. Хелен имела полное право послать ее подальше.
— Мне тут придется поработать, срочное дело, а Джон в Лондоне…
— Зачем?
— Хелен, в деле замешан торговец оружием, и я не уверена… понимаешь, у меня есть одна версия, и ее надо проверить. Ну, всего на два дня!
— Святые угодники! — взорвалась Хелен. — Наша сестра на больничной койке, а у тебя лишь какое-то дерьмовое дело на уме!
— Это моя работа, Хелен, я не могу вот так все взять и бросить. — Сара надеялась, что поступает правильно, а то совсем уж обидно, потому что Хелен будет припоминать ей это до конца жизни и, скорее всего, никогда не простит. — Хелен, помоги мне, пожалуйста.
— У тебя совсем мозги набекрень! Это ж просто… Джеки вчера чуть не погибла, а сегодня ты не удосужилась хотя бы ради приличия подождать в больнице и убедиться, что с ней все в порядке! Теперь тебе понадобилось выселить мать из ее же дома, спихнуть ее мне и дальше играть в свои полицейские игры!
Сара не стала ничего отвечать. В голосе Хелен слышались гнев, боль и, что еще хуже, презрение. Оставалось только одно: позволить ей высказать все, что она хочет.
— Хелен, пожалуйста, я бы не просила без крайней необходимости.
— Ладно. Только на два дня — это и так через край.
— Я тебе очень благодарна.
— Только сначала выясни, не возражает ли Белинда.
— Обязательно!
Хелен тяжело вздохнула:
— Съездила бы к Джеки. Вчера она еще не пришла в себя и вряд ли помнит, кто у нее был, но сегодня лучше бы ей тебя увидеть, слышишь?
— Я заеду, обещаю.
— Я так понимаю, маму ты завезешь? Мне на работу пора.
— Не вопрос.
— И комнату ей тоже ты приготовишь. Белинда не обязана это делать.
Сара никогда не слышала столько брезгливости в голосе сестры, но не винила ее. Она чувствовала себя самой плохой в мире сестрой, самой большой неудачницей и обманщицей.
— Спасибо. Я тебе попозже перезвоню.
Сара набрала номер Джона и опять попала на голосовую почту. «Джон, да куда же ты подевался? Я уже начинаю беспокоиться! Позвони мне, хорошо?»
Она спустилась вниз и села пить кофе, чашку с которым Белинда вручила ей, стоя у мойки. Хорошо бы на этот раз обошлось без стычек с язвительной сиделкой.
— Белинда, давайте на минутку выйдем в комнату, мне надо поговорить с вами.
Зря волновалась. Белинда охотно согласилась ухаживать за матерью и в доме Хелен, и Саре стало чуть легче, но ненадолго. Она попросила Белинду помочь матери собраться и объяснить ей, в чем дело. Дейрдре эта затея совсем не понравилась.
— Я не хочу к Хелен, хочу остаться здесь, — заявила она, не сводя глаз с Белинды, вынимавшей из шкафов одежду.
— Мам, всего на два дня. Это как маленький отпуск.
— Отпуск? — Мать смотрела так, словно совсем запуталась. — Я что, еду в отпуск?
— Вроде того. — Сара почувствовала, как где-то в области глаз начала болеть голова. Она помогла матери надеть зеленый кардиган и начала ее причесывать.
— Ну, не знаю… — сказала Дейрдра. — Я хочу остаться здесь. А она тоже едет?
— Белинда? Да.
— Я же говорила тебе: она мне не нравится! — раздраженно крикнула мать.
— Мама, нехорошо так.
— Я хочу остаться здесь.
— Мам, ну ты же к Хелен едешь.
— Я никуда не хочу ехать! Я хочу остаться здесь.
— Нет, здесь ты не останешься! — отрезала Сара. Белинда выпрямилась и взглянула на нее. — Мама, извини, пожалуйста, но так будет лучше для всех.
Дейрдра ничего не ответила, но Сара заметила, как она в отчаянии теребит свою блузку. Отложив щетку, она наклонилась к матери, так что их лица оказались совсем близко.
— Мамочка, прости, пожалуйста, — прошептала Сара, целуя ее в лоб. — Прости, что я с тобой так… Я тебя очень-очень люблю.