Убить императора

— Что ты будешь делать, когда Алерр вернется?
Вопрос застал меня врасплох. Не мог же брат догадаться о моих планах!
— Потребую снять кольцо, — буркнула я. — Если он вообще вернется.
— Все так плохо? Он, конечно, не идеал, но его тоже можно понять. Он защищал тебя.
От возмущения я чуть не упала, но Даген вовремя поймал меня за талию.
— Первые пару месяцев я была готова его понять. Но уже второй год пошел, а от него ни одной весточки! Надо мной весь Ардар потешается! Да что Ардар, я, наверное, первая в галактике девушка, засидевшаяся в невестах на год!
  
— Значит, за Алерра не выйдешь? — судя по голосу, брат тоже надо мной смеялся. Повернуться и проверить у меня не получилось.
— Не выйду, — согласилась я. Не хочу сейчас о Шуаро думать. Мы въезжали в карагановую рощу. Длинные ветви образовывали зеленую арку над широкой тропой, а узкие листья нашептывали древние сказки. Где-то в кронах устроили перекличку хатха. Как можно в таком месте думать о… предателе!
— А за кого выйдешь? — не унимался брат.
— Есть конкретные предложения? Или тебе просто скучно?
— Интересно твое мнение, — охотно признался Ди. — Рониарр с тебя пылинки сдувает, чем ты бессовестно пользуешься. Нееруш к тебе неравнодушен. Да и Раккар с восторгом отзывается. Злится, что не в состоянии удержать тебя во дворце, но все равно восхищается.
Рониарр и Нееруш? Еще и Раккар? Я задумалась. За собственными переживаниями я не замечала очевидного. Рониарр действительно всегда старался быть рядом, никогда мне ни в чем не отказывал… Разве что к волосам прикасаться не давал. Зато согласился позировать! Однажды я поздно вечером выползла в сад в надежде потренироваться без Нееруша. Оружейник был отличным учителем, но его язвительные комментарии сильно мешали. Как оказалось, не только я рассчитывала в тот день на одиночество. По вытоптанной поляне кружили Рониарр и Нееруш, причем советник явно теснил мулиа! Магари-яри [5] в руках хранителя знаний крутился с такой скоростью, что видно было лишь размытую тень. Оружейник едва успевал парировать удары. Я же, вместо того чтобы наблюдать за ходом боя, принялась любоваться советником. А там было на что посмотреть! Рон был босиком, без рубашки, в одних только коротких бриджах. На сухой фигуре отчетливо выделялась каждая мышца. В тот день впервые после предательства Алерра мне захотелось рисовать. Спустя час я стучалась в комнату Рониарра. Советник смущался и мило краснел, но терпеливо позировал, пока я зарисовывала его голый торс. Снимать штаны Рон, к сожалению, отказался категорически. Хотя я уже придумала, как его раздеть. Всего-то надо в следующий раз скинуть ардара в озеро… Все ради искусства! Так что да, если и есть во дворце кто-то, кто ко мне неравнодушен — это Рониарр. Да и вчерашний поцелуй выдал его чувства с потрохами. Я с шальной улыбкой прикоснулась к губам, но тут же одернула руку. А ну как Ди увидит? Кажется, не заметил… К Неерушу я относилась как ко второму брату. Насчет Раккара Даген, пожалуй, погорячился. При встрече мы обычно были готовы поубивать друг друга.
— Можно мне после разрыва помолвки на год-другой освободиться от посягательств на мои руку, сердце и прочие органы? Вроде как я страдаю и мучаюсь… А там, глядишь, кто-нибудь нормальный подвернется?
— Тебе все можно, — улыбнулся брат. — Но учти, за кого попало я тебя не отдам.
— Я сама за кого попало не… крад! — что-то ярко-красное на полной скорости врезалось мне в грудь. В очередной раз я чуть не свалилась с галда. Отчаянно пищащий комок перьев при ближайшем рассмотрении оказался птенцом хатха — с ладонь длиной, с еще не отросшим хвостом и только-только наметившимся хохолком на голове.
— Хлеб есть? — деловито поинтересовался Ди.
— В сумке, — я устроила пташку у себя на коленях. Не в меру наглый птенец клевал сырную булку прямо с ладони Дагена.
— Нравится? Забирай себе, — братец не стал дожидаться ответа и дернул поводья. Флегматичная Рыська двинулась дальше.
— А можно?
— Можно. Особенно если приручишь. Хатха последние лет десять почти никого к себе не подпускают. Переложу эту проблему на твои плечи.
Вот удружил! Я в отместку пихнула Ди локтем в ребра. Не доверяйте императорам — они ничего не делают бескорыстно.
* * *
Мы выехали к излучине Ниары. Здесь практически не было течения, а растущие до самой воды караганы создавали уютную тень. Я часто приходила отдыхать в это место, когда лень было ехать до озера.
— Когда-то я сбегал сюда на свидания с Лариной, — неожиданно признался Даген. — Лет в пятнадцать.
— Серьезно? — я свернула гнездо из уголка одеяла и пересадила туда птенца. — Ты и леди Люстра?
— Раньше она была другой, — вздохнул Ди и стянул рубашку. — Я на тот берег сплаваю, а ты сиди здесь и сторожи вещи, — брат показал язык и, как был в брюках, забежал в воду. Я сорвала какую-то траву и запустила в него, но промахнулась. Довольный император быстро удалялся от берега.
— Вот так всегда. Ты его спасаешь, а он оставляет тебя сторожить вещи, — пожаловалась я пташке. Яркая птичка согласно пискнула.
Вокруг было безлюдно, но, на всякий случай, переодеваться в купальник я направилась к ближайшим кустам. Как оказалось, не зря — стоило затянуть последние завязки, как с нашей поляны донеслись голоса. Я тихо ругнулась и перетянула руку с кольцом гимнастическим бинтом.
— Здесь уже кто-то есть!
— Ну и что? Места всем хватит.
— Вдруг у них свидание?
— Тогда извинимся и уйдем. Мел, смотри, какая птичка!
Услышав восторженный визг, я вышла из своего укрытия. Птенца надо спасать, а то затискают.
— Всем привет!
Три девчонки, обступившие моего хатха, подпрыгнули от неожиданности и обернулись.
— Привет, — высокая девушка с темно-золотыми кудрями первая пришла в себя. — Мы не помешаем?
— Оставайтесь, если вас не смущает мой водоплавающий брат. Единственное условие — птенца не трогать, — я решительно забрала хатха на руки. — Я Ли.
— Я Сати, а это Агна и Мел, — Сати указала на своих подруг. Агна наверняка была ее младшей сестрой — такая же поджарая, смуглая, златокудрая и темноглазая. Мел с черной толстой косой и бледной кожей выделялась на их фоне не только внешне, но и той особой мягкостью и плавностью движений, которую дети аристократов впитывают с молоком матери. Мягкостью, которой мне не досталось.
— А где твой брат? — Агна косилась на хатха, но попросить подержать не решалась. А я бы и не дала. В этом решении мы с птенцом были единодушны.
— На другой берег поплыл, — я махнула рукой в сторону речки. Дагена, кстати, нигде не было видно.
Пока мы болтали, Сати и Мел деловито расстелили еще два одеяла, и, на ходу скидывая одежду, побежали в воду. Сати топталась на мелководье, а Мел быстро отплыла от берега, за что и поплатилась. Девушка не успела даже булькнуть, когда что-то резко утянуло ее под воду. Через несколько секунд уже у берега появился Даген с ардаркой на плече.
— Я тебе где сидеть сказал? — начал было он, но осекся, заметив Сати. Следом в поле его зрения попали я и хихикающая Агна. Брат покосился на висящую на его плече девушку.
— Знакомься, это Сати, Агна и Мел, — ответила я на его немой вопрос. — Девчонки, Ди, мой брат.
— Приятно познакомиться, — сквозь смех выдавила Сати. — Поставь нашу подругу на место, она высоты боится!
Даген отмер и бережно опустил Мел. Я опасалась, что кто-то из девушек узнает императора, и плакала тогда наша конспирация. Но вроде обошлось. Хорошо, что брат не слишком часто из дворца выбирается! А на свои официальные изображения он сейчас совершенно не был похож.
  
Чернокосая, стоило ей почувствовать твердую землю под ногами, попыталась влепить Ди пощечину. Брат поймал ее руку в нескольких сантиметрах от своего лица. Секунду он смотрел на девушку, будто впервые ее видел (в общем-то, так оно и было), а затем поднес ее ладонь к губам и поцеловал.